Not broken anymore

      — Пап, скажи Чимину, чтобы хотя бы трусы надел и дал мне, наконец, открыть окно. Из-за его запаха тут дышать нечем! — Хосок в очередной раз заныл, косясь то на младшего брата, который без стеснения лежал голый на соседней кровати и обмахивал себя веером, то на папу, который заботливо убирал за ним очередное грязное постельное бельё.       — Хосок-и, будь терпеливым, вспомни свою первую течку, ты вообще не выходил из ванной два дня. Не ел, не пил, ох, извёл же ты меня с отцом. Так что перестань ворчать и спустись со мной вниз. Поможешь с ужином, — Чимин показал ему язык и лениво перекатился на другой бок, бесстыже показывая голый зад, который сверкал от подтёков смазки.       Старшему ничего не оставалось, кроме как смириться и спуститься вниз вместе с папой. Юному омеге было всего лишь 19. Закончив омежью школу год назад, он, к сожалению, был лишен возможности продолжить обучение. В их обществе омегам вообще мало что разрешалось. Позволили несколько лет жить в закрытой омежьей школе и получать хоть какие-то знания — и на том спасибо.       В школе омег было мало. Всего 200 — и это, если округлить. Чимин в этом году тоже окончил эту школу. А потом… их, наверняка, ждет ненавистное замужество.       Его младший брат, в отличие от самого Хосока, не был любителем книжек. И на учёбу то согласился только чтобы время коротать вне стен дома. Он с таким нетерпением ждал свою первую течку. Ну и на тебе раньше времени, в 17 уже потёк. Чимин обожал, когда его любили, холили и лелеяли. Теперь он сможет выйти замуж за какого-то богача, которого ему найдут родители. Всё в точности так, как тот мечтал. А богатенький муж будет его на руках носить и выполнять все капризы.       — Скоро придет Намджун. Давай поторопимся. Я замариновал мясо, сейчас сделаем к нему гарнир, — с улыбкой проговорил папа и вытащил из холодильника продукты.       Их родители — Намджун и Джин — были образцовыми во всех отношениях. Души в них не чаяли и позволяли многое: то, что другим омегам запрещалось. Сейчас, когда в мире численность населения состоит в основном из альф и бет, омег огораживают от всего. Правительство распоряжается ими, как хочет. Пытается разводить в лабораториях, платить большие пособия семьям, где есть ребёнок-омега, и с каждым днём придумывает законы жёстче. Сейчас омеги ценнее, чем когда-либо. Что усложняет жизнь всем.       Хосок ненавидит даже мысль о том, что за него всё будет решено заранее: во сколько лет он выйдет замуж, за кого, день, место. Его просто отдадут в чужой дом, где запрут за плотными дверями и никогда больше не позволят ничего решать. Заставят родить столько раз, сколько захочет муж. И он больше никогда не увидит своих родителей и Чимина.       — Что такое, Хосок-и? Ты какой-то слишком задумчивый, — старший улыбнулся, смотря на сына, который застыл с ножом в руках и всё никак не начинал резать овощи.       — Можно спросить?       — Конечно, — мягко улыбнулся старший. Джин был великолепен. Несмотря на свой возраст, он был очень красив, изящен и нежен. Образцовый омега, который прекрасно управляет хозяйством, несмотря на то, что прислуги дома предостаточно. Гордость семьи. Отец в нём души не чаял и в прямом смысле носил на руках. Хосок смотрел на них и боялся. Боялся, что ему, наверняка, не так повезет в жизни. Он не чувствовал себя готовым ко всему этому.       — После того… после того, как течка Минни закончится, вы ведь начнете искать нам мужей? — подавленно спросил тот.       Омег в мужья могли взять только самые влиятельные и богатые люди страны. Семьям с ребёнком омегой предоставлялся широкий выбор. С рождения ребёнка и после его регистрации за ним велась настоящая охота. Богатые семьи, которые могли себе позволить омегу, устраивали настоящий аукцион. Альфы боролись за право просить его руки. И по правилам, фаворита среди всех потенциальных женихов выбирали родители — опекуны омег.       — Хосок-и, ты из-за этого без настроения последние несколько дней? Айгу-у, мой сыночек волнуется по поводу замужества. Иди ко мне, — Джин прижал худенького Хосока к своей груди и погладил его рубиновые волосы, чмокнув в макушку. — Всё будет хорошо, мой маленький. Мы с отцом сделаем всё, что в наших силах, чтобы вам в мужья достались самые достойные альфы.       Хосок в заботливых руках старшего лишь всхлипнул, зажмурив глаза. Какой бы муж ему ни достался, он не хотел расставаться с семьей. Он привык к заботливому папе, к улыбчивому отцу, который баловал их, и к маленькому капризному брату, которого очень-очень сильно любил.       — Да, всё будет хорошо.

***

      Высокий парень в солидном костюме вихрем ворвался в офис главного менеджера и возбужденно начал что-то говорить, размахивая руками и ногами. Чонгук поднял на этого идиота свой усталый взгляд и закатил глаза. Его старший брат Тэхён всегда такой экстра-радостный.       — Представляешь? Я даже не знаю, что мне надеть. Я в костюме кажусь старше, не хочу, чтобы мой омега думал, что я какой-то там старикан. А отец говорит, что им по 17-19 лет, — услышав лишь обрывок разговора, Чонгук, наконец, полностью оторвался от отчёта подчиненного и нахмурил брови.       — Что ты сказал? Какой ещё омега?       — Ты что, меня не слушаешь, Чон? Отец сказал, что семейство Ким, наконец, дало разрешение на брак с их сыновьями! Мы, блядь, скоро женимся! У меня… у меня будет свой омега! — завизжал Тэхён и прыгнул на диван посередине кабинета, начиная пританцовывать.       Чонгук был в шоке. Какой ещё брак, какой ещё омега, чёрт побери?! Он надеялся, что отец такие аукционы не выиграет ещё лет 10-15. А теперь все его планы на жизнь коту под хвост…       Чонгуку было 25, он был молодым, но уважаемым сотрудником корпорации своего отца. Альфа начинал с низов, но благодаря своему упертому характеру, хладнокровности и острому уму добился повышения собственным трудом. Несмотря на то, что его отец владел несколькими филиалами корпорации, Чонгук никогда не позволял себе излишнюю роскошь. Трёхкомнатная квартира ближе к офису, чёрный Порше и холодное одиночество, иногда разбавленное жаркими ночами с бетами.       Альфа собирался жить так и дальше. Его устраивала достаточно простая рутинная жизнь, ограниченная походами на работу и в спортзал. Но, видимо, не его отца…       Чонгуку было всего два, когда погиб его папа-омега. На него было совершено покушение. В их семье было табу на разговоры на эту тему. Но от старого дворецкого, работающего в доме его родителей долгие годы, Чонгук слышал, что его отец не всегда был эгоистичным сукиным сыном, не признающим ничьё мнение.       — И чему ты радуешься? — безо всякого энтузиазма скривился Чонгук. Тэхён, не прекращая мечтательно улыбаться, удобно устроился на диване в его кабинете.       — Как это чему? У нас будут омеги, Чонгук. То, о чем мы так долго мечтали! То, ради чего так долго и упорно трудились. Когда отец сказал, что у нас смотрины через четыре дня, я чуть в обморок не грохнулся. Гук, ты тоже в шоке, да? Ты поэтому не радуешься? Чонгук скривился от отвращения. В этом весь его старший брат. Всю жизнь мечтал о семье с омегой и детьми. На банкетах, деловых ужинах, где присутствовали помеченные малочисленные омеги, Тэхён вел себя странно и скованно, смотрел с раскрытым ртом, с нескрываемым восхищением, а Чонгук тем временем пытался как можно быстрее уйти оттуда.       Зачем им это? Зачем им оковы в виде существ, которые до конца жизни будут цепляться за них и высасывать жизнь, как вампиры? Чонгук помнил прошлого заместителя директора их компании, который всю жизнь копил деньги и, наконец, в сорок лет смог позволить себе женитьбу с настоящим омегой. Тот пропал на целый месяц после свадьбы. А когда вернулся, выглядел истощенным, сутулым и уставшим. Как будто постарел лет на десять. Несмотря на улыбку на лице, Чонгук видел, как тот слишком спешит каждый день домой, а по утрам опаздывает. Его компетентность и работоспособность падали не по дням, а по часам. В конце концов, совет директоров решил его уволить из-за того, что он допускал серьёзные ошибки в ходе дел. И что хорошего тут можно сказать?       Чонгук своего папу не помнил, но именно его смерть изменила отца. Изменила судьбу самого Чонгука. Когда-то бывший добрым и счастливым альфа на вряд ли бы воспитывал своих сыновей такими жестокими ограничениями. Они с братом никогда не отмечали дни рождения, никогда не наслаждались детством. Только учёба, а потом работа.       «Лишь упорным трудом вы сможете достичь той жизни, которую хотите», — говорил он маленькому Чонгуку с Тэхёном. И Чонгук верил. В отличие от своего брата, который всегда находил способы отлынивать от учёбы и работы, Чонгук не позволял себе поблажек. Он выкладывался на все сто, надеясь когда-то получить свободу. Свободу от семейного бизнеса, от тяжелого крыла отца, от жизни, где никогда не было счастья.       Чонгук на вопрос брата не ответил. Он сорвался с места, покидая кабинет и спеша в сторону лифта. Зная отца, он не надеялся, что его примут, ссылаясь на совещание или занятость. Поэтому альфа, попав на нужный этаж, проигнорировал вопросы секретаря-беты и, для вежливости постучав в дверь, сразу же зашёл в кабинет президента.       Отец был на месте и, склонив голову, изучал какие-то бумаги. Его густые брови были нахмурены, а под глазами залегли тени. Со старшим Чонгук виделся не так часто, как с братом. В последний раз — на совещании.       — Нам нужно поговорить, — нарушил он тишину. Отец даже не удивился, лишь поднял голову, сняв очки с толстой оправой.       — Я тебя слушаю, — строгим тоном ответил старший альфа, скрестив руки.       — Это по поводу смотрин через несколько дней. Почему я узнаю об этом только сейчас?       — Сначала убавь свой пыл и сядь, — старший альфа посмотрел тяжёлым взглядом и кивнул на кресло перед собой. Чонгук, выдохнув, сел, тоже скрестив руки. — Переговоры с семейством Ким ведутся уже несколько лет. У них двое сыновей омег, два брата, как ты и Тэхён. Главу семьи — Намджуна — я знаю лично. Мальчики довольно образованы, закончили омежью школу, но при этом строго воспитаны. Младший недавно вступил в половой возраст.       — Подожди, подожди… Что значит недавно вступил в половой возраст? Ему что, ещё 18?       — Точнее 17, — Чонгук судорожно выдохнул, пытаясь справиться с накатившим ужасом, пока тем временем отец продолжал. — Я всегда говорил, что хочу для тебя и Тэхёна только счастья. Вы усердно трудились с юных лет и теперь достойны такого подарка от меня.       Чонгуку от этих слов стало совсем не по себе. Значит тортов со свечами и машинок на день рождения не получал, чтобы в двадцать пять отец наградил его несовершеннолетним мальчишкой, который высосет из него душу и сделает зависимым от себя?       Вцепившись в подлокотник, альфа сжал зубы. Даже мысль о том, чтобы быть фанатиком запаха и прочих омежьих прелестей приводила в неописуемый ужас, и накатывал страх. Нет, Чонгук не просил никогда о таком. Он хотел торт со свечами и машинку, но сейчас, когда он уже взрослый мужчина, Чонгук желает лишь одно. Свободу…       — Я отказываюсь, — сквозь зубы рыкнул он.       — Что? Отказываешься? Или мне послышалось?       — Я не просил тебя о браке с омегой, отец. Не собираюсь я жениться на малолетнем мальчугане, которого придется запирать в квартире. Я вообще не собираюсь жениться, меня вполне устраивает моя жизнь, — в конце фразы голос Чонгука звучал менее уверенно. Отец смотрел скептически, как будто не веря ни единому его слову.       — Ах, как жаль. А я-то уже распорядился купить семейный особняк для ваших с Тэхёном семей, чтобы вы могли жить вместе. Таковы были условия семейства Ким. Они искали среди многочисленных кандидатов именно братьев альф, которые возьмут в мужья их сыновей. Их желанием было, чтобы мальчики остались жить в одном доме даже после замужества. Знаешь, как нам повезло, Чонгук? Были кандидаты богаче и влиятельнее, но выбрали они вас, потому что вы братья. Теперь, узнав, что один из братьев отказывается от женитьбы, они отменят смотрины и с лёгкостью найдут других кандидатов. Как же разочаруется Тэхён, узнав, что ему не судьба жениться на омеге и завести настоящую семью. Вряд ли я смогу найти вам омег в ближайшие десятилетия, — это был удар под дых. Чонгук поперхнулся воздухом и побледнел, судорожно хватая воздух ртом.       Как так-то? Старик всё заранее продумал, чтобы Чонгук не смог отказаться? Знает ведь, как несмотря на то, что он сдержанный и холодный, он очень сильно любит и ценит своего брата. Тэхён был для него самым близким другом и тем, кто всегда разбавлял его серую повседневную жизнь одной своей улыбкой. Теперь, чтобы обрести желаемую свободу, он должен сделать несчастным Тэхёна?       — Мне… мне надо подумать, — бросив, Чонгук резко встает, чувствуя накатившую тошноту. Покидая кабинет, он глубоко внутри понимает, что ситуация безвыходная. Он и так никогда не надеялся на счастливую жизнь, даже получив желаемую свободу. Но рушить мечты о будущей семье своего любимого брата?       «Да что тут сложного? Просто буду оставлять его в этом чертовом особняке и держаться как можно дальше. Всё равно ведь я на работе больше времени провожу, чем дома, а взамен Тэхён будет счастлив», — стоя в уборной и ополаскивая лицо водой из-под крана, думает брюнет.       Оставшиеся дни до чёртовых смотрин Чонгук погружается в работу, не желая слишком много думать. Ну и, конечно же, периодически терпит выпады брата, который места себе не находит от счастья и предвкушения. Его слова по поводу их совместного будущего с незнакомыми омегами приводят Чонгука в недоумение и ступор. Как можно жить с человеком, не зная его?       — Тэхён, скажи, тебя совсем не беспокоит тот факт, что твой будущий муж будет необразованным? У вас будут дети, а воспитывать их будет твой омега. Мы сами окончили университет и магистратуру, а они только омежью школу, в которой, чёрт пойми, что преподают.       — Чонгук-и, ты слишком много паришься по поводу пустяков, — блаженная улыбка на лице старшего не сходила с того самого дня, как он впервые ворвался в его кабинет с этой новостью.       — Пустяки? Будущее твоих детей — это пустяки? — Чонгук и сам не знал, чего добивался этим разговором. По сути, свою точку зрения он брату никак не навяжет. Тот был слишком экстра-мечтателен.       — Главное — счастье, Чонгук-и. А детям я найму самых лучших репетиторов! Перестань уже говорить так, как будто не хочешь жениться! Ты хоть представляешь, как нам повезло? Многие бы отдали всё, чтобы оказаться на наших местах. А эти омеги… Отец говорит, что они окончили среднюю школу, о которой многие омеги и не знают из-за суровых семей. Они молоды, здоровы и, наверняка, божественно прекрасны… Ах, Чонгук-и, наш отец лучший! — Тэхён завалился на его диван прямо в туфлях и уставился в потолок с той самой дебильной улыбкой.       Чонгук лишь тяжело выдохнул, вновь вернувшись к проверке документов. Тэхён ещё на смотринах не присутствовал, а уже от работы отлынивает. Такого младший себе не позволит даже после женитьбы. Никакой омега не сможет его изменить, сделать слабым и зависимым от себя. Нет! Он не такой, как другие женатые на омегах альфы. Это всего лишь принудительная мера. Да… Ради брата и его счастья, ради отца, который долго трудился для этого «подарка» и, наверное, для него самого. А ещё Чонгук любил детей, и, если честно, был готов терпеть в своей жизни присутствие омеги только ради них.

***

      Злосчастный день настал слишком быстро. И Чонгук ненавидел себя за то, что пережил все походы по бутикам в поисках нового костюма для Тэхёна. У него их сотня. Но нет же, для смотрин нужно выбрать особенный. Чтобы выглядеть в нём помладше. Тот даже обновил цвет волос, сделав их светло-платиновыми.       Чонгук обновлять гардероб не собирался, а свой родной цвет волос не менял с рождения. И какие-то там смотрины заставить его перекраситься не смогут!       Но втайне от брата он всё же приобрел кое-что. Прозрачные мелкие фильтры для носа. Их нужно было прикрепить к внутренним стенкам каждой ноздри и всё. Никакие половые гормоны не смогут потревожить твоё обоняние. Чонгук знал, что в доме семейства Ким, где живут три омеги, концентрация омежьих гормонов будет зашкаливать. Реакцию его непривыкшего тела на такое предсказать было невозможно. Обычно, при официальных встречах, где присутствовали омеги, они пользовались блокаторами своих запахов ради безопасности и были помеченными, что глушило их запах. Так мужья-альфы заботились о безопасности своих омег.       Так что, Чонгук понятия не имел, как пахнет настоящий непомеченный молодой омега.       Прямо дрожь по коже. Судя по информации, которую он когда-то читал, альфа вполне может потерять голову и самообладание из-за естественного запаха омеги. Об этом в приличном обществе не говорили, даже намеками не обсуждалось. И Чонгук, смотря на своего счастливого старшего брата, крутившегося перед зеркалом в новом светлом костюмчике, отчетливо чувствовал страх за него. Сам он с утра использовал фильтры и успел их проверить. Окружающих альф он не ощущал совсем.       — Тэхён, будь осторожен, хорошо? — заботливо попросил он, сидя рядом с ним в машине отца.       — М-м? Ты о чём?       — Просто, да ничего… — отмахнулся Чонгук, уставившись в окно. Просьба действительно звучала по-идиотски. Надо как-то пережить этот ужин. Длиться он будет не больше пары часов. Чон надеется…       — Ах, я так взволнован! Вон, даже рука дрожит. Скажи, я хорошо выгляжу? Надо было больше намазаться кремом, вон под глазами синяки от недосыпа всё равно видны, — Тэхён откровенно паниковал, отец за рулём тактично молчал. А Чонгук, смотря на старшего с маленьким зеркальцем, качал головой. Он точно старше его?       Когда машина остановилась, прибыв по нужному адресу, отец не поспешил выйти из машины. Сыновья тоже продолжали сидеть, зная, что отец хочет что-то сказать.       — Я знаю, вы волнуетесь, но воспринимайте это как обычный деловой ужин. Ким Намджун хороший человек, если почувствуете себя нехорошо или некомфортно, не стесняйтесь и попросите разрешения выйти. Это ваша первая встреча с непомеченными омегами, они тоже это понимают, — Чонгуку стало стыдно от слов отца. Он ведь деловой бизнесмен, который даже о самочувствии своих сыновей никогда не спросит. А тут на тебе такое откровение. Стало неловко, а желание быстрее скоротать этот вечер усилилось.       — Не волнуйся, отец. Всё будет хорошо! Нам ведь разрешат поговорить с ними наедине? — заинтересовался Тэхён. Чонгук взмолился, чтобы отец ответил отрицательно.       — Думаю, всё зависит от вас. У семейства Ким красивый сад. Думаю, дать вам минут десять на прогулку они могут, — Чонгук сжал челюсть и, наплевав на вежливость, первым вышел из машины.       Слава богу, неуместные и глупые разговоры прекратились, и его семья вышла из машины за ним. Чонгук застегнул свой чёрный строгий пиджак, который надевал на работу, и скользнул взглядом по двухэтажному, довольно ухоженному дому.       — А здесь миленько, — захихикал Тэхён и сделал шаг вперед.       — Пошли, нас уже ждут, — сказал отец и за ним последовал Тэхён, Чонгук ещё раз глубоко вдохнул, отблагодарив себя за идею с фильтрами, и пошёл за ними.

***

      Джин сидел на кровати сына и, напевая песню себе под нос, осторожно расчесывал блондинистые волосы младшего. Чимин покорно сидел рядом и осматривал себя в зеркале, поправляя свою лёгкую кофту с маленькими цветочками на шее.       — Ты у меня самый красивый, — Джин улыбнулся и чмокнул его в щёку.       — Спасибо, — тихо поблагодарил младший и улыбнулся. — А Хосок? Может, мне самому предложить ему сделать что-нибудь с прической? Ему очень идет открытый лоб.       — Оставь в покое брата, Чимин-и, он сейчас не в духе и вряд ли выйдет из ванной, пока я его серьёзно не отругаю, — Чимин после слов своего папы надул губы и посмотрел на дверь ванной. Хосок заперся там с обеда и не хотел выходить.       — Когда придут гости, сидите тихо и ждите, я сам поднимусь и позову вас.       — Папа… мне немного страшно, — Чимин подался вперед, обнимая родителя.       — Ну что ты, мой хороший? Всё будет хорошо. Мы с отцом позаботились о вашем будущем. У вас будут замечательные мужья.       — Правда?       — Правда. Они будут любить и лелеять вас. Покупать всё, что захотите. Ты ни в чем не будешь нуждаться, Чимин-и. Твой альфа молод и успешен, он из хорошей семьи. И я слышал, что они оба красавчики, — захихикал Джин, а младший порозовел, прикусив пухлую нижнюю губу.       — Значит моим мужем будет младший брат, а Хосок выйдет за старшего? Или наоборот?       — Выберешь того, кто тебе больше понравится, — папа подмигнул ему. Чимин поджал губы и важно кивнул.       — А ты видел их?       — Нет, конечно, да и вряд ли Намджун мне позволит долго присутствовать на ужине. Всё же это неприлично.       — Почему? Ты утром сказал, что неприлично сидеть в присутствии альфы, не приняв таблетки, и дал нам с Хосоком их выпить.       — Потому что порядочный омега должен раскрывать свой запах только своему мужу, — терпеливо ответил старший.       — Никогда не понимал этого, даже когда в школе проходили.       — Ах, Чимин-и… Я тебе потом всё объясню, хорошо? А сейчас мне надо спуститься к прислуге и проверить, что они там делают с ужином. А ты сиди и жди меня. Я сам приду за вами с Хосоком, когда придет время, — старший заботливо поправил мягкие волосы своего сына и, осторожно коснувшись губами его лба, улыбнулся, вставая со своего места и покидая комнату.       Чимин после его ухода сразу же встал и подошёл к двери ванной комнаты. Постучав в дверь, он постарался говорить как можно тише.       — Хосок, это я. Можно мне в туалет?       — Сходи в родительский, — глухо прозвучало оттуда.       — Хоби-я, папа сказал не выходить из комнаты, — жалобно попросил младший.       — Тогда сходи в цветочный горшок на подоконнике.       — Ах ты… злюка! Я всё папе расскажу. Вредный!       — Оставь меня в покое, Чимин, — младший жалобно посмотрел на дверь и, потеряв всю надежду, обратно пошёл к своей кроватке, чтобы сесть и покорно ждать, когда же папа вернется за ними.

***

      Намджун оказался высоким и молодым мужчиной, который выглядел гораздо младше своих лет. Он встретил их дружелюбной улыбкой, приглашая в дом, а потом провожая в гостиную. Тэхён и отец Чонгука улыбались ему не меньше и обменивались вежливостями, пока младшему сыну-альфе не наскучило их слушать, и он завертел головой, осматриваясь. Дом был большим, богато обустроенным, но при этом уютным. Чонгук не мог ощущать запахи омег, но здесь пахло едой и настоящим тёплым домом. Кремового цвета занавески и мебель, мягкий ковёр под подошвой туфель и не притворно вежливая прислуга. Чонгуку здесь, на удивление, понравилось.       А вот Тэхён с тех пор, как пришёл, места себе не находил. То, каким он был нервным, сразу бросалось в глаза. Его мокрые от пота виски, блестящие глаза и дрожащие пальцы говорили о многом. Тэхён чувствовал высокую плотность омежьих гормонов в этом доме, и это слишком сильно на него давило.       — Эй… Всё хорошо? — тихо спросил Чонгук, пока его отец разговаривал с Намджуном на другом конце стола.       — Не очень, у меня голова кружится. А почему ты так спокоен? Ты что… не чувствуешь? — Тэхён вцепился в его руку мёртвой хваткой и посмотрел ему в глаза.       — Если тебе так трудно, то иди и умойся, на тебя смотреть тошно, — Чонгук, отцепив пальцы брата, скрестил руки на груди. Реакция брата его бесила, Тэхён всегда был шумным и задорным, но с другой стороны — сильным и выносливым. Сегодня он показал всем свою слабую сторону. Чонгуку было стыдно видеть его таким уязвимым и стыдно от того, что сам мог оказаться на его месте.       Тэхён ничего не ответил, смерил его нечитаемым взглядом и вновь уставился на стол, заставленный всякими яствами. Есть обоим не хотелось, но графин с прохладной чистой водой они осушили за несколько минут.       — Познакомьтесь, это мой супруг Джин, моя любовь и смысл жизни, — Намджун встал, смотря в сторону двери в гостиной. Чонгук на автомате тоже встал, заметив высокого парня с чёрными волосами.       Вот он, омега. Это папа их женихов? Такой молодой и… красивый? Чонгук даже не моргал, изучая его. Омег всегда описывали сказочно красивыми и хрупкими. Им посвящали песни и стихи, их восхваляли, их возвышали, считая почти священными. Их сравнивали с ангелами, сошедшими с небес.       Этот омега средних лет выглядел как их с Тэхёном ровесник. Свободная одежда не позволяла видеть очертания фигуры, но он был высок и статен. Черты были мягкими и изящными. Карие глаза, кокетливый взгляд, пухлые губы и светлая кожа. Он, и вправду, был прекрасен. Намджуну, наверняка, завидовали многие.       — Добрый вечер, дорогие гости, добро пожаловать, — слегка покраснел он, голос тихий, но мелодичный, от него мурашки и какая-то ненормальная реакция тела. Чонгук покраснел, поклоняясь в ответ и одёргивая себя, заставляя сосредоточиться. Он оглянулся посмотреть на Тэхёна с отцом. У отца после смерти мужа, возможно, появился иммунитет, иначе его хладнокровность невозможно было бы объяснить в присутствии такого прекрасного ангела. А вот его брат…       Щёки и шея Тэхёна покрылись красными пятнами. Его сухие губы были приоткрыты, а глаза горели нездоровым блеском.       Его старший брат явно сейчас выпал из реальности при виде такого красивого омеги. Чонгук, как можно незаметнее, потянулся рукой к его локтю и сильно сжал, пытаясь достучаться. Это сработало, Тэхён моргнул и повернулся, вопросительно смотря на младшего брата.       — Со мной всё хорошо, — прошептал Тэхён, сверля его недовольным взглядом. — Мне просто нужно привыкнуть. Но тебе, видимо, и привыкать не надо…       — Давай потом, — огрызнулся Чонгук, боясь привлечь внимание других, и вежливо поклонился омеге.       Намджун быстро подошёл к супругу и, приобняв его за плечи, пригласил за стол, за которым уже сидели другие альфы.       — Выглядите прекрасно, господин Сокджин. Даже не верится, что у вас двое взрослых детей, — отец начал с обычных комплиментов, поэтому Чонгук его слушать не стал, вернув всё своё внимание на прекрасное существо.       Чем больше он смотрел, тем сильнее Чонгук осознавал, почему альфы бессильны перед их очарованием. Сокджин много не говорил, лишь нежно улыбался и лёгким жестом поправлял шелковистые на вид волосы. Но когда и говорил, все молчали с замиранием, некрасиво уставившись на его рот. Сокджин был прекрасен, и Чонгук не отказался бы взять его в мужья, несмотря на разницу в возрасте. Уверен, его брат тоже.       — Ваши мальчики стали такими взрослыми, теперь они настоящие мужчины. Помню, как вы давно показывали мне их фото. Тэхён и Чонгук теперь завидные женихи. Уверен, вы очень понравитесь моим сыновьям, — Сокджин мельком взглянул на них, а у Чонгука сердце ушло в пятки, и от комплиментов стало тепло в груди.       Тэхён вытер салфеткой пот со лба и заплетающимся языком поблагодарил омегу. Потом они начали говорить о делах, компании, и Чонгук опять отключился от разговора.       Интересно, а их омеги настолько же красивы, как Сокджин? А когда они будут такого же возраста, тоже будут выглядеть, как их отец? Несомненно, омеги во многом отличались от бет и альф. Их истинная природа и особенности не были до конца изучены наукой, Чонгук вспоминал всё усвоенное во время уроков анатомии и прочитанное отдельно. Слухи про них ходили разные, но правду знали лишь те, у кого действительно в мужьях был настоящий омега. Один из слухов был таким, что омеги практически не стареют, но они слишком восприимчивы к обычным болезням, которые могут закончиться для них летальным исходом. Из абсурдных и постыдных слухов, Чонгук дивился тем, в которых говорилось о том, что смазка омег способна придавать сил и здоровья альфам. Или ещё то, что омеги во время течки могут сношаться даже во сне, не зная усталости.       Чонгук нахмурился и сглотнул, пытаясь отвлечься от дурацких мыслей. Тэхён рядом дышал тяжело, но выглядел лучше, краснота и потливость почти прошли. Видимо, он действительно начал привыкать. Взрослые начали поглощать пищу, и Чонгук последовал их примеру, решив скоротать время, попробовав отлично прожаренное филе.       — Мои мальчики очень умные и чувствительные. Так что я не буду вмешиваться в их решение. Пусть сами решат, с кем из альф они захотят создать семью. Конечно, было бы лучше, если бы наши старшие и младшие выбрали друг друга, но главное — их счастье. Разве не так? — Сокджин вопросительно взглянул на молодых альф, а те автомате кивнули, как болванчики.       Чонгук был уверен, что Тэхёну, как и ему, было наплевать, какой из омег их выберет. Безусловно, они оба должны выглядеть не хуже Сокджина, судя по тому, как он их хвалил. Так что, пусть омеги сами выбирают. В конце концов, Чонгук уверен, что отец скажет по этому поводу: «Мы должны быть благодарны, что они выбрали нашу семью и соглашаться на любые условия».       — А мы сможем поговорить с ними сегодня? — голос Тэхёна звучал слишком взволнованно. Сокджин, посчитав это чрезвычайно милым, хихикнул и засмущался. Как будто двадцатисемилетний взрослый альфа какой-то ребёнок.       — Зависит от Хосока и Чимина. Если они сами захотят, то я не буду против, — Намджун на слова мужа кивнул, улыбнувшись.       Чонгук от этих слов дёрнулся, как от удара. Оставаться наедине с омегой? Он не горел желанием краснеть, заикаться и чувствовать неловкость перед омегой младше него. Он взрослый успешный мужчина, который не по своей воле на смотринах. И, несмотря на появление Сокджина, после которого брак с омегой казался ещё более соблазнительным, он не собирался признавать свои слабости и унижаться.       Он перевёл взгляд на отца, который выглядел донельзя довольным и поглощал еду, поддерживая разговор. Тэхён рядом даже не смотрел на свою полную тарелку и лишь нервно теребил пальцы, внимательно слушая. Чонгук ощутил невыносимое желание быстрее уйти отсюда.       — Я знаю, что это будет ваша первая встреча с непомеченными омегами. Но Хосок и Чимин приняли все меры предосторожности, так что не беспокойтесь по поводу непредсказуемости реакции. Уверен, всё пройдет хорошо, — Намджун выпроводил мужа из гостиной и вернулся к ним. — После ужина вы сможете погулять по саду. Выбор моих сыновей я сам вам сообщу, Мистер Чон.       — Да, конечно, спасибо вам, что позволяете им лучше узнать друг друга. Уверяю вас, мы очень ценим ваше мнение и отплатим за ваше великодушие сполна, — безусловно, отец говорил про деньги. Чонгук подумал, что, возможно, это действительно деловая встреча, а не смотрины. Вроде покупатели они, но товар выбирает их, а не они товар. Отвратительно. Пока рядом пытался дышать Тэхён от волнения, он был совершенно потерян.

***

      Сокджин открыл дверь комнаты своих сыновей и застал Чимина, смирно сидящего на своей кровати.       — Хосок ещё там? — кивнул он в сторону ванной.       — Да, пап, он меня опять обидел, — заныл младший и кинулся в объятия родителя, дуя губы.       — Всё потом, мой хороший, сейчас нам пора спускаться. Вас ждут, — ободряюще улыбнулся Сокджин, обнимая сына в ответ.       — Папа, что мне делать? Я всё ещё так сильно волнуюсь… — тихо сказал Чимин, спрятав лицо в его рубашке.       — Поверь, они тоже. Ты выглядишь неотразимо, так что гордо поднимай голову и спускайся, жди меня у гостиной, пока не заходи, я приведу твоего брата, — Чимин кивнул и, выдохнув, вынырнул из его объятий, направляясь в сторону дверей. Напоследок он улыбнулся Сокджину и вышел.       — Хосок, нам пора, — приблизившись к двери, сказал старший. Послышались звуки копошения и дверь открылась.       Старший сын выглядел подавленным, а уголки его глаз слегка покраснели.       — Я буду рядом, всё будет хорошо. Вы с Чимином со всем справитесь и обретете счастье. Я обещаю тебе, — Сокджин ласково погладил его рубиновые волосы и поцеловал в висок. Старший с надеждой посмотрел на него и обреченно выдохнул.       — Хорошо, но только ради тебя и Чимина, папа… — Сокджин благодарно сжал его ладонь и потянул за собой, чтобы выйти из комнаты.

***

      Судя по Тэхёну, который подавился глотком воды, который не успел проглотить, омеги уже спускались вниз и были совсем близко. Чонгук следил за каждым изменением его реакции, глядя, как бы он сам себя чувствовал без спасающих фильтров. Старший сжал сильно дрожащие пальцы и невольно встал, почти в ту же секунду, что и отец. Они почувствовали их присутствие. Омеги здесь.       Чонгук тоже встал после Намджуна и уставился на вход в гостиную, откуда первым вошел Сокджин. За ним неспешно вошли двое молодых юношей. В светлой богатой одежде, украшенной живыми цветами, они выглядели, как… как настоящие ангелы, которые снизошли ради таких простых смертных, как он с Тэхёном. Чонгук застыл, не дыша, зачарованный их чистой и невинной красотой, которая казалась нереальной.       Первый юноша, который шёл под руку с Сокджином имел красные, как огонь, волосы, необычно гармонирующие с его карамельной кожей. Его черты лица казались чем-то невозможным. Нарисованными, слепленными знаменитыми художниками-скульпторами, но не человеческими. Омега имел такие тонкие и пропорциональные черты лица, что найти в них изъян было невозможно. Его невысокую хрупкую фигуру скрывала свободная одежда, но это и лучше. Всё равно очаровывать альф сильнее имело бы непредсказуемые последствия.       Второй шёл позади и казался настолько трепетно невинным из-за своих блондинистых волос и щенячьего взгляда, что сердце Чонгука взорвалось множеством частей, чтобы вновь слипнуться и забиться сильнее. В отличие от брата, его черты лица были до невозможности мягкими. Узкие светлые глаза, маленький нос и пухлые нежно-розовые губы. Его светлая кожа даже с расстояния казалась чем-то невозможно мягким и ароматным. Чонгук шумно сглотнул, пытаясь вообразить, как сладостно этот ангел может пахнуть. Их взгляды на секунду встретились, и альфе показалось, что он в раю, а перед ним самый светлый ангелок, который отныне должен принадлежать лишь ему.       — Познакомьтесь, это Хосок, мой старший сын. А это Чимин, — Сокджин сначала указал на красноволосого, а потом на светлого ангела, своим голосом выведя Чонгука из транса.       Альфе стало совсем плохо, когда он понял, что не в силах отвести взгляда от младшего омеги. Он чувствовал сильный жар, окутывающий всё его тело, и не мог ему противиться. Ладони вспотели, а гул в ушах пульсировал в такт сердцебиению. Чонгуку показалось, что он теряет связь с миром.       — Они… они просто очаровательны. Намджун, Сокджин, я даже не знаю, как выразиться правильно. Ваши сыновья воистину настоящее сокровище. Тэхёну с Чонгуком невероятно повезло. Прошу вас, присядьте, давайте поужинаем вместе. Уверен, моим мальчикам не терпится узнать вас поближе, — глава семьи Чон сам пригласил всех присоединиться к ним поужинать.       Чонгук заставил себя сесть. Но отвести взгляд или хотя бы вдохнуть не получалось. Чимин… Чимин… Чимин… Имя ангелочка крутилось в голове, и Чонгуку нестерпимо хотелось позвать его, заставить посмотреть на себя в ответ. Но тот, скромно сев рядом с братом, смотрел то на своего папу, то на говорящего старшего Чона.       Мысли вихрем крутились в голове. Пальцы чесались прикоснуться к носу и вырвать фильтры. Этот ангел, наверняка, пах как самая вкусная сладость, самый божественный нектар. Нетерпение заставляло ёрзать на месте и сверлить его плотоядным взглядом. Но Чонгук был под впечатлением и совершенно не обращал внимания на то, что царило вокруг.       Этот омега может принадлежать ему, если, конечно, Чонгуку повезет, и ангел не выберет его брата. От этих мыслей младший альфа дёрнулся, чувствуя, как внутри зарождается непонятная злость и гнев на Тэхёна. Неужели это и есть давно спящие инстинкты, которые пробудились из-за Чимина? Чонгук хотел, чтобы Чимин принадлежал ему, и готов был бороться даже с собственным братом ради этого.       Видимо, за столом прозвучала какая-то шутка, из-за чего все негромко засмеялись. Чонгук вздрогнул, заметив застенчивую улыбку младшего омеги. О. Ч. А. Р. О. В. А. Т. Е. Л. Ь. Н. О.       Настолько красиво, что дух захватывало. Его светлая кожа щёк слегка порозовела, что заставило сердце растаять, небольшая ладонь аккуратно прикрывала самую красивую улыбку, которую он видел в своей жизни. Чонгук чуть не застонал в голос, наконец, глубоко вдохнув.       Удивительно, что вся эта буря эмоций прошлась по нему волной всего за минуту. Моргнув, он, наконец, перевел взгляд на отца. Нужно было дождаться момента, когда им позволят остаться наедине. Чонгук должен поговорить с Чимином, омега должен выбрать его, чего бы это ни стоило.       Отец разговаривал вместо них с братом, речь шла об особняке, который он хвалил и называл их будущим домом. Тэхён, как ни странно, слушал отца и выглядел неплохо. По крайней мере, Чонгук ожидал от него более экстра-поведения на появление омег, но, видимо, он сумел себя побороть.       Хотелось и с ним поговорить, сказать, что если он решит выбрать Чимина, то Чонгук готов за него бороться. Правда, как, он и сам не знал. Единственное, что крутилось в его мыслях, это то, что этот омега должен принадлежать ему. Их разделял широкий стол, но даже с фильтрами в носу Чонгуку казалось, что он улавливает сладкие нотки его несравненного запаха.       Омежка ничего не ел, он украдкой смотрел на отца Чонгука, который что-то говорил, и пару раз коротко ответил на заданные ему вопросы. У Чонгука сердце в который раз сжалось в груди, когда он услышал звонкий, но тихий голосок омеги. Он показался ему ещё невиннее и прекраснее.       Тэхён молчал, Чонгуку сейчас было не до брата, но было странно, что он вёл себя менее впечатлительно, чем когда появился Сокджин. Видимо, тот привык, а омеги действительно ослабили свой запах каким-то препаратом, чтобы альфам крышу не сорвало.       — Ну что, думаю, вы можете отлучиться на десять минут. Если хотите, то можете выйти в сад и познакомиться поближе, — Чонгук удивленно посмотрел на Сокджина, который уверенно сказал эти слова. Намджун лишь утвердительно кивнул, видимо, он позволял своему мужу всё, что тот захочет.       Тэхён вскочил первым, он элегантно застегнул свой пиджак и по-джентельменски встал у дверей, провожая омег в сторону выхода. Чонгук тоже встал, сверля его тяжелым взглядом и, судя по тому, как на него посмотрел брат, он тоже сделал свой выбор.       — Подожди, — тихо шикнул Чонгук, не дав ему выйти за омегами. — Ты ведь выбрал, да? Скажи… — он схватился за локоть старшего.       — Что? Уже убить меня готов ради омеги? А ещё вчера морщился от отвращения, когда я говорил о них, — Тэхён ухмыльнулся и резко вырвал руку. — Ты забыл? Не нам выбирать, Чонгук, а Хосоку и Чимину. Так что, будь хорошим мальчиком и веди себя соответствующе, — Тэхён смерил его тяжелым взглядом и вышел.       Почему-то, выйдя во двор, Чонгук задышал глубже. Он даже представить боялся, что было бы, если бы не фильтры. Сад был небольшим, но красивым. Несмотря на осень, ухоженные кусты разных цветов были посажены очень плотно рядом с деревьями. Горели несколько фонарей, освещая каменную дорожку, ведущую к металлической беседке в центре.       Омеги шли впереди, прижавшись, друг к другу. Тэхён отставал на пару шагов, а за ним шёл Чонгук. Он даже понятия не имел, о чём говорить и как себя вести. Сказать всё Чимину прямо? Он может его напугать. А вдруг Тэхён его опередит, и ему придется молчать, смирившись с женитьбой со старшим омегой. Они оба были прекрасны, но Чонгуку хватило нескольких секунд, чтобы отдать своё сердце ангелочку.       Омеги, войдя в беседку, неспешно сели так, чтобы перед ними напротив устроились братья-альфы. Чонгук обратил внимание на то, что Тэхён сел напротив Хосока, как и за столом на ужине. Это хороший знак.       Ни Хосок, ни Чимин не смотрели на них, не разговаривали, не шептались между собой, ожидая, когда заговорят альфы. У Чонгука вспотели ладони, а внутри всё ломалось от желания спросить у Чимина, кто из братьев ему нравится больше.       — Кхм… — Тэхён прочистил горло, потерев вспотевшие ладони о колени. — Если хотите спросить нас о чем-то, то спрашивайте, — омеги удивленно кинули на него взгляд и переглянулись.       — Эм… сколько вам лет? — заговорил нежным голосом Чимин.       — Мне 27, а Чонгуку 25.       — Мы ведь тоже можем задать вопросы, так? — Чонгук откинулся на лавочку и решил проявить уверенность.       — Да, конечно, — Чимин слегка улыбнулся ему, и Чонгуку показалось, что у него онемела левая сторона лица.       — Скажи, каким ты хочешь, чтобы был твой… муж? — обращаясь конкретно к Чимину, спросил он, заметно осевшим голосом.       — Ну… я не думал об этом много, но хочу, чтобы он был добрым ко мне и, конечно, щедрым. Чтобы заботился обо мне и любил, — задумчиво надув губы и хлопая ресницами, как ребенок, проговорил младший омега. Очаровательно, очаровательно и явно не тот ответ, который устроил бы Чонгука.       — А что насчет образования? Нам сказали, что вы окончили школу. Хотели бы вы продолжить обучение, если муж разрешит? — Чонгук с надеждой подался вперед. Он не мог не заметить, как Хосок вздрогнул и поднял на него удивленный жалостливый взгляд.       — Правда? Это возможно? — нетерпеливо спросил Хосок. Чонгук услышал голос старшего впервые.       — Конечно, это ведь прекрасно, если омега образован и может поделиться знаниями со своими детьми в будущем. Я буду поддерживать супруга и всячески помогать, чтобы он продолжил обучение, — говоря, Чонгук с надеждой смотрел на младшего, но Хосок откровенно интересовался его словами больше. Он облегчённо выдохнул, хрупкие напряженные плечи старшего омеги, наконец, немного опустились, и он искренне улыбнулся, показав всем свои красивые ямочки на щеках.       — А Вы, Чимин-ши? Как вы относитесь к продолжению учёбы? — спросил омегу Тэхён. Чонгука как будто кипятком облили, когда он услышал имя ангелочка из уст старшего брата.       — Ну… не знаю, может в будущем когда-то. Но пока я полностью хочу посвятить себя семье, завести собачку и ухаживать за садом. А когда появятся дети, мне вряд ли будет до учёбы, — это был сильный удар под дых. Чонгук сжал пальцы в ладонях и опустил голову. Из-за подавленности на несколько секунд ему показалось, что он потерял всю свою силу и решимость.       — Ответ, достойный омеги, который ценит семью больше всего, — довольно протянул Тэхён и улыбнулся Чимину. Дальше Чонгук не хотел здесь сидеть и слушать. Всё и так было очевидно, он глупец, который ослеп на мгновение из-за красоты, влюбившись лишь в пустую оболочку. От разочарования хотелось выть, и ему оставалось лишь кусать губы. Когда он поднял голову, то заметил, как старший омега с любопытством смотрит на него. В ту секунду Чонгук пообещал себе, что сделает всё ради этого омеги, всё, чтобы он получил высшее образование и стал тем, кем хочет настолько, насколько их не ограничивает государство.       В остальном разговор он пропустил мимо ушей, Тэхён говорил за двоих, заметив состояние брата.       — Ах, какой замечательный вечер, думаю, нам пора возвращаться в дом. Надеюсь, этот вечер был вам так же приятен, как и нам, — Тэхён встал и, поклонившись омегам, вновь пропустил их вперед. Обернувшись, он посмотрел на Чонгука, как будто ожидая, что тот вновь его остановит и что-то скажет. Но Чонгук бросил на него пустой и ничего не значащий взгляд, уходя за омегами.       Оставшееся время вечера прошло быстро. Чонгук то и дело смотрел на Чимина с болью в груди. Маленький светлый ангелочек, сладкий невинный мальчик. Но такой глупый и пустой внутри. Ему хотелось выплюнуть острые осколки разбившегося сердца и вновь их слепить, пытаясь всё это пережить. Но мысли вновь и вновь возвращали его к тому, как сильно он облажался.

***

      — Эй… очнись! Я с тобой разговариваю! — Тэхён щёлкнул перед его носом, и Чонгук вырвался из своих мыслей. Ну, надо же, машина почти подъехала к его одинокой квартире, которая находилась ближе, а он и не заметил.       — Что такое?       — Почему ты такой задумчивый? Что тебя беспокоит? — Тэхён нахмурено посмотрел на него.       Сейчас здесь нет этих омег и их влиянием, рядом опять лучший друг и любимый брат, ради которого он решился, на эти чёртовы смотрины. Отец за рулём и ничего не услышит, если Чонгук поделится переживаниями.       — Я просто думал, что помолвка через два дня после смотрин — это слишком рано…       — Да ладно? Я думал, ты скажешь, что хочешь и свадьбу в этот же день. За ужином ты выглядел устрашающе, я думал, ты мне голову оторвешь из-за омеги. Колись, давай, кто тебе больше понравился? — Тэхён задорно пихнул его в бок, и Чонгук отвернулся к окну, кое-как переборов накатившую тошноту.       — В принципе, всё так, как ты сказал. Это они выбирают, а не мы. Они оба бестолковые пустышки, и мне всё равно, — монотонно ответил Чонгук, а Тэхён ответил лишь спустя несколько минут, когда Чонгуку пора было уже выходить.       — Я знаю, что тебе сегодня было нелегко, брат, и ты никогда не умел врать. По крайней мере, мне. Как бы то ни было, я хочу, чтобы ты был счастлив, и завтра, когда будут объявлены имена пар, чтобы их вписали во внутренние стороны колец для помолвки, ты не должен жалеть о чём-то, — Тэхён взглянул на него так, что у Чонгука защемило в глазаx. Брат коснулся его руки, слегка сжимая пальцы, и кивнул, прощаясь. Ответить ему что-то у Чонгука не нашлось сил.       В квартиру он ввалился никакой, вечно придирчивый к порядку альфа просто скинул вещи на пол, направляясь в ванную. Сняв фильтры, он выбросил их в мусорку и включил душ.       — Плевать, будь что будет, — Чонгук сполз по стенке душевой и закрыл глаза. Сегодняшний день станет его ночным кошмаром на несколько дней вперед.