Третий не лишний

— В конце концов, ничто не мешает начать дружить семьями, если это так важно для тебя… Гарри притянул к себе жену и чмокнул ее в висок. — Спасибо. Надеюсь, они тебе понравятся. Только есть еще одна проблема — я не должен иметь личных отношений со своими клиентами. Это непрофессионально, это наруше… — Бывшими клиентами, — возразила Мишель. — Прошло совсем немного… — Кто-то побежит отчитываться в этом? Или ты думаешь, что им снова понадобится твоя профессиональная помощь? Вот месяца не пройдет? Все, прекращай ерундой страдать, я пошла одевать Лили. * * * Это было чудесное летнее утро. Свежий, но не холодный ветерок слегка морщил гладь озера. Родители-утки муштровали своих птенцов, размерами все еще кажущихся больше них из-за невылинявшего окончательно детского пуха, а оттого немного неуклюжими. Нырять за пищей, как родители, у них не очень хорошо получалось. Гермиона и Рон наблюдали за таким забавным обучением и совсем пропустили момент, когда подошел мистер Уайт с семьей. — Доброе утро. Мишель и Лили, — представил своих жену и дочь мистер Уайт, и Гермиона с Роном тоже представились. Зеленоглазая малышка, очень похожая на Гарри, смотрела на незнакомых взрослых с любопытством. — У меня есть хлопушка, — доверительно сказал ей Рон и улыбнулся. — Держи! Если потянуть вот тут, она громко хлопнет. Не испугаешься? Он протянул юной Лили хлопушку, и та тут же потянула за шнурок, раздался хлопок, и всех осыпало конфетти. Лили, смеясь, захлопала в ладоши и, конечно же, попросила еще. А Гермиона переглянулась с мужем: девочка так сильно напоминала Гарри, что… Ох, ну не начинать же прямо с такого вопроса. Лучше она пока пообщается с его женой. Но Гарри… Господи, это все-таки Гарри, не может быть такого сходства у ребенка просто так! Значит, не зелье, а… Конечно, когда-то она читала, что существуют амулеты личины. Да, они очень редкие, но Гарри же из волшебной семьи! Как они могли забыть об этом? — А вы чем занимаетесь, Мишель? Если не секрет, конечно? — Папа, я хочу на качели! * * * Так и получилось — дамы мило щебетали: обеим очень хотелось познакомиться поближе, да и общих черт нашлось немало. А мужчины были с Лили. Гарри раскачивал качели, а Рон, стараясь поддерживать беседу, периодически сбивался, обдумывая, как бы прижать этого Уайта к стенке и вывести наконец на чистую воду. Но решиться спросить прямо в лоб… Он все яснее видел, что это другой человек. Особенно когда рядом с ним были жена и дочь. Но дочь… — Вы всегда так выглядите? — не удержался он. — Быть таким беззаботным удается нечасто, если вы об этом, — ответил мистер Уайт. Рон вздохнул. Если бы Гарри хотел… Если бы это был Гарри, он бы ухватился за этот вопрос, он бы сказал… Может, зря они это все затеяли? В раздумьях он уставился на полянку рядом, где четверо молодых людей перекидывали друг другу мячик странными приспособлениями на длинном черенке. И, кажется, один из них явно был новичком. — Играете в теннис? Рон обернулся. Мистер Уайт щурился — то ли от того, что солнечные лучи попадали на лицо, то ли забавлялся… — Напоминает кое-что. Не расскажете о правилах? — С удовольствием. Удары у молодых людей становились все сильнее, несколько мячей даже вылетело за сетку ограждения. «Действительно есть что-то от квиддича», — подумал Рон, увлекшись игрой: молодые люди разделились и началась уже не разминка, а игра. Становилось все интереснее… «И еще интереснее будет, если мы не примем оборотное», — подумал Рон, хотя времени еще оставалось достаточно. Когда время выйдет, они, как обычно, разойдутся: Гермиона — «попудрить носик», а он просто в туалет. Хотя однажды он выпил вторую порцию прямо в кабинете Уайта, сказав, что хочет пить. Много ли времени надо — Рону хватило, пока Уайт, отвернувшись, наливал воду в стакан… Его воспоминания прервал свист летящего мяча — у этого новичка в теннисе, видимо, силы было полно, в отличие от ума и умения. Сначала Рон спокойно наблюдал, как мяч летел за сетку, но уже через секунду понял, что мяч несется в их сторону — прямо в лицо Лили, которая только что спрыгнула с качелей. Уайт одним скользящим движением кинулся наперерез мячу и, схватив его, кубарем покатился по траве, разметывая в разные стороны листья. Рон застыл. Вот здесь, прямо сейчас, в маггловском парке, он увидел, как Гарри Поттер ловит снитч! Он бросился к другу — все сомнения, что еще оставались и заставляли его сдерживаться, исчезли. К ним уже бежали люди — Гермиона и Мишель с одной стороны, незадачливые теннисисты — с другой, еще какие-то зрители… Гарри… О, мерлиновы подтяжки, он и с таким лицом был Гарри! — достал изо рта траву, улыбнулся и начал отплевываться. — Ты как? — присела рядом с ним Мишель. — Папа мячик поймал! — торжествующе зазвенел голосок Лили. — Это теперь будет наш мячик? Игроки в теннис, кажется, были готовы согласиться отдать не только мячик… Но Мишель, убедившись, что с ее супругом ничего не случилось — разве что костюм замарался — повернулась к ним, и мало никому не показалось. Когда стало окончательно понятно, что все обошлось, все заинтересованные стороны пришли к соглашению и начали расходиться, Рон тихонько позвал: — Гарри… Уайт обернулся, а дочка на его руках с любопытством уставилась на Рона. В непроницаемо-черных глазах отразился сначала испуг, затем настороженность, а потом быстро перешли в совершенно шальную радость и торжество… — Самый лучший ловец Гриффиндора, — шепнул ему Рон. И неважно, какого цвета глаза, какой длины нос и какого цвета у него волосы — это был он, человек, которого ему так не хватало! Рон не стал ничего говорить, просто подошел и обнял друга — вместе с Лили, которая сразу же запустила пальчики в его густые рыжие волосы. Тут подскочила Гермиона, словно прочитав по поведению мужа, что произошло и в чем он теперь уверен, а за ней подошла Мишель, чтобы забрать Лили и дать друзьям поговорить. — Мы так рады, что нашли тебя! — Мы предполагали, но все было так… Мы даже мечтать об этом не смели. — Я думала, что просто так соскучилась по тебе, что сама себя обманываю, — опустила глаза Гермиона, стараясь унять непрошеные слезы. — Перестань… Гермиона, все хорошо… Мы все тут, втроем, — Гарри чувствовал вину, и никуда не мог от этого деться. — Как ты мог? Почему? — Я… Я боялся, что вы… — Потащим тебя туда? В мир магии? — Рон вздохнул. — Плохо ты о нас думаешь. Знаешь, мы уже совсем не те дети, какими были когда-то. — Ты нам нужен не важно в каком обличье, — прошептала Гермиона. — И мы не собираемся влиять на твой выбор. Гарри нащупал на шее шнурок амулета, расстегнул пуговицу рубашки и наконец снял его. Друзья ахнули и вцепились в Гарри еще сильнее. — А теперь мне нужно ждать, когда закончится действие вашего оборотного, — преувеличенно ворчливо заявил он. — Через пять… нет, четыре с половиной минуты, — доложила Гермиона. — Но Гарри, почему ты выбрал… Ты — такой? Будто родственник Снейпа… — непонимающе уставился на Гарри Рон. — Профессора Снейпа, — поправила Гермиона, и они рассмеялись. — Я живу с этим, — Гарри потряс амулетом. — Это моя обычная внешность, когда я работаю. Я тогда живу… за него. — Ты профессионал, Гарри, — искренне сказала Гермиона. — Ты настоящий профессионал. Он был таким же. — Лучшее, что я слышал за эти годы, — Гарри сморгнул. — Спасибо тебе. Как же я по вам скучал! — Ты тоже нас подозревал? — Гермиона всегда была любопытной. — Когда ты начал догадываться? — А вот не скажу. — Твое право. Гарри вскинул глаза на Рона. — Спасибо. Второе лучшее, что я слышу… — Я же говорила, что будем дружить семьями, — улыбаясь, к ним шла Мишель с Лили на руках, и они рассмеялись, радостно принимая их в свой маленький круг. * * * Двенадцать лет спустя. Раздался третий гудок. Первокурсник Гарри Уизли и четверокурсница-рэйвенкловка Лили Уайт усиленно махали своим родителям из окна одного купе. Наконец поезд тронулся, и красный паровоз, выпуская клубы изумительно сиреневого пара, повез в Хогвартс новое поколение школьников. Когда состав исчез из виду, Гарри Поттер, известный как Джеральд Уайт, первый психотерапевт в магическом мире, повернулся к жене и друзьям и хитро улыбнулся: — Партию в теннис?