Его море

Полдень давным-давно миновал, но солнце все ещё жарило вовсю. Слабый ветерок не особенно спасал от зноя, и почти не наполнял обвисшие паруса. Мерри медленно проплывала над коралловыми рифами, казалось, что до дна всего ничего, да в некоторых местах так и было — запросто можно сесть на мель. Опасное местечко. Зато стаи рыб то и дело серебрились около бортов, только успевай доставать удочки. Зоро валялся в тени лестницы, в полудреме слушая разговор девочек на палубе — те как раз обсуждали рифы. Несмотря на опасность, корабль окутывало ленивое спокойствие — жара делала своё дело. Все старались лишний раз не шевелиться, да сам Зоро едва-едва выполнял обычную тренировку, только Санджи пропадал на камбузе, безостановочно готовя напитки. — Эй, подъем, водоросль, — лёгкий на помине, придурок пнул его в бок. Зоро лениво открыл глаза. Санджи стоял над ним, босой, одетый в тонкую белую рубашку и яркие шорты, нагло ухмылялся, щурился от солнца. Зоро медленно моргнул. А потом с силой дернул придурка за ногу, роняя на себя. — Твою мать, какого черта ты творишь, сукин сын! — заорал Санджи, одновременно молотя ногами и пытаясь вырваться. Зоро крепко держал его за талию, а свободной рукой пересчитывал ребра — кулаком, конечно, не без того. Со стороны наверняка выглядело как их обычная потасовка, и никто не обратил на них внимания, подумаешь, всего лишь эти двое опять сцепились. Только все было нихрена не как обычно, потому что чертов Санджи совсем не злился, наоборот, чуть не хохотал, а Зоро то и дело залипал на его улыбающихся губах. Эти губы, горькие от рома, он целовал вчера вечером, впервые набравшись то ли смелости, то ли дури, и эти же губы целовали его в ответ, и как было об этом не думать? Санджи вывернулся из захвата, позерским прыжком, без рук, вскочил на ноги и посмотрел с превосходством. Сукин сын, тут же воспользовался тем, что Зоро отвлёкся. — Я тут собираюсь свести знакомство с твоими близкими родственниками, маримо, — говоря, Санджи отходил к фальшборту. — Спорим на что угодно, ты меня ни в жизнь не догонишь? Зоро приподнялся на локте, собираясь спросить, что за херню придурок несёт, а тот вскочил на перила, дурашливо отдал честь и спиной назад полетел в воду. После всплеска раздался смех, потом придурок крикнул: — Эй, Усопп, я собираюсь искупаться немного, не теряйте! И водоросль тоже, но он небось проебется где-нибудь, так что неважно! — Понял, — лаконично отозвался Усопп из вороньего гнезда. Зоро уже летел вниз, радуясь, что его ботинки валялись рядом. Плавать в обуви сомнительное удовольствие, а уж если ещё и гоняться с придурком, который, кажется, в воде себя чувствует увереннее, чем на земле, то и вовсе... Под воду он ушёл с головой. Море неожиданно оказалось почти горячим, наверное, такой же температуры, как воздух. Зоро, может, предпочёл бы никуда не плыть, просто покачаться немного в волнах рядом с кораблем, но, вынырнув, увидел, как белобрысая макушка, окружённая брызгами, стремительно удалялась к горизонту, вбок от пути Мерри, и спустить такого было никак нельзя. Сильными гребками Зоро поплыл в ту же сторону. Придурок хреначил вперёд с такой скоростью, будто его по-тихому подменили на какого-то рыболюда. Зоро всегда считал, что плавает отлично — пока не появился человек, обзывающий его тихоходом и с легкостью уделывающий как на коротких, так и на больших расстояниях. Зоро в воде был как большой, мощный, мерно работающий мотор, Санджи плавал, словно вернулся домой и у него сами собой выросли плавники и прочие необходимые штуки. Рыбой скользил, всплескивал руками, выпрыгивая из воды, как дельфин, и бесконечно стебал Зоро, чертов мудила. Раздражал нереально, но ни злость, ни сила тут не решали. У Зоро начало сбиваться дыхание, он не сбавлял темпа, а голова Санджи по-прежнему маячила далеко впереди. Ничего, он дожмёт его, он сможет, ещё немного — вот, приближается, неужели придурок выдохся наконец? Надо его уделать, и сейчас есть все шансы! Чуть ближе стало видно, что Санджи попросту держится на одном месте, и нихрена Зоро его не догнал. — Какого черта ты застрял?! — заорал Зоро ещё издалека. Санджи фыркнул. — Надоело твоё пыхтение сзади. — Да пошел ты! Давай еще раз, увидишь, что я... — Заткнись, никуда я дальше не поплыву, я нашел, что хотел. Здесь риф близко к поверхности, собираюсь понырять. Давай за мной, тут и вправду неглубоко, даже ты сможешь. Зоро подплыл поближе, посмотрел вниз. В чистой, прозрачной воде виднелась небольшая возвышенность с коралловой рощей наверху. Расстояние оценить было сложно, да и черт его знает, какие у придурка понятия о глубоко-неглубоко. — Ты что, водоросль, зассал? Это ж твой дом родной, — подначил Санджи. — Ну если стремно, не плыви глубоко, а я хочу сломать пару коралловых веток для Нами-сан. — Кто зассал, дебил. Просто дыхание перевожу, — пробурчал Зоро. Санджи был совсем рядом, можно протянуть руку и дотронуться. Мокрые волосы облепили его лицо и отчаянно хотелось убрать их. Кораллы Зоро вообще никак в этот момент не интересовали. Его интересовало, что будет, если повторить вчерашний опыт не по пьяни. — Дыши глубоко и медленно, как я, — важно сказал Санджи, и Зоро моментально разозлился — бесит, когда этот считает себя умнее других! — Сам знаю, — огрызнулся он. Санджи состроил ему сложную гримасу, а потом закрыл глаза и расслабил лицо. Зоро, не отрываясь, следил за его дыханием, невольно повторяя. Санджи открыл глаза спустя двенадцать длинных вдохов и выдохов, посмотрел на Зоро, и каким-то странным кувырком разом ушёл под воду, не подняв брызг. Зоро набрал побольше воздуха и нырнул следом. Первые пару секунд вокруг была только бурлящая туча пузырей воздуха. Зоро грёб в глубину, пузыри бежали по телу, текли обратно наверх. Стало видно Санджи, плывущего немного впереди и справа, и подводный островок жизни, к которому он направлялся: голубовато-зеленые, изредка перемежаемые красными вкраплениями ветвистые заросли, между которыми сновали яркие пятнышки рыб. Солнечные лучи пронизывали воду, наполняя все вокруг теплым светом и обрисовывая их с Санджи тени на скалисто-песчаном дне, много ниже рифа. Санджи повернулся, выпустив изо рта немного пузырьков, махнул рукой — жест вышел непонятным, то ли зовущим за собой, то ли "эй, ты там жив еще", кто его разберет. Его волосы развевались над головой. Пара движений — и они уже плыли бок о бок, прямо над зарослями, и Санджи придирчиво осматривал красные кораллы. Разноцветные мелкие рыбки, не обращая на них никакого внимания, продолжали шнырять в ветвях кораллов и длинных листьях водорослей. Ближе к центру островка колыхали щупальцами ярко-розовые и белые, как хризантемы, актинии. Непривычно сильно тянуло вверх, Зоро редко плавал на такой глубине — наверное, где-то три-четыре его роста. И воздуха уже не хватало. Санджи снова обернулся, посмотрел на Зоро и на этот раз совершенно недвусмысленно показал пальцем вверх. Пререкаться настроения не было, Зоро взмахнул руками, устремляясь к поверхности. После прохладной воды в глубине воздух показался обжигающим. Зоро глотнул его полной грудью, вытер ладонью глаза, завертел головой. Санджи всплыл еще через полминуты, не меньше, шумно вдохнул, плеснул по воде ладонью. — Ну что, нашел, что хотел? — спросил Зоро, отдышавшись. Вместо ответа Санджи поднял руку, в которой держал несколько невзрачных палочек. — Не похоже что-то на украшения, — не удержался Зоро. — Тупая водоросль, ты серьезно? Их надо чистить, полировать... — Иди поумничай в другом месте, совсем идиотом считаешь? Ты же их дарить собрался, я об этом. Санджи усмехнулся. — Кто сказал, что я их буду дарить прямо так? Идиот и есть. Зоро отчего-то промолчал. Не хотелось продолжать — пришлось бы признаваться, хотя бы самому себе, что он вдруг ощутил не раздражение и злость, а гребаную ревность, на которую у него никаких прав не было. — Нырнем еще разок? Я поплыву поглубже, — Санджи, казалось, не заметил перемены его настроения. — Валяй. Оказавшись под водой второй раз, Санджи быстро поплыл ко дну, к подножию рифа. Зоро рванул было за ним, но где-то на той же глубине, на которую они сплавали в прошлый раз, сам не зная почему, остановился, наблюдая. Санджи опускался в синеватые сумерки. Туда проникало меньше света, но все же в прозрачной воде дно просматривалось отлично. Санджи не доплыл до него совсем немного, когда прямо под ним с камней плавно поднялся здоровенный скат, видимо, потревоженный движением воды. Размером с малый парус Мерри, он своими крыльями-плавниками мог бы обнять Санджи целиком. Выглядело стремно, но придурок не забеспокоился. Он раскинул руки, паря над скатом, его белая рубашка надулась, делая его самого похожим на диковинное морское чудовище. Вода толкала Зоро к поверхности, и он почти перестал сопротивлялся — нужен был воздух. В то же время он не мог оторвать взгляд от Санджи, который в этот момент поднял голову, замер на мгновение — Зоро был почти уверен, для того, чтобы посмотреть на него — и начал подниматься, прижав руки к телу и изгибаясь, как угорь, узкий яркий силуэт на фоне гигантского черно-синего. Зоро был уже почти у поверхности, но не выныривал, несмотря на убийственное желание вдохнуть. Он ждал, чтобы встретиться с Санджи взглядом. Тот был уже совсем близко, и да, смотрел Зоро в лицо, слегка расфокусированными из-за воды глазами, подплыл ещё... Зоро чувствовал, что его макушка торчит из воды, и до вдоха одно движение, и все же он держался, наблюдал, как Санджи протягивает к нему руку. Его лицо, бледное и серьезное, было совсем рядом, если бы вокруг был воздух — Зоро ощущал бы его дыхание. Санджи тронул его серьги, и Зоро поймал его руку в свою. Легкие горели. Но он потянулся вперед, еще ближе, чтобы коснуться губами, и сделать это здесь, а не там, потому что, здесь, внизу, совсем другой мир, и как будто немного другой Санджи, принадлежащий этому миру. Зоро хотел себе обоих. Того, солнечного и шумного, и этого — отрешенного, немного печального, возвращающегося из темной глубины. Всплыли они в этот раз одновременно. И Санджи точно так же отчаянно, как Зоро, хватал ртом воздух, видать, все-таки не отросли еще жабры. Не дожидаясь, пока успокоится дыхание и бешено колотящееся сердце, Зоро продолжил целовать его, с восторгом чувствуя горько-соленый вкус моря. Санджи яростно отвечал, прижавшись к нему всем телом, и Зоро уже не мог бы сказать, от чего задыхается — от недостатка кислорода или накатившего острого возбуждения. Он провёл ладонями по плечам, облепленным мокрой рубашкой, Санджи коротко застонал, вдруг обхватил его ногами за талию, нарушая равновесие, погружая в воду. Прекратить целовать его Зоро не мог, на пару секунд они нырнули с головой, и Санджи выдохнул ему в рот. Это краткое ощущение рвануло Зоро крышу на отлично, и только черт морской знает, что бы случилось дальше, если бы Санджи, всплыв, не отпрянул назад. Не глядя больше на Зоро, он запустил пальцы в волосы, расправляя их, привычно убирая с одного глаза, потом перевернулся на спину и разметал руки в стороны. Зоро смотрел на него и осознавал, что окончательно влип. Закрыв глаза, Санджи покачивался на воде. Некоторое время Зоро молча держался рядом. — Нахрен тебе рубашка, даже искупаться без пафоса не можешь? — наконец, сказал он лишь для того, чтобы что-то сказать. — Нет, — ответил Санджи, — просто без нее сгораю влет. Теперь он, щурясь, смотрел на солнце, начинающее клониться к горизонту. — Знаешь, — голос у него стал мечтательным, — я, когда был маленьким, очень хотел съесть дьявольский фрукт. В общем, даже все равно какой, хотя варианты развития моих воображаемых похождений были разные. Казалось, сразу стану крутым. А потом, со временем, передумал. Перевернувшись, он снова оказался близко-близко. Глаза у него были такого же цвета, как волны вокруг. — Никогда не ешь, — выдавил Зоро. У него что-то перехватило внутри. Дурацкий придурок со своими дурацкими внезапными откровениями. Шел бы рассказал кому другому. Санджи засмеялся и махнул рукой, в которой все еще сжимал бесполезные корешки, в сторону Мерри — горошины посередине между небом и морем. — Спорим, обратно ты меня тоже не обойдешь? — Да пошел ты! — заорал Зоро туче брызг и рванул вдогонку. Стайка рыб, косяком проплывавшая прямо под ними, искристо рассыпалась.