Зелёный демон

      Ад в аду… Прозаично, но отчасти правдиво. Кто-то живёт жизнью травоядного кролика, предпочитая работать и не поднимать глаза от земли, а кто-то, словно хищник, скалит зубы, и лишь единицы предпочитают быть людьми, смело смотрящими в багровое небо и улыбающимися валящимся на них проблемам. Мне импонирует жизнь хищника.       Искривлённые в усмешке губы, взгляд исподлобья – так смотрит на меня Мирта. Мелкая девчонка заигралась и перестала видеть берега. Подпусти демона поближе и пожалеешь, да? Почему-то она решила, что раз мы соседи по парте, то на меня можно давить и даже можно попытаться шантажировать какой-то глупой сплетней, которая даже правдой не является. Хахаха, нашла козла отпущения? — А теперь целуй мои ноги и тогда я, может быть, прощу тебя, — приказ, озвученный мною звучит хрипло, но властно. Девчонка, сидящая на земле передо мной, размазывает по когда-то милому лицу кровь из разбитого носа, смешанную со слезами. В глазах страх, плечи подрагивают… Ей больно, а мне – хорошо. Приятно сорвать злость на ком-то, но ещё приятнее то, что за это мне будет ровно ничего. Она может пожаловаться мамочке и папочке, а те – пойти к директору, но мои любимые правила «демонам можно всё» и «правила нужны для того чтобы их нарушать» ставят крест на всех их попытках трепыхаться.       Мирта подползает поближе к моим ногам и обхватывает их чуть выше колен, чтобы опереться, но не-е-ет, это так не работает.       Свой пинок я подкрепляю яростным: — Целуй, а не лапай меня, дрянь!       Девчонка скулит, а мне это так нравится, что руки начинают подрагивать, а в ногах чувствуется предательская слабость. Да-а-а, это не компьютерные игрушки, где персонажи кричат ненатурально, а их слёзы и страдания выглядят искусственно. Это – жизнь, и она мне начинает нравится.       На самом деле, я никогда не отличалась настолько скотским характером, чтобы месить ногами кого-то, кто лишь раз оступился. В школьные годы, в мою бытность обычной Машкой из дома напротив, я дралась лишь раз и после памятной битвы родители прописали мне такого леща, что желание ломать другим людям носы у меня отпало само собой. Я предпочитала решать конфликты мирно, путём слова и редко – путём подставы, но безнаказанность сорвала мне крышу.       О! А она поднялась! Подползла и пытается клюнуть мои тяжёлые ботинки куда-то в носок. Гм… Жаль, здесь нет инсты, можно было бы сделать столько потрясающе-алых фото!       Перестав мусолить губами мою обувь, девчонка с ожиданием поднимает голову и глядит мне в глаза. Видимо выражение моего лица в этот момент настолько отвратительно и страшно, что слёзы начинают течь из её глаз ещё активнее. Хорошо, что у нас нет свидетелей – крыша школы самое малопосещаемое место, я бы не хотела, чтобы это зрелище стало доступно кому-то кроме меня. — Хорошая девочка, — довольно растягиваю губы в улыбке и кладу правую ладонь на голову Мирты, треплю её по волосам, а она, кажется, готова тут же потерять сознание от унижения и страха. Главное, чтобы не обоссалась – отмывать её дерьмо я не согласна. — С этого дня ты принадлежишь мне. Только попробуй свалить из класса или города, и я найду тебя и закопаю так глубоко, как только можно. Ты меня поняла? — девочка мелко закивала, а моё противоестественное возбуждение наконец схлынуло, оставив за собой пустоту. — Отлично. Завтра в три здесь же, — я развернулась и ушла, а Мирта осталась сидеть на грязном, заплёванном полу.       Безнаказанность и безрассудство. Боль и гнев. Чужие страдания и похоть… Это стало частью меня, а я и не заметила. Так странно.

***

      Мне четырнадцать. У меня пять пар крыльев и грязно-зелёный их цвет. Цвета меняют не только с возрастом, но и с количеством грязи, в которую вляпывается демон. Чаще всего можно встретить демонов с синими и красными крыльями, редко с голубыми, зелёными и желтыми. Но факт остаётся фактом, всё это неоновое мракобесие за спиной и на голове превращается в жуткую грязную жуть. У отца и матери относительно чистые махалки, тыкалки и хвост, а у меня… На их фоне я выгляжу как грязное пятно, но это умиляет их. — Наша малышка уже совсем взрослая, — полушутливо-полусерьёзно восклицает мать, ласково проводя рукой по моим рогам, которые начали стремительный рост и буквально за последние полгода превратились из смешных полукруглых чопиков в острые и длинные рога. Прямо как в сказках.       В этом году Кабале подарила мне собственноручно собранный байк. Мне не было стыдно принимать подарок от той, кого я считала разве что приятельницей – для неё-то я подруга. К тому же, у семьи Кабале было достаточно денег для того, чтобы дарить такие дорогие подарки. Так что теперь я умею худо-бедно водить и даже не врезаюсь во все полудохлые деревья, встречающиеся мне на пути.       Понятное дело, мне тоже пришлось делать ответный подарок на её праздник, который состоялся через пару месяцев после моего. И раз уж Кабале решила дарить что-то, созданное своими руками я задумала поступить также.       Увы, но я не такая уж и талантливая в отношении создания чего-либо. Мой конёк – учёба и смешивание коктейлей, которые способны гореть, но была одна вещь которую я могла сделать.       Когда-то давно моя земная мама шила на продажу. У семьи не было денег, а у папы работы, поэтому мы выживали как могли. Шить я не научилась, зато вязать – да.       Мой подарок был более чем скромным в сравнении с байком, но шарф, связанный мною Кабале понравился, и она носила его не снимая. Даже с учётом перманентной температуры в двадцать пять – тридцать градусов.       В общении с другими демонами всё оставалось прежним, за исключением того, что я среди одноклассников плавно переместилась из разряда изгоев в разряд таинственных мрачных личностей, которые сидят где-то в конце аудитории и не отсвечивают до поры до времени. Моё время наступало тогда, когда коэффициент шума в классе достигал своего апогея и моё, сказанное шёпотом «тихо» или «заткните пасть, уродцы» действовало безотказно. От неожиданности в аудитории наступала идеальная тишина. Учителя во мне души не чаяли, потому что с каждым прожитым годом демонята становились всё более невыносимыми, и для того, чтобы на них хоть как-то влиять нужно было иметь несокрушимый авторитет, либо очень тяжёлую руку. Но последнее относилось лишь к родителям, потому что поднимать руку на чужого отпрыска это как-то не комильфо и вообще фу.       К слову про насилие. Убить Вечного не так-то просто. Для того, чтобы это сделать недостаточно банальной кровопотери или болевого шока. Нужно буквально оторвать ему голову, либо же попасть в сердце зачарованным оружием. Демоны редко убивают друг друга, так что новости о убийстве схожи с наводнением или чем-то подобным, если учесть то, что в аду рек, морей и озёр, способных выйти из берегов и подтопить хоть что-то крайне мало. Последняя масштабная резня произошла давным давно, ещё тогда когда моих пра-пра не было в этом мире, и происходила между ангелами и демонами. Что к чему и в чём была суть конфликта нам не говорили. Кажется, это вообще запретная информация, но после того мочилова было наложено вето на прикосновения ангела и демона. О этом вето информации было мизерное количество, даже, о ужас (!), библиотека, в которую редко кто кроме меня ходит вообще, не давала никаких ответов. Предполагалось, что жить стоит по принципу есть, ну пусть и будет, но меня это не устраивало. Мне было любопытно, как ощущается это вето, будет ли больно при прикосновении к ангелу, будет ли это где-то засвидетельствовано, или же все эти разговоры о запрете – херня, призванная напугать во избежание очередной войны на ровном месте. Это было очень интересно и ещё больше подстёгивало меня после пятнадцати спуститься на Землю.       Вопрос с образованием уже был решён с родителями. Мать и отец были довольны моим решением и поддержали меня в моём желании. Оставалось прожить ещё какой-то год и всё-о-о – я на родимой, да ещё и с голубым небом над головой. Да-а... А ещё совсем скоро у меня появится мой собственный талисман, который будет моим верным помощником на протяжении всей жизни. У матери это ворона, а у отца – черепаха. Инетере-е-есно. Как же всё это интересно!