Засохшая герань

      Стянув ремни УПМ, Петра вздохнула с облегчением. После выматывающего дня, такая процедура казалась самой лучшей на свете, а главное приносило огромное удовольствие. Девушка уже начала расстёгивать пуговички на блузке, как в дверь тихо постучали. Почему-то на ум пришла мысль, что это Оруо в очередной раз пытается поймать удачу за хвост и получить положительный ответ на предложение вечерней прогулки по городу.       — Оруо, я никуда не пойду, — с миловидной улыбкой, которая ей невероятно шла, Рал открыла дверь.       — А я никуда и не приглашал.       — Капитан Леви, — девушка тихо ойкнула, когда осознала, что совершила глупый проступок. Что же теперь о ней подумает капитан, это же очень неприлично и ужасно.       — Я могу войти? Или ты ждешь Бозарда? — Леви чувствовал небольшое смущение, было неловко врываться в комнату к подчиненной, но другой подходящей кандидатуры было не найти. Во-первых, Петра была действительно красивой и низкого роста, что служило отдельным плюсом. Во-вторых, Леви сам ни раз замечал, как Рал смотрит на него и было сложно отрицать наличие тайных чувств. В-третьих, чем черт не шутит и может у них все сложиться, как надо.       — Конечно, проходите, — пока капитан закрывал за собой дверь, девушка невероятно быстро стала убирать ремни, ведь знала о любви гостя к чистоте и порядку. Сейчас ее больше всего волновал вопрос о причине прихода, неужели случилось что-то очень важное или может: неприличные мысли тут же полезли в голову, отчего Петра практически сразу же покраснела.       — Нет, мне стоит уйти, вдруг нас увидит Бозард, — совершенно неправильно, совершенно глупо.       — Останьтесь, — тихо сказала Рал, немного грубо хватая Леви за рукав рубашки. В какой-то степени она понимала, всю неловкость этой ситуации, но наконец произошло то, что она действительно хотела.       — Хорошо, — в подтверждение своих слов, Аккерман присел на бережно застеленную кровать. За свою жизнь он неисчисляемое количество раз бывал в женских комнатах и всегда был уверен в своих решениях, а сейчас чувствовал себя неопытным подростком.       — Вы о чем-то хотели поговорить? — Петра присела рядом, внимательно смотря на собеседника. Много раз в голове она прокрутила фантазии, как капитан Леви приходит к ней в комнату и между ними возникает особая…очень особая… связь. В таких фантазиях она всегда была смелой, а сейчас сидит и трясётся, словно осиновый листок, боясь сказать слово.       — Нет, но я хотел убедиться, что ты в порядке после того неудачного маневра на тренировке.       — Капитан Леви, пожалуйста, разрешите мне остаться под вашим командованием. Я знаю, что Вам нужны только самые лучшие бойцы, но я правда попытаюсь оправдать надежды! — теперь стало понятно, к какому событию был приурочен данный визит: капитан хочет исключить ее из специального отряда. А всему виной неудачная шутка Оруо, из-за которой тросы УМП Петры запутались и она, сделав несколько кульбитов в воздухе, громко поцеловалась с невкусной землей.       — Черт, ты не так все поняла, — медленно и нежно, что несвойственно капитану специального отряда, Леви повторил жест, которым одарил Ханджи Зоэ в тот вечер. Ощущения были совсем другие.       — Ка-а-апитан…       — Да?       Девушка не успела ответить, капитан Аккерман повалил ее на кровать, прижимая своим весом к твердому матрасу. Это вышло слишком грубо, от чего Петра уже перестала желать чего-то большего. Она всегда думала, что любовь между мужчиной и женщиной происходит нежно и безмерно ласково, что от избытка чувств перехватывает дыхание. А все оказалось совсем наоборот. Прикосновения шершавых губ, уверенные движения пальцев, которые безжалостно расстегивали пуговки на блузке, все это вызывало у Рал панику и отвращение. Ей уж не хотелось быть так близко с капитаном Леви, хотелось вернуть обыденное восхищение и платоническую любовь.       Испытывал отвращение к себе и Аккерман, ведь понимал, что Петра Рал девушка благовоспитанная и явно не имела еще связей с мужчинами. А он, ради научного эксперимента, точно чокнутый ученый Ханджи Зоэ, ставит на ней свои постыдные опыты. Но первобытные инстинкты в совокупности с несколькими месяцами монашеской жизни давали о себе знать и закипевшее желание было не остановить.       Лишь тихий стон, больше похожий на предсмертный вздох загнанного в угол зверька, заставил Леви прийти в себя. Мужчина понял, что не может заняться любовью с Петрой, слишком аморально все происходящее. Господи, Святые Титаны, до чего его довели только ночные размышления о Ханджи Зоэ, нужно было срочно прекращать все это.       — Петра, постой, я не могу воспользоваться твоей неопытностью, — нужно было срочно выкручиваться с этой неприятной ситуации.       — Вы. Вы. Вы не первый мой мужчина! — было слышно, насколько Рал была взволнована. В глубине души девушка понимала, что сейчас между ними снова появится неимоверная пропасть, что все старания и терпения этого вечера разобьются осколками льда.       — Ты мне действительно нравишься, но как сослуживец, — поцелуй, который Аккерман оставил на лбу Петры, был по-отцовски нежным. Пока девушка обдумывала сказанное, капитан застегнул все пуговицы на ее блузке и заправил рыжую прядь за ухо. Мужчина оказался слишком порядочным, поэтому не смог воспользоваться девушкой взяв себя в руки.       Прощаться не было смысла, поэтому Аккерман оставил расстроенную Петру, веря, что та все поймет. А ему еще нужно было разобраться с эрекцией, возникшей на подсознательном уровне.        После всего этого Леви Аккерман решил завязать с нелепыми экспериментами и перейти в наступление, а именно устроит допрос главному помощнику Ханджи Зоэ.