Договор

      — Опа! — вскрикнул какой-то мужчина, после того, как раздался громкий треск на все заведение, — Это был третий раз, давай сюда деньги. Ты проиграл.       — Чёрт подери, этот убогий кабак доведёт меня до банкротства! — раздраженно пробубнил его собутыльник, беспардонно выкинув на стол, как какой-то дворовой собаке кость, смятую купюру в сто долларов.       За окном уже стемнело, но это не мешало видеть ему в темноте все мельчайшие детали. Несмотря на то, что он был пьян и хотел спать, проигравший посетитель продолжал сидеть на стуле, и, попивая из бутылки дешевое пиво, начал смотреть на улицу, в лоб игнорируя тот фак, что его друг снова начал говорить, заставляя его снова сделать ставку.       Пени внимательно наблюдала за гостями из-за барной стойки. Её поражало, как местные пьяницы могут сделать азартную игру буквально из воздуха. До чего только пьяный разум может додуматься…       Кабак этот был очень старый и не обновлялся с начало его открытия, поэтому и вся техника по несколько раз на дню выходила из строя и ломалась. Старые лампочки, которых было безумно много — целых два ящика! — от любого напряжения в сети просто лопались, как фейерверки. Школьница до сих пор находит в самых неочевидных местах осколки стекла. И как можно догадаться, местные создали из этого целую лотерею, которая стала традицией. Угадаешь сколько раз лопнут лампочки — получаешь деньги.       Пен неоднократно твердила хозяину бара на протяжении месяца, что так дело не пойдет, надо срочно избавляться от тех ящиков и купит уже наконец новые лампы, да и в общем сделать капитальный ремонт. Но, к её удивления, он напрочь отказывался что-либо менять.       Но всё-таки в этом заведении был какой-то свой шарм, спокойствие и умиротворение. Здесь было уютно. Действительно, уютно.       Разнообразие еды и напитков было очень скудное, но постояльцам это не мешало. Люди здесь оставались, и самые разные: молодежь, пришедшая после школы, статные пожилые дамы, заказывающие вино, а иногда и что-то покрепче, веселые мужчины с игральными картами и многие-многие другие.        Не смотря на такой спектор различий — начиная от возраста, заканчивая мировоззрением — потасовок, серьёзной ругани и драк в баре никогда не было. Хоть и там частенько напивались до состояния «конфликт на ровном месте». Почему? Да чёрт его знает. Никто на этот вопрос так и не ответил.       Пени, пытаясь подавить в себе бушующее чувства гнева, просто с огромным упорством натирала большой гранёный стакан. Невроз, это определённо невроз. Со стороны, конечно, это было вовсе не заметно — на лице у девушки никогда не блистали яркие эмоции (не важно, негативные или позитивные) — но в глаза мелькали ярко-красные искры, будто там что-то взрывается… прям как лампочки. Но никто особо на это не обращал внимания.       Похоже, что необычная «энергетика» этого заведения не влияла лишь на Пени. Хотя, кто знает, может она слишком много в себе держит?       Как только гнев начал сходить на нет, в голове эхом, как назло, прозвучала его дерзкая и язвительная фраза: «Ну и на кой чёрт мне сдалась твоя дурацкая балалайка?» И понеслось…       — Да твою же ж мать! — резко прозвучал голос девушки. Из-за этого, как по щелчку пальцев, развеялись все бытовые звуки: голоса людей, звон посуды, и разрезающие воздух лопасти старого еле-еле работающего вентилятора. В помещении почему-то всегда было душно.       В ту же секунду у неё в руках треснул стакан, а капли крови брызнули на пол. Настолько сильно она была зла. На себя.       — Дура! Как я вообще могла подумать, что он согласится?! — вновь раздается её голос и девушка, схватившись руками за голову, сползает куда-то за барную стойку, ткнувшись носом в колени. — Идиотка, — теперь бьётся лбом об те колени. — Идиотка… — ещё раз. — Идиотка, — и ещё раз… — Дура! — так стоп, может хватит?       — Эм, — Мари скептически повела бровью, приподнялась с хокера и глянула за барную стойку на свою подругу. — Тебе норм?       Прожигающая ярость и чувство стыда были выпущены наружу, прям как застоявшаяся вода в дамбе, по которой пошла трещина. Пени несколько раз тяжело и очень глубоко вздохнула, потом провела ладонями по лицу с обеих сторон, протирая пот, встала и выдала, будто ничего и не было:       — Да, уже всё хорошо.       — Отлично! — как ни в чём не бывало сказала школьница, усаживаясь обратно на высокий стул. Она, хлопнув в ладоши, звонко и радостно произнесла:       — Тогда повторим то, что мы только что прошли.       Пени вновь томно вздохнула. Она, конечно, была очень благодарна своей лучшей подруге, что она взялась за эту тяжёлую задачку — подтянуть математику — но её повествование было настолько скучным, непонятным и муторным, что темноволосая невольно углубилась в собственные мысли, из-за чего она половину темы просто напросто прослушала. И те самые блуждания по закоулкам своих воспоминаний спровоцировали минутный приступ гнева. Хорошо, что этого никто не заметил (Несмотря на то, что выкрики её были очень громкие… Значит недостаточно громкие) Э? Не заметил же?       — Что, чёрт подери, это было? — послышался резкий и вполне логичный вопрос.       Девушки синхронно повернули голову в сторону парня. Темноволосая цокнула, закатила глаза и отошла куда-то в тень, не желая отвечать на этот «логичный вопрос». А светловолосая тем временем сначала недоуменно хлопала ресницами, взглядом задавая вопрос, мол «а что тут такого»? А потом, её осенило.       — Ах, ты про это? — Мари звонко засмеялась, чем вызвала у молодого человека смешанные чувства.       Это был первый день его стажировки, но, как можно уже понять, день этот был насыщенный и странный, как и само это место. Мало того, что владелец этого бара — поехавший старик, так ещё и персонал не от мира сего. Как тут вообще возможно работать?       — Это её маленькая особенность, — продолжила она. — Раз в полгода на минутку дать волю чувствам, поистерить как ребёнок, а потом жить спокойно, практически не о чём не парясь и не нервничая, — девушка пожала плечами, будто это нормально. — Поэтому, можешь не переживать. Стакан в тебя ближайшие шесть месяцев точно не прилетит, ха-ха!       Будущий официант (хотя, уже вряд ли) замешкался, занервничал и очень неуверенно отошел от барной стойки. Нет-нет, отсюда точно надо валить.       В какой-то степени Мари была права. Приступы гнева, действительно, настигали девушку очень редко. Но вот только это не означало то, что она перестаёт что-либо чувствовать. Скорее, ей просто тяжело выражать эмоции и говорить о той или иной проблеме. Переживает, нервничает, радуется, грустит она как любой среднестатистический человек, просто, чтобы это заметить надо хорошо знать Пен. Она неоднократно задумывалась о том, что с ней что-то не то.       — Кстати! — неожиданно отвлеклась Мари, подняв брови, будто вспомнила что-то очень важное. — Пен, ты так и не рассказала что у тебя произошло.       — Ах, ну да, — ровно произнесла она, посмотрев на свою руку, точнее на порез, про который она уже успела забыть. Недовольно дёрнув носом, она без задней мысли вытащила кусок стекла (благо, рана была не критична — почти царапина), перевязала ладонь первым, чем попалось под руку, игнорируя, что порез нужно обработать, и начала рассказ:       — В общем…

***

      Как же всё-таки быстро рассеивается уверенность и смелость. Несколько секунд назад она быстро шагала к цели, будучи на сто процентов убеждена, что её план сработает. А сейчас она стоит, будто онемела, и долго разглядывает буквы на табличке двери, крепко сжимая в руках свою сумку. А за дверью — голоса учеников, которые очень сложно разобрать. Ну и не очень-то и важно. Но большое количество людей по ту сторону почему-то напрягает. Странно, она не интроверт, а уж тем более не социофоб. А может это не вовсе и не люди напрягают, а Ди? Ну, точнее тот факт, что она лично не знакомы.        — Тогда какого хрена я тут делаю? — Пени начинает сомневаться в себе всё больше и больше. — Так нет! — она помотала головой. — Лучше плана у меня пока что нет.       Пен нервно сглатывает и тянет ладонь к позолоченной ручке. И вот, остается буквально несколько сантиметров. Вот, ещё чуть-чуть и…       — А может ну его?! — восклицает школьница, резко отдёрнув руку и обернувшись спиной, собирается уходить.       Бам!       Дверь резко распахивается и бьёт прямо по лопаткам. Да так сильно, что казалось, будто кости затрещали! Девушка громко ойкнула, вздрогнула и сильно стиснула зубы, попятившись в сторону. Это тебе наказание за твои сомнения!       Из класса вышла компания учеников и, не заметив девушку, направились, видимо, в сторону выхода из школы, попутно разговаривая о какой-то экскурсии и… Крысе? Пен, конечно, секунду-вторую подумала, как это может быть связано, но углубляться не стала. Самое главное, что в этой толпе не было Ди, а ей это было только на руку.       Девушка осторожно просунула голову между дверью и косяком и начала разглядывать помещение. В классе находилось ещё несколько учеников, учитель и… он.       Брюнетка тихонько вошла в класс и подошла к преподавателю. Это был пожилой мужчина — историк — с полностью посидевшими волосами, очками, у которых были просто огромные диоптрии, из-за чего казалось, что у глаз нет краёв, как будто их на линзы прилепили. Он, не заметив девушку, (в прочем, как и все остальные) внимательно заполнял журнал, постоянно недовольно вздыхал и мотал головой.       — Прошу прощение, — тихо произнесла Пен, на что тот отвлёкся и окинул её пристальный взгляд. — Мне нужно поговорить с Ди, могу ли я пройти? — спросила она, показав большим пальцем указывая на парня.       — Иди, — отрезал учитель. Ого, так быстро, и без лишних вопросов?       Она кивнула в знак благодарности и направилась к парте молодого человека.       Ди, наконец успокоив неугомонное животное, застегнул сумку, но не до конца, чтобы крыса не задохнулась. Он уже обдумал все до мелочей. Где он буде её прятать, как отмазаться от отца (хотя, его слова с утра явно облегчили мыслительный процесс), что сказать, если Хэви по неосторожности спалит его, и самое главное — кому отдать эту крысу. Хах, если она согласиться конечно же… Никаких проблем быть не должно, главное оставаться спокойным и уверенным.       Его голова была забита тем, как провернуть одно очень важное дельце — парню было как можно быстрее достать два билета на концерт одной группы. Фанатов в этом городе оказалось очень много, и поэтому все те самые билеты были проданы за считанные дни. Ох, как же тяжко будет их достать, придётся выложить немалую сумму, да ещё и найти человека, который будет готов их перепродать. Хотя, ему было известно, что некоторые занимаются перекупкой… Тогда придётся прошерстить интернет.       А что тогда сказать родителям? Слепо надеяться, что его просто так отпустят бессмысленно. Концерт начинается очень поздно, а про его окончание вообще лучше промолчать… Попросить помощи брата? Не очень надёжно, но если иного выхода не будет, придётся поступить именно так. Но, в любом случае это будет стоить того, потому что у него появится возможно сблизиться с Лиф!       — Извиняюсь за беспокойство, — словно гром среди ясного неба, резко раздался чей-то голос, очень спокойный, очень ровный.       Парень слегка вздрогнул от неожиданности. Настолько ему было не до окружающего мира в данную минуту. Он невольно поднял голову и замер. Перед парнем стояла очень высокая девушка. Ну, вот прям, действительно, очень высокая, где-то ростом с Суслика! Из-за этого ему на секунду показалось, что перед ним статная молодая учительница на высоком каблуке, а не его ровесница. Ди даже стало немного некомфортно — его это поразило.       У девушки были явные азиатские черты, об этом говорили её узкие лисьи глаза и длинные чёрные волосы до бедра. Ей, наверно, пришлось выслушать много упрёков со стороны вредных учителей по поводу этого, ведь волосы, судя по всему, она никогда не заплетала.       Но если откинуть всё вышеперечисленное, внешность её была весьма заурядна. Нет, сказать, что она какая-то простушка язык не поворачивался, но и супер эффектной тоже не назовешь. Просто симпатичная школьница, не более.       — Да? — придя в себя, отрезал Ди.       — Я слышала, что ты помогаешь в учёбе, — сказав это, она слегка наклонила голову в бок и вопросительно на него посмотрела. Парень отметил, что у неё достаточно низкий взрослый голос, в отличии от его одноклассниц, но не мог себе объяснить с чем это может быть связано.       — Что именно тебя интересует? — спросил он, стараясь не подавать вида, что он растерян и удивлён.       — Математика, — она совершенно не многословна.       — А конкретнее?       Пени вздохнула и прикрыла глаза, обдумывая как бы правильно сформулировать предложение.       — У меня с ней проблемы ещё с начальной школы, — честно ответила брюнетка. — Впереди годовая контрольная, а я совершенно не понимаю программу.       — У меня есть почти все варианты этих тестов.       Стоп, что? Варианты? Где он их достал? Она думала, что он занимается поднатаскиванием учеников по предметам. Черт, так вот как Кудряш сдал зачёт по физике.       — Меня не интересует разовая акция, — после недолгой паузы произнесла Пен, — Мне нужен хороший репетитор, чтобы в голове хоть что-то отложилось.       Ди приподнял бровь. В основном ученики не обращаются к нему с таким вопросом.       — Я таким не занимаюсь, — как-то грубо сказал он. — Хочешь ответы — пожалуйста. Я не собираюсь тратить время на личные занятия. Даже за деньги.       Неужели это провал? Черт, нет, надо его уговорить, как угодно.       — И всё-таки мне очень нужна твоя помощь, — уже настойчивее произнесла школьница.       — Я же сказал… — Ди это начало раздражать.       — Ну, пожалуйста, у меня закончились другие варианты. Ты — моя единственная надежда, — Пен не дала ему договорить. Голос её стал заметно выше и выглядело это так, будто какой-то ребёнок просит у мамы купить конфету. На самом деле, при других обстоятельствах, Пени никогда так себя бы не вела. Её поведение — манипуляция. Девушка надеялась надавить на жалость, но она плохо была осведомлена о Ди и не знала, что такие фокусы на нём не действуют.       — Нет, — кратко сказал он, встал из-за парты и собирался уже уходить.       Это была игра в одни ворота. Пен уже начало казаться, что эта идея ещё с самого начала была обречена на провал, она начала сильно нервничать, чувствуя себя безумно глупо. К горлу подступил ком, а шею будто обвивали холодные змеи. Чувство не из приятных. Но сдаваться она не собиралась. Взяв себя в руки, она тщательно обдумывала, как можно заинтересовать Ди, и кое-что вспомнила.       Как-то на днях Хэви рассказывал, что старший брат пробовал играть на гитаре, но получалось у него это крайне плохо, и поэтому Ди очень быстро забросил эту затею. Идея эта показалась девушке вполне сносной и она обрадовалась, что ей удалось найти рычаг давление. Вот только с её уст прозвучало это не очень убедительно:       — Я научу тебя играть на гитаре!       — Чё? — резко и грубым тоном переспросил тот.       Его эта фраза очень разозлила. Ди вообще не хотел даже вспоминать про этот чертов инструмент. Какого хрена она вообще в курсе про его идиотские попытки?       Но парень углубился на секунду в свои воспоминания, до него все-таки дошло. Хэви пару раз рассказывал, что у него появилась подруга-старшеклассница, с которой он познакомился около двух месяцев назад. Ди, конечно, слушал его, но в голове у него это не отложилось — не особо было интересно. Всё встало на свои места. Эта девушка — та самая подруга, иначе её осведомлённость не объяснить.       — Ты идиотка? На кой чёрт мне сдалась твоя дурацкая балалайка? — гневно, даже немного прикрикнув, прорычал Ди. Ему никогда не нравилась, когда совершенно незнакомые люди лезут в закоулки его биографии. — Ты думаешь мне совсем делать нечего?       Ди поздно понял, что перегнул палку, дав волю чувствам. Как бы он не злился, ему не очень хотелось наблюдать за тем, как очередная девушка убегает из класса, громко рыдая. Но, к его огромному удивлению, на лице школьницы не было и намёка на слёзы. Да что там говорить, он даже лёгкой обиды не увидел.       — Ладно, — кратко и спокойно ответила девушка, хотя, на самом деле ей было неприятно слушать подобное в её сторону. — Но прямые оскорбления можно было оставить при себе, — так же спокойно добавила Пени, не язвив, хотя Ди именно это ожидал. — Не смею тебя больше задерживать.       Он опешил. Ди ещё никогда не видел такого равнодушия. На его отказы и подобные высказывания реагировали по-разному: злились, обижались, плакали, а иногда даже не стеснялись грубо выразиться в ответ, но она застала его врасплох. Ему стало немного стыдно за свою несдержанность и даже почему-то хотелось извиниться, но он настолько сильно углубился в свои мысли, что даже не заметил, как его собеседница волшебным образом исчезла.       Не мешкая, Ди поспешил выйти из класса, дабы догнать школьницу. Черт, почему его вообще это беспокоит? Но как только он открыл дверь, ноги его дрогнули, а сердце бешено забилась — недалеко стояла Лиф. Как всегда прекрасна и неотразима. Парень быстро отмахнул от себя эти мысли, встряхнув головой. Не сейчас. Пока что не сейчас.        Прикусив губу, Ди начал глазами выискивать свою знакомую. Искать долго не пришлось, она стояла рядом с Лиф и высматривала какие-то бумаги на которых что-то нарисовано — парню тяжело было рассмотреть что именно, но он было уверен, что это работы его пассии. Странно, Лиф никогда никому не показывала свои рисунки. Это значит, что они если не близкие, то точно хорошие подруги.       Ди не стал к ним подходить — уж очень переживал из-за присутствий Лиф, но у него в голове появился просто отличный план.