Раздели это чувство со мной

      Уже утром он проснулся с бутылкой водки в руке, на кровати. Что? Как? В смысле? Он прекрасно помнил их с Юрой разговор и то, как они целовались.. помнил всё.. но вот как добрался до дома.. хуй его знает.. Голова не болела, но это только потому что он ещё не вставал. Если бы и встал, то было бы очень хуево. Парень пролежал в одном положении около пяти минут, однако затем быстро стал моргать и осторожно зашевелился, так как тело жутко болело, видимо, потому что он спал в одной и той же позе. Осторожно потянувшись, Паша почувствовал жуткую боль в голове, однако на пару секунд, ведь потом она прошла. Странно. Аккордеонист осторожно сел на кровати, однако голова не болела. Вернее, болела, но не так сильно. Просидев в таком положении ещё пару секунд, тот стал осторожно подниматься, в надежде что у него не закружится голова. Однако и этого не произошло. Видимо, он пил не один? Тогда с кем? Паша быстро поставил бутылку с алкоголем на пол, возле кровати и стал рыскать в карманах, в поисках телефона. Однако, долго его искать не пришлось, видимо он не трогал его с того момента. Паша тут же увидел надпись: "13 пропущенных от: Хуй Поперечного". Павел удивлённо стал читать эту надпись, пока экран разблокировки не погас. Паша тут же вспомнил что должен был встретиться с Даней. Что это должен был быть день, когда они просто будут сидеть и бухать вместе. В том самом месте, где они познакомились. Павел быстро разблокировал телефон и набрал другу, начав судорожно ходить взад - вперёд по комнате. Он довольно долго ждал, однако Даня взял трубку. – Ну наконец-то! Господи, как мы испугались! Что с тобой? Почему не брал трубку? - Павел вдруг нахмурился и остановился, взглянув на пол. – "Мы"? – Мы. Где ты был и что с тобой? – Я.. Я дома. Ты прости что не пришёл вчера. Я просто.. Эм.. – Бухал с Юрой? Ха - ха, я знаю. Он так много ахуенных вещей про тебя наговорил. Почти как ты про него, ха - ха) – Откуда ты.. стой что? – Ну.. Просто когда ты ушёл от Юры, он испугался, что ты не захочешь с ним общаться и позвонил мне. Я сказал что мы должны встретиться с тобой, а он сказал что ты не придёшь, потому что в плохом настроении. Ну тогда я и решил, что почему бы ему не прийти и не посидеть со мной? Он пришёл.. Рассказал всё и.. я испугался за тебя, в прочем, как и он, по этому стал звонить, но ты не отвечал.. Ааэм.. Вот так как-то.. - Паша округлил глаза от ужаса. Значит, он не зол.. Это хорошо, но Юра. Юра, мать вашу? Они с Даней разговаривали о нём? Как так? "Так много ахуенных вещей".. Неужели, не может быть.. – Ты.. Расскажи о чём он говорил? Расскажи всё. Мне важно знать. – Ха - ха - ха - ха! – Я серьёзно! Это не смешно! Расскажи всё как есть! - Однако в трубке, вместо ответа слышался лишь смех. Паша быстро завалился на кровать, нахмурившись. – Что он тебе говорил про меня? Даня, не молчи! Это важно, ты и сам прекрасно знаешь! Не смешно! Всё, перестань! Даня! – Ладно - ладно, ха - ха.. давай может, лучше встретимся где-нибудь? Например, где и договорились вчера? – Что? Блять, я не выдержу так долго! Ты же знаешь, я начну придумывать всякую чепуху! Да и тем более.. - Вдруг, взгляд Павла устремился в дверной проём, в котором стояла какая-то фигура. – Он был просто пьян.. - Слегка приглядевшись, он тут же увидел перед собой Юру, который с улыбкой наблюдал за происходящим. – Ничего.. Не запомнил? - Павел округлил глаза от ужаса и резко сел на кровати, со страхом смотря в глаза другу. – Окей - окей. Хм.. Может, подождём до вечера? Ха - ха - ха) - Однако Павла мало волновало то, что говорил ему Даня. Его больше волновал Юра, который хуй знает как оказался у него дома. Неужели он не закрыл дверь? А Аня? Она же должна была прийти.. Но почему он так улыбался? Неужели не забыл? – Что ты.. как.. ты же.. – И тебе доброе утро. – Как ты оказался здесь? Я не закрыл дверь? – Ну.. Вообще-то сам впустил. - Сам? Неужели это было вчера? Что они делали тут ночью? Паша очень боялся что Юра всё запомнит и надеялся лишь бы чего не случилось, а оно как раз наоборот случилось. – Какого.. Я.. Подожди, что? – Ну да, сам впустил. - Павел секунду сидел и думал над произошедшем, судорожно пытаясь вспомнить всё что было вчера. На ум приходил только тот момент, когда они с Юрой сидели в баре и бухали. Ну да, до этого момента он не пил, а вот потом, видимо, решил что стоит, раз не помнил ни капли. – Что вчера.. Было? - Поинтересовался тот, видя, как Музыченко заходит в комнату и тут же плюхается рядом с ним на кровать, рассматривая потолок. Он не выглядел испуганным, растерянным, ошарашенным. Просто Юра, который, лежал и смотрел в потолок. Ни тени смущения и чего либо. Это даже немного успокоило, ведь случись что неладное, Юра был бы не такой спокойный и судорожно бы что-то вертел в руках, или, говорил запинаясь. Просто Паша уже мог прочитать друга как открытую книгу, ему не составило бы это труда. – Да ничего.. Просто я решил зайти.. Бухой был, пришёл, а тут ты тоже бухой. Ну вот, а дальше я не помню, хах. - Личадеев немного испуганно взглянул на друга, сразу же заподозрив что-то неладное. Он услышал как Юра запинается. Как он на секунду запнулся, может, испугался чего-то. – Не ври. - Тихо, но довольно уверенно потребовал тот, сведя брови к носу. Жутко раздражало. Музыченко тяжело вздохнул и закрыл глаза, тут же как будто погружаясь в свои мысли. – Слушай.. Мы были пьяные, да? – Ну? – Уф.. Просто я помню как мы.. ну, целовались с тобой.. - Пробубнил тот, поёжевшись на мягкой поверхности. Это уже больше походило на правду, и больше пугало Павла. – Погоди, ты.. да нет, не может быть.. - Пробубнил в ответ Паша, хватаясь за волосы и с головой погружаясь в воспоминания, копоша всё внутри. Он не мог вспомнить когда это произошло, как, каким образом. Этот пазл не хотел складываться в голове, просто потому что. – Па - аш! - Голос Юры тут же заставил Личадеева вздрогнуть, испуганно глядя на того. – Забей. - Почему-то сейчас Юра выглядел совершенно спокойным, как будто ничего не произошло. Павел сощурился и слегка наклонился к другу, смотря ему прямо в глаза. Он как-то даже чувствовал что Музыченко что-то не договаривает, или, наоборот, говорит слишком много. – Ты врёшь. Говори как есть, к чему скрывать? - Даже уверенно произнёс аккордеонист, тут же ложась рядом с другом и смотря ему прямо в глаза, до сих пор щурясь. Музыченко нахмурился, как будто явно чем-то озадаченный. Как будто не хотел говорить об этом. – Блять, Паш, поверь, тебе лучше не знать.. – Говори. – Я правда дум- – Говори! - Юра перевёл, наконец, недовольный и какой-то обиженный взгляд на друга, томно выдыхая. Он медленно перевернулся на бок, уже совсем спокойно глядя в глаза Паши. – Мы просто передёрнули друг другу. - Павла вдруг, как будто током ударило. Он выпучил глаза, испуганно глядя на друга. По телу пробежали мурашки и стало как-то холодно и неприятно. – Я говорил, что тебе лучше не знать. - Пробубнил Музыченко, снова поворачиваясь на спину и смотря в потолок. Как странно. Почему Юру это вовсе не смущало? Он выглядел холодным и совсем не напряжённым. Ему было буквально плевать. Личадеев резко поднялся на кровати на локтях, смотря куда-то в пустоту, всё пытаясь вспомнить об этом. Он резко повернулся, глянув на друга и не его лице появилась злость. Руки сами собой сжались в кулаки и Паша тут же напрыгнул на друга сверху, как бы это не выглядело странно со стороны. Он тут же схватил его за запястья, вжимая в кровать. – Говори правду. – Какого хуя.. Я же сказал, ты что творишь? – Ты соврал. – Нет! Сказал чистую правду! - Юра стал пытаться вырваться, однако Павел зажмурился и сильнее сдавил запястья на руках друга. – Говори. - Музыченко вдруг, резко перестал вырываться, глядя на Пашу и немного приподнялся, оказываясь довольно близко к лицу друга. – Я набухался и мне пришла в голову идея прийти к тебе. Знаешь зачем? Я хотел тебя выебать, прикинь! Выебать, ага! Ты это хотел услышать? Ну вот, пожалуйста, радуйся! - Закричал тот, а затем снова отстранился, закрыв глаза. Паша продолжал сидеть и удивлённо смотрел на Юру, как-то даже как будто осматривая его со всех сторон. Как будто изучая. Молчание длилось довольно долго и тишина прерывалась только машинами, что ездили за окном. – Получилось? - С улыбкой на лице произнёс Паша, отпуская запястья друга и получая в ответ безумно злой и удивлённый взгляд. В прочем, это было довольно ожидаемо. – Ты ебанутый или как? - Паша лишь пожал плечами и слез с Юры, падая, как мёртвый, на кровать, лицом на мягкую поверхность. Однако он моментально был перевёрнут Музыченко обратно, на спину, получая довльно странный взгляд в свою сторону. Какой-то испуганный, в то же время злобный и даже радостный, хах. – Ты не понимаешь? Я не шучу, Паш. Я правда намеренно шёл к тебе с мыслю что хочу тебя, понимаешь? – Да понял я, понял. - Буркнул тот в ответ и тут же встал с кровати, потягиваясь. – Только вот.. Ты не ответил на вопрос. - Усмехнулся Паша, зевая и направился в кухню, однако, замер в дверном проёме, с ожиданием глядя на друга. – Нет. - Фыркнул тот и встал вслед за Павлом, отпихивая его и проходя на кухню первым. Личадеев лишь усмехнулся и поплёлся за ним. Хах, что это с ним сегодня? Он какой-то более раскрепощённый, чтоли. Странный. Не похожий сам на себя. – Юр, ты прости.. - Вдруг произнёс тот, когда они уже миновали коридор и вошли на кухню. — Прости? - Переспрашивает тот, по-хозяйски начиная шариться в чужом холодильнике и доставая оттуда четыре яйца. — Даже не знаааю.. - Усмехается тот, глядя в глаза друга. Паша закатывает глаза и подходит к Юре, тут же забирая из рук того яйца и возвращая их на место и получая в ответ озадаченный и расстерянный взгляд. Личадеев почувствовал себя даже как-то неловко и отвёл взгляд, слегка краснея. И всё же, он чувствовал себя не в своей тарелке, видя Юру и просто находясь с ним рядом. Слишком странно и страшно. — Не люблю яйца. - Буркнул тот, закрывая холодильник. — Прости. - Тяжело выдохнув пробубнил тот, закрывая глаза. Моментально, Музыченко подошёл к тому и потрепал по волосам, усмехаясь. В то время как Юре было смешно, Паша хотел провалиться сквозь землю, от жуткого стыда и не менее жуткой любви к другу. — Ладно, хозяин, тогда корми тем, что любишь. - Произносит Юра, садясь за стул и глядя на Пашу с улыбкой. Тот же, тяжело выдохнув, упирается головой в холодильник, сгорая от стыда. Только через пару секунд, он отошёл, беря в руки чайник и наливая в него воду из-под крана. — Кофе, чай? - Тихо интересуется тот, ставя чайник на подставку и включая его. — Кофе. - Паша тяжело выдыхает и достаёт две кружки, две ложки, кофе и сахар. Почему он стал таким.. неправильным? Что такого произошло? Неужели это всего лишь Юра, который безумно сильно на него влияет? Неужели это действительно так? Но почему именно Паша? Боже, как много вопросов и как мало ответов.. Секунда - и в кружку падает ложка кофе, а затем и ложка сахара. Ещё секунда - и кофе падает.. — Жалко что всё-таки не трахнул тебя вчера. - ..Мимо кружки, просыпаясь на столешницу. Паша с вытаращенными глазами глядит в пустоту, не веря своим ушам. " Что, прости? " - Крутится на языке, однако Личадеев буквально замер на месте, боясь пошевелиться. И, как назло, воцарилась тишина. Юра ничего не объяснял, но Павел буквально чувствовал его испепеляющий взгляд на себе, чем заставлял жутко напрячься. — А? - Всё,на что хватает Пашу, который продолжает тупо пялиться в пустоту, чувствуя лёгкую дрожь, пробивающую всё тело. — Хах, прости, " мысли в слух " - Усмехается тот, заставляя Павла поджать губы, жмурясь. " Мысли в слух " - Лучше бы ты этого не произносил, Юра.. Что теперь делать? Наверное, нормальный человек бы просто посмеялся, восприняв это как шутку, однако для Паши Юра говорил довольно убедительно. Страшно.. — Что.. прости? - Найдя в себе силы повернуться, наконец, к другу, пробубнил тот, видя чужой, улыбчивый взгляд. — Да боже, я просто пошутил, Паш. Что у тебя случилось с чувством юмора в последнее время, м? - " Ты у меня случился.. " - Про себя произнёс тот, а на деле лишь как-то расстроенно отвернулся, ссыпая рассыпанный кофе в руку и выкидывая в мусорку, что, как и у большинства населения, находилась под раковиной и снова насыпает кофе в кружку, всё ещё пытаясь понять сказанное Юрой. Это просто не укладывалось в голове. " Просто шутка " - слишком сложно.. Чайник издал звук, напоминающий щелчок, показывая что уже вскипел и Павел быстро налил обоим кипятка, поднося одну из кружек Юре, но не поднимая на него взгляд. Слишком страшно. — Господи, я пошутил. Перестань так себя вести. Я же тебе не мамка, чтобы объяснять такие простые вещи, м? Неужели теперь с тобой и пошутить нельзя? Всё время ходишь как загнанный. Как будто тебя запугали, честное слово. Вот кто это сделал, м? Я ему быстро объясню что к чему, ты только скажи. - Паша снова растерялся, не находясь с ответом. " Юр, ну ты тогда сам с собой разберись " - Так он должен сказать? Личадеев тяжело вздохнул, садясь напротив друга и делая глоток из кружки. Ну и что теперь делать? Музыченко ведь ждёт ответа, а Паша не может ответить, просто потому что это не правильно. — Можешь сделать себе что-нибудь из яиц, как и хотел. - Пожимает плечами тот, проглатывая ответ на вопрос, не отвечая другу. И всё ещё боится поднять взгляд на друга. Всё ещё страшно. Господи в кого он превратился из-за этого скрипача.. Внезапно, чужая, сильная рука, тянется через весь стол, к голове напротив и поднимает подбородок, заставляя взглянуть на обладателя. Паша тут же краснеет и хмуриться, уводя глаза в сторону. – Так что? Что случилось? - Уже как-то более нежно и даже, с волнением в голосе, спрашивает Музыченко, стараясь заглянуть в чужие глаза. Паша отодвигается назад, тем самым заставляя Юру убрать от него руку и закрывает лицо руками, тяжело выдыхая. – Не хочу говорить. - Бурчит тот, давя на глаза руками. Не то чтобы он не мог придумать какую-то хуйню, просто не хотел. Не хотел врать. Да и вообще, говорить об этом. – Да блять, как ты заебал.. - Паша кивает, как будто согласен с этим. Это ведь действительно так. Как будто это у него в крови - бесить всех и вся вокруг, с поводом и без повода. Блять, да он же ходячая катастрофа. – Слушай, я же помочь хочу! – Ты будешь есть? - Интересуется тот, убирая руки от лица и слегка улыбаясь другу. Тот в ответ распахивает глаза от удивления и смотрит на Пашу, не зная, что ответить. Конечно, как можно думать о еде, когда ты пытаешься помочь другу.. Понятное дело что Юра растеряется, однако Личадеев продолжает пялиться на того с улыбкой, ожидая ответа. – Похуй. Как хочешь - я пытался помочь! - Разводит руками тот и быстро делает пару глотков из кружки, а затем встаёт из-за стола, подходя к холодильнику и доставая оттуда нарезанную колбасу. Юра моментально отправляет пару кусков в рот, явно очень недовольный происходящим. – Прости.. – О нет, просто " Прости " - не прокатит, да и вообще, тебе не за что извиняться, блять. Ты ведь не хочешь говорить, что случилось - пожалуйста, не говори блять. Извиняться не надо. - В соседней комнате слышится звонок телефона Паши, а у того уже пропал аппетит и кофе допивать не хотелось, по этому он, грустный и загнанный, как сказал ему Юра, поплёлся к трубке, не оборачиваясь к другу.