EL DIABLO

Нетерпеливо поигрывая ключами от машины, Роб мялся у входа в главный штаб, ожидая Дейва. Бросив взгляд на наручные часы, он с раздражением отметил, что от его увольнительной прошло уже двадцать минут. Дверь хлопнула, выпуская раздражённого майора Кинга. — Че, облом? — сразу понял Роб. —  Пиздец. — прорычал Дейв. — Мне теперь в увольнительные пусть заказан похоже. Я там сорвался… Сука! Че за бред?! Почему я должен торчать на базе, когда почти весь мой взвод, не считая дежурных, развлекается в городе?! — Ну, видимо, на случай если наш Ку-Ку придёт. — заржал Роб, хлопнув его по плечу. — Прикинь его разочарование, если он никого не найдёт. А так хоть ты будешь. — Иди на хуй, Роб! Я Мэй обещал! —  Бля, чувак, ну на меня-то не рычи. — Ладно, все. Езжай в свою увольнительную. Не забудь, что до полуночи надо вернуться. Этот… — кивок в сторону штаба. — …будет лично фиксировать кто во сколько приехал. Не прибавляй мне головной боли. — Так точно, сээээр! — проорал Роб уже на бегу. Проводив его глазами, Дейв тяжело вздохнул и набрал номер Мэй.

***

Тесс, придерживая одной рукой бумажный пакет с продуктами, другой шарила в сумке, тщетно пытаясь отыскать ключи. Завернув за угол, она подняла глаза и замерла, тут же забыв о ключах, двери и продуктах, которые рассыпались у её ног, когда пакет выскользнул из ослабевших рук. У дома стояли Роб и Диего, практически уперевшись лбами, как два разъярённых быка. Хотя, почему как? На двух быков они походили невероятно: глаза налиты кровью, кулаки сжаты, ноздри гневно раздуваются… Тесс было подумала, что если сейчас кто-то из них начал бы бить ногой землю, отшвыривая назад комья земли — картина была бы полной… — Que diablos? (испан. Какого черта?) — крикнула она. Оба парня с трудом оторвали взгляд друг от друга и повернулись на голос любимой. То, что оба были влюблены до безрассудства — было очевидно даже слепому. Глаза, только что горевшие яростью и жаждой крови, моментально загорелись любовью. Такой же яркой и горячей, как та ревность, что неимоверно жгла сердце. — Están sordos, idiotas? (испан. Вы глухие, идиоты?) Я задала вопрос! Что вы тут устроили? Sal. Ambos. (испан. Убирайтесь! Оба!). — No lo pensaré. ¡Eres mía! (испан. И не подумаю. Ты моя!) — Por qué diablos es eso? (испан. Почему это, черт возьми?) — Говорите, блядь, нормально! — завелся Роб. — Ты даже её родного языка не знаешь, idiota! — презрительно выплюнул Диего. — О, ну это слово мне знакомо! — хищно улыбнулся Роб и кинулся на него. Тесс в ужасе смотрела на то, как парни повалились на землю и начали нещадно колотить друг друга. На землю полетели первые капли крови, смешиваясь с пылью. — ¡BASTA! (испан. ХВАТИТ!) Но её никто не слушал.  Робу удалось отшвырнуть соперника от себя и, зарычав, он кинулся было на него, когда между ними встала девушка, расставив руки в стороны.  — Пошли вон, оба! Какого черта вы устроили?!  — Podemos hablar, amor? (испан. Мы можем поговорить, любимая?). Робу определённо было знакомо последнее сказанное Диего слово, отчего кровь в венах закипела ещё сильнее. Он кинулся было на соперника, но Тесс так на него посмотрела, что он отступил. Коротко кивнув Диего, она отошла с ним в сторону. До Роба доносились отрывки их тихой беседы, которая быстро переросла в эмоциональную. Он не понимал ничего из сказанного, но зато отлично читал язык тела: как Тесс поморщилась, когда парень взял её за руку, с мольбой заглянув в глаза и как быстро эта мольба сменилась злобой, после явного отказа. Выругавшись, Диего развернулся и пошёл к машине. Девушка пошла к дому, когда Роб догнал её и схватил за локоть: — А со мной поговорить, amor? — с издёвкой спросил он. — No! Nein! Non ! На каком ещё языке тебе сказать, чтобы ты понял?! — выкрикнула Тесс. — Что? Не так хорош? Недостаточно трахал? Или, напротив — перестарался. — Vete al diablo! (испан. Пошёл ты!). Звук пощёчины, казалось, оглушил обоих. — Убирайся. — прошипела девушка, дрожащим от сдерживаемых слёз, голосом. — Убирайся туда, откуда пришёл. Роб схватил её за лицо и сжал, притянув к себе. — Что? Ударишь и меня? — зло рассмеялась Тесс. Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, он зажмурился, пытаясь понять, когда он перестал контролировать себя и дошёл до того, что явно выражает угрозу в её адрес. Отпустив подбородок девушки, Роб молча пошёл прочь, ни разу не оглянувшись. Тесс не помнила, как поднялась домой. Дрожащей рукой налила себе воды и залпом выпила, грустно усмехнувшись — здесь явно нужно что-то посерьёзнее. Устало опустившись на стул, она уронила голову на сложённые на столе руки. — Как тебя угораздило, estúpida (испан. глупая)? Хотелось расплакаться, но глаза были сухими. В дверь постучали. — FUERA! (испан. УБИРАЙТЕСЬ!) Стук повторился, но уже более настойчивый и стоящий за дверью приложил гораздо больше усилий. — Я СКАЗАЛА — ПОШЛИ ВОН!!! Дверь слетела с петель и с грохотом свалилась на пол. На пороге, тяжело дыша от ярости, стоял Роб. — Ты мне это сказала, потому что его выбрала, да?! ДА?! Тесс, в ужасе вскочив, и схватившая со столешницы нож, так и замерла с открытым ртом. — ОТВЕЧАЙ! — заорал Роб, шагнув внутрь. — ТЫ ЕГО ВЫБРАЛА? Вот такую вот жизнь? С каким-то мексикашкой-мафиози? — А чем ты-то лучше? — заорала она в ответ. — Тот же хер, только в другой руке!!! Вы считаете меня своей собственностью? Sí? — Что? Нет, блядь, конечно! — заорал он в ответ. — Вы все одинаковые, sexo masculino (испан. мужчины)! Вам плевать на всех, кроме себя и своих потребностей. Animales! (испан. Животные!) — слегка истерически рассмеялся она. — Слушай, bombón, опусти нож. — он успокаивающим жестом показал на стол. — Это ни к чему. Я тебя не трону. Никто не тронет. — Ты мне дверь сломал, idiota! Уходи. Прочь пошёл! — швырнув нож в раковину, она начала с силой толкать его в грудь. Он поддался, но делал это очень медленно, с лёгкой полуулыбкой. — Тесс, что у тебя здесь твориться??? Santa Virgen María! (испан. Святая Дева Мария!) Они повернулись к дверному проему, где стоял пожилой мужчина, весьма неопрятного вида. — Сначала за квартиру не платишь, а потом твои любовники двери ломают?! Это МОЙ ДОМ! — орал он, брызжа слюной. — Хуан, я завтра всё исправлю! Lo prometo! (испан. Обещаю!) — Ты всегда только обещаешь, muchacha (испан. девчонка)! Всегда только одни обещания!!! Ты должна мне за квартиру уже за три месяца! Tres meses!!! — Слушай, мужик, съеби, а? У нас тут разговор! — не выдержал Роб. — Да что ты себе позволяешь, estadounidense (испан. Американец)? — возмутился Хуан, но уже без прежнего запала. — Я починю дверь. Сейчас прям и починю. Исчезни. Домохозяин немного помялся в дверях, но оглядев внушительные мышцы парня, принял благоразумное решение последовать совету. — Ты можешь идти за ним. Без тебя хватает mierda. (испан. Дерьмо) — Да че ты завелась? Сейчас всё сделаю… Вот, смотри… Он подошёл к двери и легко поднял её с пола. Так же легко он поставил её на место и демонстративно открыл и закрыл несколько раз. — Видишь? No problema. — Ningún problema. — автоматически поправила она. — No habrá problemas (испан. проблем не будет), если ты ещё раз продемонстрируешь мне, как функционирует дверь и закроешь её с той стороны. Adiós. — Bombón… — Уходи. Ничего не выйдет. Просто оставьте меня в покое. Оставьте мне мою жизнь. Basta! — Хорошо, хорошо… Поговорим, когда успокоишься… Ухожу… Видишь, Bombón, я ухожу. Не говоря ни слова, девушка захлопнула перед его носом дверь, а затем, судя по звукам, придвинула к ней комод. Громко топая, Роб сделал вид, что спускается вниз, а потом проскользнул назад, к двери, в конце коридора, в щель которой за ним наблюдал чей-то любопытный глаз.