Строки души и строки любви

Ваши отношения - самые лучшие и необычные? Я готов с вами поспорить! Меня зовут Асет и я с радостью расскажу вам историю о том, как я встретил своего самого любимого и дорогого человека! Началось это.. Две? Три? А может четыре книги назад?

***

— Ашмакын! Боров вызывает! — хихикает Лиза, заправляя рыжую прядь волос за ухо и крепче прижимая к себе серую папку с документами. О, Лиза. Этот скромный темно-зеленый пиджак, который смотрится на тебе как мешок, ведь ты такая худая и хрупкая, а он большой и, как мне кажется, вообще не женский, малиновая юбка по колено и строгие черные туфли с острыми носами. Лёша, наш местный "заводила"(мудак), вечно обзывает тебя девственницей-простушкой, думая, что тебя это вовсе не задевает. А я вижу твои слезы, Лиза. Я вижу твою печаль и безумно хочу стиснуть тебя в объятиях. До боли в груди я желаю просыпаться с тобой в одной постели и горячо целовать тебя в обе щеки, пока ты сладко посапываешь у меня на плече. Если бы я знал, что это будет наша последняя встреча, я бы обязательно пригласил её в кино. Или в кафе? Не важно. Я просто постарался бы провести с ней как можно больше времени и, может, даже признаться в своих чувствах? Так или иначе, я понятия не имел о своем увольнении, поэтому лишь тяжело вздохнул, помассировал свои пульсирующие виски и со скрипом встал со стула, прихватив отчеты и двинувшись в сторону кабинета Борова. Боров — наш начальник. За его вздернутый нос-картошку, пухлое телосложение и карие глаза-бусинки, словно у поросенка, мы всем офисом дали ему такое незамысловатое прозвище. К тому же, Николай Васильевич (его настоящее имя) сам иногда подмечал, что он, цитирую, "ну вылитая свинья!", когда случайно разливал свой кофе на рабочий стол или крошил бутербродом на клавиатуру ноутбука. Я тяжело вздохнул и постарался собраться с мыслями, прежде чем постучать в заветную дверь. Я всегда был крайне спокоен, как удав, так что мне это легко удалось и я совершил задуманное, параллельно спрашивая: — Николай Васильевич, я могу войти? Елизавета Артемовна сказала, вы звали меня. У Лизы очень редкое отчество. Признаться честно, когда я случайно вычитал его в списке лучших работников месяца, вообще не поверил собственным глазам. Она смущенно засмеялась и сказала, что все именно так и реагируют. Я всегда знал это, моя любимая Лиза. Ты особенная. Из кабинета послышались звуки ерзанья и шелест бумаг. Я невольно представил себе огромного кабана, роющегося под дубом в поисках желудей, и это значительно подняло мне настроение. — Да-да, входите, Асет. Я распахнул дверь и очутился в старом добром кабинете Борова: тот же потертый деревянный стол, множество шкафов, до отказа забитых различными папками, огромное окно позади его маленького пухлого тела, грязная кружка для кофе "#1 boss" (полная вульгарщина, как по мне) и ноутбук. Николай Васильевич сидел, комично насупив свои темные лохматые брови, и в упор глядел на меня, будто силился сказать мне что-то важное, но стеснялся. Я поправил свой галстук и неразборчивым жестом указал на стул, на что получил одобрительный кивок и приземлил свой уставший зад на мягкую обивку. Казалось, сейчас ничто не сможет испортить моё хорошее настроение и я уже было хотел спросить, собственно, по какому вопросу его величество захотело меня лицезреть в своем скромном королевстве, но Боров оборвал мой полет мысли и, если честно, всю мою.. жизнь? — Вы уволены, Асет. Зарплату за этот месяц вам предоставят завтра. Свои вещи сможете забрать сегодня, всего доброго. Какого хуя?! Я работал здесь 5 чертовых лет, а ты вот так просто выкидываешь меня на улицу?! Злости моей не было предела, что уж говорить о позитивном настрое, который, смачно поцеловав меня в щеку, сказал: "асталависта, Асик", понимаете, да? Я еле сдерживал себя, чтобы не плюнуть этой суке в его жирное, сальное лицо. — Как? Николай Васильевич, объясните причину, в конце концов! Боров хрустнул своими пальцами-сосисками и продолжил: — Не справляетесь со своими обязанностями, постоянно опаздываете на работу и, что хуже всего, проявляете явный интерес к Елизавете Артемовне. Что я говорил вам о отношениях на работе, Асет? — Хотите встречаться - встречайтесь, но не на работе. Процитировал (процедил сквозь зубы) я и раздраженно выдохнул, проводя в его кабинете ещё какое-то незначительное количество времени, а затем покидая его ебаную вонючую берлогу. Да пожалуйста, Боров. Да сдохни ты, мразь. Лиза смотрела на меня своими самыми печальными голубыми глазами, пока я складывал свой хлам в картонную коробку. Серьезно, они были грустнее, чем у знаменитого Хатико или той самой девушки, ну, которая из "The Last of Us". Ну, которая уже весь интернет достала. Покажите мне человека, который испытал больше боли, чем она, я подожду. Да вот он я, ебаный ты мудак. Асет Ашмакын собственной персоной! Сейчас вы будете смеяться, но тогда я даже подумал, что она будет скучать, что она любит меня. Я идиот. Вещи с каким-то непонятным хрустом и шелестом полетели на помойку около моей бывшей работы, плевать я хотел на них и на то, что прямо рядом с мусорными баками красовалась табличка с надписью: "Пожалуйста, сортируйте мусор и выкидывайте его в нужный бак. Спасибо". Себя рассортируй, тупая ты деревяшка. И вообще, смысл мне винить себя, если в "пищевых отходах" валяется не одна стопка офисных документов и всякие фантики от батончиков? Люди - свиньи, такие же, как и Боров, так что совесть меня не грызла и грызть никогда не будет.

***

Вы когда-нибудь смешивали энергетик, водку, вино и пиво, точнее, газированный компотик для девочек-восьмиклассниц под названием "essa"? Не подумайте, я бы, конечно, мог купить какое-нибудь нормальное пиво, но наутро, а может и не наутро, я бы умер самой мучительной смертью. А ещё я просто не хотел слишком сильно тратиться, ведь у меня больше нет работы. Злость пройдет, время не остановится, зарплата за этот месяц кончится и желудок мой вместе с хозяйкой съемной квартиры забьют мне стрелу, в которой я, очевидно, не выйду царём оффников - победителем петушиных боев. Так вот, смешивали? Я не- Я смешал, боже, конечно смешал. Лежал на скомканной постели, слушал свой ебанутый рок и думал, что податься донором крови или вообще продать почку - это не такой уж и плохой вариант. Как видите, мозги мне в тот вечер отшибло напрочь. Видимо я уснул. Или просто слишком задумался? Я уже не помню, но из этого непонятного "транса" меня вывел громкий стук в мою дверь. Он был громче и настойчивее, чем удары Фрэнка Айеро по его гитаре, поэтому я неслабо так удивился и даже опешил: открывать этому сумасшедшему барабанщику дверь или просто притвориться самым пьяным человеком в мире? Стуки не прекратились даже спустя 10 ебаных минут и я поднялся с постели, еле-еле доходя до дрожащей от шлепков ярого "дэдди" двери, потому что, если вы ещё не поняли, я был безумно пьян и ноги (ебаные засранцы) совсем не держали меня. — Иду я, иду. Добрый ве- Ты ещё кто? Я раскрыл дверь всего на пару сантиметров, но этот красный ураган буквально вырвал её из моих рук и влетел в меня на скорости света, заряжая какой-то толстой книгой прямо по моему лицу. — Асет, Асет, послушай! Я Султан, я твой самый большой поклонник! Я не из этого мира, понимаешь? Вот, читай, твоя жизнь пошла под откос, но я так люблю тебя! Я здесь, чтобы помочь тебе выбраться! Асе- — Завали. Своё. Ебало. Я отпихнул его и схватился за больную голову, ибо? Чуваки, давайте вы тоже вольете в себя хуеву тучу алкоголя, потом какой-то красный кусок дерьма даст вам "Войной и Миром" по лицу, начнет тараторить ебаный бред и всю эту ситуацию приправит яркий свет за входной дверью. Прикольно, да? — Прости-прости, тебе больно? Давай я всё объясню? Вот, посмотри! — Да не тыкай ты в меня своей библией, я не собираюсь ничего у тебя покупать. У меня нет девушки или детей. Забирай своё дерьмо и побыстрее сваливай, пока я не выблевал всю свою крутейшую вечеринку прямо на твои красные волосы. А почему они вообще красные? Ты пидор? Хочешь изнасиловать меня? Признаю, когда я пьян, я несу бред похуже, чем этот парень. Причем тут вообще библия и какие-то покупки? Я был в говно, но я прекрасно помню нашу первую встречу. Султан ни разу не был похож на какого-то уебка из компании "орифлейм". Да-да, простите. Султан несколько секунд ошалело смотрел на меня, раздражая этим ещё больше, а после отстранился и убрал книгу в рюкзак. — Я вернусь завтра утром. На трезвую голову ты будешь понимать меня лучше. До встречи, Асет. И кстати, ты выглядишь даже красивее, чем я тебя себе представлял, пока читал. И он ушел, громко топая кедами по ступенькам лестницы. Во мне ничего не ёкнуло. А можно мне дать такой же похуизм.. В момент нашей.. Последней встречи? В момент, когда его прекрасные глаза роняли крупные соленые слезы на обложку горячо любимой толстой книги?