Что-то похожее на чувства

Рону не верилось, что сегодня последний день занятий и он неплохо сдал все экзамены за первый курс и официально переведен на второй с рекомендацией выполнить летние задания. Да он на все был готов, чтобы прямо сейчас аппарировать в Бэзилдон и отпраздновать. Если Драко не испугается, он покатает его на метле — главное, обезопасить заклинаниями и держать крепко-крепко. Так, чтобы не появилось и мысли о том, что Рон готов его отпустить. Чего бы это ни касалось… — Драко! — Рон был разочарован, что того не было дома. Но, с другой стороны, сегодня не пятница, и он не предупреждал о возвращении. Мало ли, куда Малфой мог отправиться. Он в последние месяцы как будто проснулся от долгого магического сна и наверстывал время безделья. Читал маггловскую литературу, записался на актерские курсы при театре. При воспоминании о том, как Драко читал монолог какого-то принца, который, кажется, с головой не дружил и вроде бы утопил свою невесту — Рон так и не понял, в чем там оказалось дело — хотелось улыбаться. В этом Драко было что-то манящее, притягательное, загадочное… И пока это неземное создание где-то разгуливало, Рон решил приготовить ужин — интересно, что там есть в холодильнике? Странно — а почему он совсем пустой и даже отключен? Рон не знал, что это было — наверное, то, что его учителя в Академии называли интуицией аврора… Но ни один кросс курсант Уизли не бежал с такой скоростью, как та, с которой влетел в спальню. Она была пуста и словно кричала — здесь никто не живет. Рон распахнул двери, выдвинул ящики шкафов — никаких следов того, что Драко Малфой — или Дерек Смит, как его знали в маггловском мире, — вообще существовал. Только на кровати лежали документы, свидетельствующие, что аренда дома продлена еще на два года, и лист бумаги с надписью поперек, вопреки строчкам — и здесь надо было отличиться! «Мне тоже надо найти себя». Рон, усевшись на пол у кровати, вдруг понял, что ни капли не удивлен — вполне в малфоевском духе. Наверное, потому он так легко воспринял его уход в Академию, что уже тогда задумал мостить и для себя дорожку подальше от Бэзилдона. И от него… Даже виду не подал, когда прощался с ним несколько дней назад. Хотя… был один момент. Проснувшись под утро, когда уже светало, он заметил, что Драко не спал, а, повернувшись на бок и опираясь на локоть, внимательно на него смотрел каким-то странным взглядом, каких ранее в его арсенале Рон не замечал: — Драко, ты меня пугаешь. Спи. Тяжелая неделя совсем его вымотала, и выяснять природу поведения Малфоя в тот момент желания не было. А сейчас не было ничего — ни боли, ни слез, ни злости, ни, кажется, даже мыслей.… Как будто Рон попал под заклятие, лишающее эмоций. Всех. Кроме, может быть, надежды на то, что Малфой вернется — не останется же он в маггловском мире, когда завершится срок наказания? Рон взобрался на кровать, еще хранившую запах Малфоя, и почувствовал бешеную усталость — он побудет здесь до осени. Не ждать Драко, а просто — никого не видеть, ни с кем не разговаривать, никому ничего не объяснять. Но и это невозможно — послезавтра из Хогвартса возвращалась Джинни, Гарри собирался сделать предложение и не поймет, если Рона не будет на празднике в честь помолвки. Ладно, после торжества он вернется обратно сюда, попробует на лето снова устроиться на прежнюю работу… И не тосковать по тому, кто, сам того не зная, перевернул всю его жизнь… * * * Если бы Рона Уизли попросили одним словом описать следующие два года, это было бы «безразличие». Ко всему. Да, он успешно учился, выполнял семейные обязанности, но самому казалось, что все это не по-настоящему. Как будто все, что нужно, делало тело, ну иногда мозг, а вот душа в этом совсем не участвовала… Она осталась в маленьком домике в Бэзилдоне, где Драко Малфой вроде бы под его руководством осваивал жизнь. А на самом деле — это делал Рон Уизли под руководством Малфоя. Да, на первый взгляд это он учил Малфоя использовать электричество вместо Люмоса и кастрюлю вместо котла. Но и Драко научил его многому — просто Рон это понял только сейчас. Малфой, которого в школьные годы считали трусом и зазнайкой, оказался на удивление храбрым человеком — не пасовал перед трудностями, рвался к новым знаниям и не позволял себе ничего бояться. Он показал, что нет ничего плохого в желании быть счастливым так, как хочешь сам, в том, чтобы выбирать себя, а не других. И делать то, что хочется. Мир не ограничивался магической Британией, и не ограничивал тебя — ты сам ставил перед собой стены, не задумываясь, делая «что положено» и чего от тебя ожидают. И Драко объяснил ему это самым правильным способом — своим уходом. Дал понять, что такое свобода и как ей пользоваться. И, наверное, Рону хватит на это смелости и сил… Когда хоть чего-то захочется. Пока же он хотел только одного — быть рядом с Драко. Смотреть, как вяло и долго тот просыпался по утрам, как бежал по лесу в дождь босиком, танцуя в лужах, в которых отражалось солнце — просто потому, что раньше никогда этого не делал. Как расширенными от восторга глазами смотрел по телевизору программы о путешествиях, повторяя: «Я туда хочу». Наверное, он сейчас где-то там — и заставил весь мир принадлежать ему, воспринимая изгнание и лишение магии уже не как вызов, а как подарок. Рон же, постоянно напоминая себе, что учится на аврора, а не на тряпку, сжимал зубы и мечтал — вот как только получит диплом об окончании Академии, первым делом сорвется в путешествие. Хоть магическое, хоть маггловское — если Драко сумел, то и у него получится! Планировал летом после второго курса, но каникулы были совсем короткими — боевая практика времени на поездки не оставляла. Утешало и не позволяло совсем расклеиться только одно — уверенность, что Драко жив. Об этом ему неустанно напоминала Гермиона — каждый волшебник Британии записан в специальную книгу. Те, кто временно лишен магии и изгнан, значились потускневшим серым цветом, кто умирал — исчезал. Имя Драко не пропадало, значит, ничто не помешает ему приехать… Но Рону было мало знать, что тот вернется в Лондон. Хотелось, чтобы Драко вернулся к нему, и по своему собственному желанию. Рон готов был ждать до окончания наказания. Но если Малфой не придет так же, как и ушел… Рон применит все его уроки на практике! * * * Вручение дипломов выдалось шумным и многолюдным. Торжественная часть была на самом деле такой — Рон в числе сокурсников поднялся на сцену, получил из рук Кингсли диплом и после того, как впервые услышал в свой адрес «аврор Уизли», на нем сама собой появилась форменная мантия. Конечно, здесь же им с Гарри пришлось попасть в руки родных, а после положенных объятий — отправиться праздновать с другими выпускниками. Рону было невесело. Вспоминался другой май, иные события. И тот факт, что наказание Малфоя завершилось три дня назад. Рон, снова скрипя зубами, запретил себе спрашивать Гермиону, которая наверняка что-то знала. Конечно, Драко мог пока и не вернуться — в «Ежедневном пророке» такое наверняка бы не пропустили. Но ни строчки… А мог и вернуться, но оставить его в прошлом. В конце концов, они не давали друг другу обещаний… Выбранный для празднования кабак на задворках маленькой улочки неподалеку от Косого переулка ничем не отличался от себе подобных. Огневиски, сливочное пиво, нехитрая закуска и радость по поводу того, что они теперь — самые настоящие авроры. Только у Рона эта радость была какой-то… неощутимой. Гарри вот веселился по-настоящему, поднимая бокал за бокалом — ну ничего, кто-нибудь поможет ему добраться домой. Заметив, что все вокруг заняты возлияниями, Рон осторожно выскользнул из-за стола, с беспечным видом бросив: «Подышу свежим воздухом». А после быстро зашагал в сторону — прогуляется немного и аппарирует в Бэзилдон. Срок аренды заканчивался через неделю… А он еще не решил, стоит ли ее продлевать. Внезапно поднявшийся ветер заставил Рона поправить волосы… и замереть. Этот запах… Он ни с чем его не спутал бы, даже будучи без сознания… Рон обернулся как можно осторожнее и увидел Драко Малфоя. В темноте на таком расстоянии невозможно было ничего разглядеть, но бешеный стук сердца не позволял сомневаться — это он. — Куда собрался? — интонация Малфоя была такой спокойной, точно Рон вдруг спохватился, что у них закончились булочки, и заторопился в магазин, а Драко это удивило. — Не знаю. К магглам. Вперед, — Рон и сам не знал, почему вдруг слова из той встречи утром после осуждения Драко вырвались сами по себе. Наверное, потому, что это было правдой. А куда ему еще идти, кроме дома в Бэзилдоне и «Норы»? — Отлично. Идем. Только сначала тебе надо переодеться, к магглам вроде бы нельзя в мантиях, они так не ходят. Рон словно бы примерз к месту, услышав, как Драко процитировал его собственные слова. Значит, то, что он тогда забрал его с пустынной улицы, было для Малфоя не просто так? — Нашел, что искал? Вопрос был не самым правильным, но для Рона в нем словно бы сплелись в одно мгновение все два года, что он провел в тумане одиночества и безразличия. — Думаю, да. Только пока искал это, понял, что потерял самое важное. Рон почувствовал, что на самом деле Драко волновался больше, чем пытается показать. Словно бы не был уверен не в том, что хочет вернуться, а в том, что его еще ждут… Рон не знал, что сказать — наверное, в жизни каждого бывают такие моменты, когда подходящие слова теряются — просто сделал шаг вперед. Для того, чтобы поймать бросившегося в его объятия Драко. Схватить. Прижать. Аппарировать… И уже потом, лежа в обнимку в темноте спальни и играя прядями его волос, задать еще один вопрос: — Где тебя носило? — В Ирландии, Швейцарии, Италии… Да, еще в Америке. — Что ты там делал? Сложно было сосредоточиться на разговоре, когда кажется, что вот, отпусти его на минуту, и он снова исчезнет. Второй раз этого будет не вынести… — Катался на лыжах, управлял гондолой, играл на фортепиано в баре, еще в театре… Много чего. — А что теперь? Снова сбежишь от меня? Чтобы стать Малфоем, как хотел раньше? — Ну, магию мне вернули. А стать правильным Малфоем всегда успею — мама справляется, пока отец в Азкабане. На памяти рода она первая женщина, которая сама ведет дела, причем успешно. Портреты не устают орать, что она их позорит. По тихому смешку Драко Рон понял, что Нарциссой тот очень гордится. — Я знаю, чего я хочу, — продолжил Драко, сжимая руку Рона. — Показать тебе океан на закате. И горы в снегу — ты сможешь кататься, я уверен. И еще мечтаю увидеть твои глаза, когда впервые проедешься со мной на серфе. Чтобы все это было нашим миром, хотя бы ненадолго. — Ну, — Рон улыбнулся. — Ты два года один где-то шлялся. Думаю, будет честно, если теперь мы отправимся в неизвестное обоим место. Чтобы я тоже увидел в твоих глазах… — Что-то похожее на чувство? — перебил его Драко. И Рон понял, что сейчас он вспоминает их первую нереальную и смятую ночь. — Боюсь, Малфой, что это уже слишком похоже на любовь.