Не стоит спаивать писателя

      Солнце противно светило в глаза, и открывать их не хотелось ещё больше. Голова болела так, будто сотни маленьких человечков изнутри били молоточками по мозгам и черепу, во рту было сухо, как в пустыне Атакама, что-то — а скорее кто-то — восседало на коленях, отдавливая ноги, а чьи-то волосы щекотали правое ухо. Кошмарное начало нового дня, однако.       Эдгар тяжело вздохнул и, потирая переносицу, попытался открыть глаза. Сделать с первой попытки это не удалось, но даже открытые глаза не принесли особой пользы, всё выглядело размыто, будто от слёз. Наконец, проморгавшись, он смог разглядеть, кто сидел у него на коленях. Этим «кем-то» оказался не кто иной, как Рампо. Он крепко спал, уткнувшись носом в изгиб шеи писателя. Пушистые чёрные ресницы мерно подрагивали, через слегка приоткрытые губы с тихим шипением выходил воздух. Из одежды на нём были лишь полурасстёгнутая рубашка, знатно измятые брюки и ботинки. На шее красовался полиловевший укус, на запястьях были видны синяки от пальцев.  — Боже милостливый! — воскликнул писатель. — Что же вчера произошло?       Наконец, Рампо проснулся. Потягиваясь и позёвывая, он соскочил со своего «спального места».  — Р-Рампо… — протянул Эдгар. — Ты не знаешь, что вчера произошло?  — Ты что, ничего не помнишь? — воскликнул Эдогава, поднимая валяющийся на полу жилет. Галстук он уже успел надеть. — Хотя с твоим вчерашним состоянием это неудивительно. Ладно, я тебе всё расскажу. Но потом, а пока приготовь завтрак.

***

      Через полчаса Рампо, уже полностью одетый, спустился вниз, в столовую.  — Как ты и просил, завтрак: кофе и французские тосты.  — Ками-сама… Я думал, что ты как всегда просто заваришь чаю, но спасибо за завтрак. — Рампо выдвинул стул, усевшись, и сразу пододвинул к себе тарелку с тостами и вазочку с мармеладом*.  — Ты обещал мне всё рассказать. — напомнил Аллан своему уже вовсю уминающему тосты с мармеладом недо-сопернику.  — Ах да… Так вот, если ты помнишь, то событие вчерашнего дня началось с того, что ты решил принести мне новую повесть. Помнишь?  — Кажется, начинаю что-то припоминать…  — Рампо, я принёс новую книгу. — донёсся со стороны лестничной площадки мягкий вкрадчивый голос, и из-за двери показалась лохматая курчавая макушка.  — О, заходи. Ты пришёл как раз вовремя.       Эдгар оглядел помещение. Вроде ничего необычного. За исключением веселящихся по непонятному поводу сотрудников. Все они были какими-то подозрительно весёлыми, а отсутствие самого высокого работника агентства и бокалы с алкоголем в руках львиной доли сотрудников помогли собрать картину происходящего.  — Всё с вами ясно… — сказал вполголоса Эдгар, зайдя наконец в офис. — Сегодня явно какой-то важный день, а отсутствие того крикливого идеалиста в очках для вас стало зелёным сигналом к тому, что эту дату надо отметить. Я прав?  — Да. — небрежно ответил Рампо. — У Куникиды сегодня выходной. А ещё сегодня годовщина основания Вооружённого Детективного Агентства. Отметить этот день было моей идеей. Глядеть на их серые физиономии для меня смерти подобно. А тут и повод нашёлся.  — Так, с тем, с чего всё началось, мы разобрались. Но это не объясняет того, почему я проснулся сидящим в кресле в моём кабинете с жуткой головной болью, а ты — у меня на коленях с укусом на шее. — лицо писателя покрылось лёгким румянцем. Рампо тихо прыснул в кулак, второй рукой продолжая размешивать сахар в кофе.  — А вчера ты не был настолько стеснительным… Ладно, детально описывать не буду, просто скажу, что ты напился. Причём вдрызг, хотя особо много ты не выпил — всего-то три-четыре стакана коньяка.       Неожиданно в голове писателя будто прояснилось, и события предыдущего дня ярким диафильмом пронеслись перед глазами.  — Он уже совсем плох… — сказал Дазай, поглядывая на пьяного писателя, что просто сидел в уголке и беседовал с Йосано о наиболее «красочных» и кровавых убийствах (почему — понять не смог никто). Несмотря на то, что был он пьян, речь у него была весьма осмысленная. Йосано, по крайней мере, не сидела неподвижно, просто молча кивая с лёгкой улыбкой, как сделала бы обычно, а нормально с ним беседовала, со всей страстью что-то рассказывая и обсуждая.  — Соглашусь… Нужно чтобы кто-то его, если так можно выразиться, довёл до дома. — посматривая в сторону Эдгара, бормотал Танизаки.  — А не проще ли будет вызвать такси? — спросил Ацуши.  — Он в таком состоянии, что, кажется, едва помнит собственное имя. Так что лучше не рисковать… — ответил ему Кенджи.  — Итак, кто это сделает?       В итоге жребий пал на Рампо. Каким образом Рампо удалось того дотащить — осталось загадкой даже для самого детектива, хотя не сказать, чтобы По был так уж тяжёл для своего роста, едва ли намного тяжелее самого Эдогавы, хотя по житейской мудрости «высокие люди мало весить не могут». Хотя Эдгар и старался идти самостоятельно, но его трясло и шатало так, что он не мог даже два метра пройти по прямой. Наконец, дотащив эту тушу до его места обитания, детектив вытащил из кармана чужого камзола связку ключей и, отворив дверь, доволок писателя до кресла в его «кабинете», и только он решил, что может со спокойной совестью уйти, как чья-то цепкая рука схватила его за запястье и, потянув Эдогаву на себя, его насильно усадили на колени, скрутив руки за спиной.  — Что ты делаешь?! — воскликнул Рампо за секунду до того, как его заткнули поцелуем. Некоторое время детектив пытался сопротивляться, но вскоре просто перестал. В конце концов, как бы он не пытался это от себя скрывать, но Эдгар ему нравился, но признаться Рампо просто не мог. В конце концов, они же соперники!       Руки писателя тем временем блуждали по телу Эдогавы, избавляя его от одежды. Движения Эдгара казались какими-то заторможенными, будто в замедленной съёмке. Оставив на шее Рампо укус, сразу начавший наливаться кровью, По начал расстёгивать пуговицы на его рубашке, вдруг неожиданно остановившись.  — По-кун! — нетерпеливо позвал его Рампо. Взглянув на своего недо-соперника, Рампо был готов рассмеяться и взвыть от злости одновременно. Заснуть в такой момент?! По-кун, ты вообще совесть потерял? Детективу ничего не оставалось делать, кроме как отправиться в царство Гипноса, положив голову на плечо гильдийцу.       Вспоминая события вчерашнего вечера, Эдгар с каждой секундой краснел всё больше и больше, под конец будучи покрасневшим настолько сильно, что его лицо по цвету явно перещеголяло мякоть спелого арбуза. Он хотел что-то сказать, попытаться оправдаться, но в голове была лишь какая-то непонятная мешанина, от которой толку было явно маловато. Слава богам, Рампо выручил положение.  — Послушай, — мягко начал он. — Я догадываюсь, что это было не просто выходкой по пьяни… И ко мне ты бы не стал просто так лезть. Потому я хочу услышать…  — Ты сам знаешь на всё ответы, зачем же ты спрашиваешь? — тяжело вздохнув и понурив голову, спросил Эдгар.  — Я не стану пользоваться «Ультрадедукцией», я хочу услышать это от тебя. Или я ошибаюсь в своих догадках на твой счёт? — ехидно-лукавая улыбка Рампо стала решающем козырем в этой короткой, странной и бессмысленной игре, и По всё-таки капитулировал, в душе обругивая себя всеми словами, какие он только знал.  — Возможно, ты посчитаешь это глупостью, перестанешь со мной общаться, заклеймишь меня идиотом — но я скажу это, раз уж ты так просишь. Да, я влюблён в тебя, ещё очень давно. Реагировать на это можешь как хочешь — мне уже, честно говоря, без разницы. — сказать по правде, тут Аллан скорее хотел убедить в этом себя, нежели Рампо. Ему было абсолютно не всё равно, но свои настоящие эмоции при крайней необходимости скрывать он умел. Да и потом, что его держало в Йокогаме? Вернуться в Бостон** — дело пары дней, а там, по уши в делах, всё быстро забудется. Хах, если бы…       Погружённый в эти раздумия, Эдгар внутренне дрожал от ожидания реакции своего извечного оппонента. Прошло от силы пятнадцать секунд, но для писателя они, тянувшиеся, будто прилипшая к подошве жвачка, показались целой вечностью. Звенящую напряжённую тишину разорвал нервный смех Рампо.  — Хех, я думал, что я один так облажался… Но ты явно умудрился меня переплюнуть. — сквозь смех проговорил Рампо.       Стоп, что?!  — Что, прости? — Эдгар был шокирован настолько, что не мог даже переварить смысл сказанных Эдогавой слов.  — Неужели ты ничего не понял? Мой друг, тогда скажу прямо — твои чувства взаимны.       Заслышав это, Эдгар выронил из рук чашку с чаем, которая, едва успев соприкоснуться с полом, разлетелась на сотни осколков, оставив после себя на полу лужицу горячего чая, обжёгшего босому писателю пальцы ног, но По даже не обратил на это внимание. Произошедшее выбило одновременно и его из реальности, и воздух из лёгких. Столько раз он представлял себе эту сцену, столько раз он представлял себе самые худшие варианты развития событий, а тут бах! — и всё, хэппи-энд. Эдгар едва удерживался от того, чтобы нервно захихикать, но всё же смех сдержать ему удалось. В отличие от Рампо, всё так же нервно смеявшегося и оттягивающего у корней угольные прядки, продолжая называть себя дураком.  — Ладно, знаешь, если всё разрешилось так чудесно, то я пожалуй пойду… — пробормотал Рампо, вставая из-за стола.       Возможно Эдогава бы и ушёл, если бы не внезапно стиснувший его в объятьях писатель, причём до такой степени, что у детектива предупреждающе хрустнули рёбра. Было непонятно, откуда в этих худых руках может быть столько силы.  — Знаешь, если уж всё так получилось, то как насчёт того, что бы мы начали…  — Встречаться? — прервал его Рампо.  — Да, именно это я и хотел сказать.  — Слушай, может отпустишь?  — Ну уж нет, теперь я тебя ни за что не отпущу. — с ехидной улыбочкой проговорил Эдгар.  — По-кун!       Так пара стаканов коньяка сумели свести двух людей. Но просьба не повторять это дома, потому что алкоголь вредит вашему здоровью.