Непристойная сделка

Мирэ на миг замерла от шока, но когда до неё всё-таки дошло, с кем она находилась в одной постели, девушка тут же оттолкнула от себя парня и словно ошпаренная вскочила с кровати: – Что ты здесь делаешь? – Что значит, что я здесь делаю? Спал и тоже только проснулся. Как тебе спалось, любимая? – Что произошло? Как ты здесь оказался? Парень спокойно встал с постели, взял с кресла свои брюки и стал надевать их. Застегнув ширинку, он подошёл к девушке, и игриво взглянув ей в глаза, прошептал: – Ты сама меня позвала вчера ночью. Я был бы идиотом, если бы отказался. – Н-нет... Я не звала тебя. Я была в клубе с Тэмином, потом мы поругались и... – И ты решила выпить, – перебил девушку Кай. – Вот так и заканчиваются проблемы с самоконтролем, любимая. Тебе не стоило столько пить. – Я выпила совсем немного виски. Я не пьянею от такого количества. – Это уже неважно, главное, что нам было хорошо прошлой ночью, – Кай потянулся за поцелуем, но Мирэ отстранилась. – Ничего не было. Ты всё это подстроил. – Думаешь? В глазах Мирэ заиграла паника. Она ничего не помнила про прошлую ночь. Девушка смотрела на Кая ожидая окончательного вердикта и боялась положительного ответа. – Я уверена. – А что ты тогда скажешь вот на это? – парень развернул девушку лицом к зеркалу и, оказавшись позади неё, резко дёрнул ночную сорочку, расстегнув её наполовину, при этом оторвав несколько пуговиц. Мирэ взглянула на своё отражение в зеркале и застыла в ужасе от увиденного. Её тело от шеи до живота было в красных отметинах. Засосы покрывали всю её кожу. – Нет... Этого не может быть! Ты не посмел бы. – Ты была очень страстной прошлой ночью, – прошептал ей на ухо Кай и поцеловал её в плечо. – Не трогай меня! – закричала девушка и оттолкнула от себя парня. – Между нами ничего не было. Не было... Нет, – она прикрыла своё голое тело, пытаясь застегнуть пуговицы, но руки Кая не позволили этого сделать. – Ты была со мной! – парень снова развернул Мирэ к зеркалу и словно змей нашёптывал ей на ухо сзади. – Целовала меня, стонала подо мной и тебе это очень нравилось. – Нет, – от злости Мирэ готова была заплакать, но всё же смогла удержать всё в себе. – Когда алкоголь выветрится из твоего организма, ты станешь вспоминать наш жаркий секс и все его детали. Я был приятно удивлён, насколько ты можешь быть страстной в постели. – Ты что-то сделал! Я не могла... Я бы ни за что не стала спать с тобой. Это ложь. Я не верю тебе. – Принцесса... Может быть, твой мозг не хочет этого признавать, но твоё тело – прямое этому доказательство. Всё вполне очевидно. Вчера ты была моей. За спиной девушка услышала, как что-то упало на пол. Она оглянулась в сторону звука и увидела застывшего в дверях Тэмина, который уронил из рук два горячих стакана кофе, которые они любили заказывать из соседнего кафе. – Тэмин... – дрожащими губами произнесла девушка. Тэмин оглядел её с ног до головы, затем посмотрел на Кая и сделал шаг назад. – Ох, какая жалость, я как раз хотел кофе, – издевательски произнёс Кай. Тэмин не проронив ни слова, развернулся и ушёл, хлопнув дверью. Мирэ выдернув своё запястье из рук Кая, который пытался остановить её, босиком побежала следом. –Тэмин! Стой! Подожди, Тэмин! – она догнала парня, схватив его за руку, и встала перед ним, преградив дорогу. – Отойди, – ледяным тоном произнёс парень. – Не уходи. Я всё объясню. – Что ты объяснишь? Это не то о чём я подумал? Это твоё объяснение? – Тэмин, прошу, выслушай меня. – Ты решила отомстить мне? – Нет, я клянусь, что у меня даже в мыслях такого не было. – Да? А это тогда что? – он указал на тело девушки. – То, что ты прикрываешься сейчас, чтобы я этого не увидел... Не поможет. Ты опоздала. – Тэмин, я ничего не помню. Он что-то сделал и... – Замолчи Мирэ. Ты сказала, что веришь мне, улыбнулась и ушла. Я хотел пораньше уйти с работы, но меня не отпустили. Хотел хотя бы поговорить с тобой по телефону, чтобы убедиться, что ты не злишься, что веришь мне, а в итоге что? Ты недоступна! Пока я всё это время работал, как проклятый и переживал за тебя, ты была с ним в нашем номере. – Я не звала его. Я не понимаю, что произошло, но... Тэмин, поверь мне. – Нет. Ты поверила, что между мной и директором клуба ничего не было? Ты ведь не поверила, а притворилась, так? И вот результат. – Я не делала ничего. Клянусь. – Отойди. – Я же говорила тебе... Ты не знаешь Кая. Он сделает всё что угодно, ради веселья, ради своих игр. Ради того, чтобы встать между нами. – Передай ему, что у него это получилось. Тэмин выдернул свою руку, и холодно посмотрев на девушку, ушёл, ни разу не оглянувшись. Мирэ звала его, но прекрасно понимала, что он не обернётся и не вернётся. И вот теперь, слёзы, которые она так долго сдерживала, наконец, полились ручьём, скатываясь по щекам, шее, разбиваясь об пол пустынного гостиничного коридора. – Мирэ, не стой там босиком. Вернись в номер, – послышался голос Кая позади. Девушка, стиснув зубы, вытерла слёзы тыльной стороной ладони, развернулась и пошла в номер. Она захлопнула за собой дверь с такой силой, что даже окна затряслись. Кай в это время надевал рубашку, застёгивая пуговицы. Мирэ подошла к комоду с зеркалом, взяла в руки стакан с водой и бросила его в Кая. К сожалению, девушка промахнулась и попала лишь в стену рядом с ним, но осколки стекла разлетелись во все стороны. Парень резко отскочил назад и посмотрел на девушку. – Ты подмешал мне что-то в виски, так ведь? – Возможно. – Как низко ты пал сейчас в моих глазах. Я думала ты не настолько мерзкий, чтобы воспользоваться таким отвратительным методом. – Ты вынудила меня так поступить. Если бы ты не наговорила обо мне всякой чуши нашим родителям, и они не отменили бы помолвку, я бы никогда этого не сделал. – Ты теперь счастлив? – Разумеется, я счастлив. Я ведь получил тебя. В груди Мирэ всё горело синим пламенем. Её до такой степени трясло от злости, что хотелось вцепиться в шею Кая и задушить его голыми руками или бить головой об стену до тех пор, пока он не перестанет дышать. – Убирайся! – Я подожду, когда ты приведёшь себя в порядок и подвезу до дома. – Ты больной ублюдок! Я сказала убирайся! Уйди! Исчезни! Мирэ стала громко кричать, истерить. Она не хотела устраивать скандал, но её нервная система просто не выдержала такого и девушка выплеснула всё наружу вместе с криками, ударами и слезами, захлёбываясь от собственного гнева и бессилия. Она била парня кулаками в грудь, вложив в удар всю свою силу, пару раз влепила пощёчину, но Кай смотрел на неё и ухмылялся, радуясь чужой боли. Он не останавливал её, разрешив выплеснуть на нём всю злость. Однако в какой-то миг замерев, и посмотрев девушке в глаза, его сердце дрогнуло и на несколько секунд сжалось. Его руки потянулись обнять девушку, прижать её к себе и не отпускать, но в этот момент он получил ещё одну пощёчину и на смену мимолётной нежности, снова пришли гнев и жестокость. – Хватит! – Кай вцепился в её шею и опрокинул на кровать. Девушка забрыкалась и хотела тоже схватить его за шею, но парень предугадал её действия и, отпустив её шею, схватил руки. Он сжал их в своих, скрестив в замок, и раздвинул в стороны на уровне плеч, прижав к постели. – Почему ты так злишься? Потому что мы переспали или потому что он видел всё это и бросил тебя? – Мирэ ничего не ответила на это, а лишь смотрела на него с таким ненавистным взглядом, что Каю становилось не по себе. – Ты... Ты любишь его? – И снова в ответ тишина. – Ты любишь его? Поэтому тебя это так злит. Чёрт возьми, Мирэ!!! Почему? – Отпусти меня... – обессиленно произнесла девушка. – Я ведь прав, не так ли? Ты любишь его? – Люблю... Что бы ты ни делал со мной, я всё равно никогда не буду с тобой. Прекрати всё это, Кай. Я больше так не могу. Скажи, что мне сделать, чтобы ты отстал от меня навсегда? – Единственный выход – убить меня, иначе я никогда не успокоюсь. – Да что с тобой? Хочешь, чтобы рядом с тобой была тряпичная кукла без эмоций и чувств? Я люблю другого и никогда не смогу полюбить тебя. Никогда. Понимаешь? – Мой мозг понимает, но сердце нет. Я не позволю тебе быть ни с ним, ни с кем-либо другим. Ты только моя. И мне плевать, что ты любишь его. – До сегодняшнего дня я думала, что смогу достучаться до тебя, что ты успокоишься и поймёшь меня. Но раз я ошиблась, мне придётся поступить по-другому. – И как же? – Скоро увидишь. Я хотела всё решить мирным путём, но раз так у нас не получается, то я сделаю это так как положено по закону. – Меня это не остановит. – Это мы ещё посмотрим.

*спустя пару часов*

      Как бы Мирэ не старалась смыть с себя алые следы, они даже не становились бледнее. Они словно въелись в её кожу, напоминая о человеке, которого она ненавидела. Почти четыре часа проведённые в ванной не дали желаемого результата и последней надеждой стала специальная мазь, которую девушка использовала, когда Тэмин истязал её кожу во время их страстных ночей. То, что делал с ней он, ей нравилось, и Мирэ вскоре перестала его наносить, потому что девушке было приятно смотреть на отметины на своём теле после него и вспоминать о том, как им было в тот момент хорошо. Но засосы Кая она мечтала стереть вместе с кожей. До крови или нет, неважно, главное чтобы они исчезли. В течение дня девушка наносила на себя ту чудодейственную мазь, и к утру взглянув на себя в зеркало, она обнаружила, что её тело почти полностью исцелилось. Что касается ночи, которую она якобы провела с Каем, девушка почти не помнила, лишь какие-то несвязные обрывки, которые пока что не помогали воссоздать полную картину случившегося. Но она чувствовала, что что-то упускает в своих воспоминаниях и это «что-то» обязательно поможет ей добраться до правды. Спустившись вниз по лестнице, Мирэ заметила суетящуюся маму на кухне. Женщина что-то старательно пекла из шоколада. – Что это? – Пирог. – Ммм, пирог. – Ты что уже уходишь? – Да, мам. У меня дела. – Мы вчера с отцом задержались в гостях, приехали поздно. Я заметила, что ты со вчерашнего дня какая-то бледная. У тебя всё в порядке? – Не совсем. – Кай? – Мам... – услышав его имя, у девушки покраснели глаза от злости. – Я хочу обратиться в суд на него. Он должен получить запрет о приближении ко мне, иначе это никогда не закончится. – Мирэ, разве это так необходимо? Он сын наших друзей. Мы знаем его с детства и... – Мама, ты будешь беспокоиться о чужом ребёнке или о собственном? – Конечно о тебе, но... – Хватит, мам! Ты же видишь, что он сумасшедший. Пока это не зашло слишком далеко, я должна его остановить. – Твоему отцу это не понравится. А если об этом напишут в газетах... Ты представляешь какой поднимется шум? – Теперь мне плевать, что будет. Напишут или нет, меня это не волнует. – Но Мирэ... Девушка не стала слушать свою мать и просто развернулась и молча ушла, так и не позволив ей договорить.

*вечером того же дня*

      Мирэ стояла перед домом Тэмина, не решаясь позвонить в дверь. Сердце так сильно колотилось, что становилось трудно дышать. Он не отвечал на её звонки, на сообщения, не открывал двери своего дома и даже в клубе его не видели с того самого дня. Однако она знала, что он стоял по ту сторону двери. Она чувствовала его всем сердцем, всей душой. Ещё пару минут у неё ушло на то, чтобы всё-таки осмелиться нажать на звонок. Никакой реакции не последовало. Девушка постучала в дверь, отчаянно надеясь на ответ. И снова тишина. – Тэмин, пожалуйста, поговори со мной... – Уходи, – холодно произнёс парень. – Тэмин... прошу... Парень ничего не ответил. Мирэ поняла, что он ушёл, проигнорировав её мольбы. Она тихо опустилась вниз и уселась под дверью, словно бездомный побитый щеночек. На душе было так паршиво, что хотелось рыдать навзрыд, однако Мирэ была человеком, который старался держать свои внутренние переживания в себе и не выпускать их наружу, потому что так она могла выдать свою слабость. Впервые в её жизни появилась слабость. Этой слабостью стал Тэмин. Всё что касалось его, она не хотела держать в себе, да и не могла. Только сейчас девушка действительно окончательно убедилась, что по-настоящему любит и любит так сильно, что готова на всё ради того, чтобы хотя бы на одну минуту увидеть его. Она поджала колени к груди и, обхватив их руками, опустила голову вниз. В один миг лицо девушки стало мокрым от слёз. Она поджала губы, чтобы её внутренние рыдания не обрели звук и не вырвались наружу.