Зачем же ты так...

Зачем же ты согласился, Ацуши? Зачем повёлся? — Как официально, мне нравится. И та-ак... — произнёс мафиози, подойдя в плотную к парнишке. — Раз уж ты теперь моя собственность, то я буду делась с тобой всё, что захочу. Жить будешь здесь. Можешь пойти осмотреться. Накаджима внимательно слушал и запоминал каждое слово его хозяина. Пытался не пугаться слов в роде: "Буду делать всё, что захочу" и "Ты моя собственность", но выходило очень плохо. Чуя будто читал Ацуши. Накаджима робко отошёл от мафиози и прошёлся возле полок со множеством разных дорогих вещей. « — Как много дорогих сувениров... » — думал Ацуши, осматривая комнату. Накахара же, в это время, наблюдал за реакцией и движениями парнишки. Такого хрупкого, робкого и стеснительного парнишки. Что-то манило одарённого к нему. И всё-таки, когда Ацуши вернулся, Накахара сидел на подоконнике окна и курил сигарету. Сделав затяжку, мафиози посмотрел в двухцветные глаза своего раба и выдохнул дым. — Закончил? — холодно спросил хозяин дома. — Да. — робко ответил парнишка, смотря на хозяина. — Тогда ложись. — кинул мафиози и затушил окурок, встав с подоконника. Как же двусмысленно звучат эти слова, но Накаджиме казалось, что он их понял правильно. За окном уже погасло солнце и лишь яркие звёзды ярко светили, соревнуясь с холодной луной. О, эта луна. Эта луна так ненавистна мальчику-тигру. Ему всегда казалось, что именно из-за яркого лунного света он стал таким... Пустым? Лишь однажды он принял ночь, но это в прошлом. Парнишка взял с полки огромного дорогого шкафа постельное бельё с покрывалом и построил на небольшом, но очень на вид дорогом диване. Единственное, что раздражало парнишку — огромное окно, через которое лунный свет озорял комнату, но возразить он не смел. Слишком хорошо Ацуши знал, на что способны люди из Портовой Мафии. В это время, Накахара уже успел пробежаться глазами по телу юноши. Это худоба, походка, выражение пустых глаз, которые потерялись где-то далеко без света... Движения рук, изгибы... Это его всё так трогало Чую. Мафиози открыл бутылку своего любимого вина и принялся опусташать её. Жадно. Будто спешил куда-то, но хотел успеть насладиться сладким вкусом винограда в перемешку с горьким алкоголем. Эта бутылка смогла заставить мафиози немного забыться. Он уже не обращал внимание на то, что в его доме теперь есть сожитель, но всё же Чуя решил позвать Накаджиму. Дикое, очень дикое желание заставить этого мальчонку извиваться не давало покоя. Не важно от чего, от боли или же от наслаждения. Просто хотелось слышать криков, стонов, мольбы о пощаде или же о продолжении. — Эй, Ацуши... — окликнул мафиози мальчишку, когда тот уже собирался готовиться ко сну. — Д-да? — с лёгкой опаской спросил Ацуши, повернувшись к своему хозяину лицом. — Налей вина. — ответил Чуя, показав в сторону небольшого холодильника с вином. — Не боишься, что я могу сдать тебя Акутагаве? Ацуши промолчал. Ему было всё равно. Хоть убей его сейчас Накахара, хоть сдай он его мафии... Всё равно. Молча подойдя к холодильничку и достав оттуда первую попавшуюся бутылку дорогого вина, Накаджима достал бокал и налил жидкость в него. Задумавшись, парень даже не заметил, как уже поднёс бокал с вином хозяину, но тот быстро привёл его в чувства одним лишь ударом по щеке. От неожиданности, мальчик-тигр разбил бокал о пол и сам упал коленями на осколки. В себя он пришёл, когда почувствовал жар на лице и колкую боль в коленях от острых осколков. Эта резкая боль заставила его тихо проскулись, словно щенок, которого пнули. — Терпеть не могу, когда игнорируют в вопросах. А теперь отвечай. Неужели ты и правда думаешь, что я не сдам тебя? И если не хочешь, чтобы я заставил тебя целовать землю, смотри на меня. — прошипел мафиози, наслаждаясь беспомощным видом своего врага. Смотрел на то, как на глазах хотят палиться слёзы, как мальчик-тигр тихо скулит от боли. — Я и не думал о подобном. Мне плевать на то, что будет со мной. Даже если вы и сдадите живым Мафии, то меня продадут и всё равно убьют... — еле слышно прошептал парень, хотев посмотреть в пол, но не отвёл в страхе смотря на своего мучителя. — Вот значит как. — мужчина схватил парнишку за подбородок и приподнял его лицо. — У меня будут неприятности, если кто-то узнает, что ты здесь. Чуя властно посмотрел в глаза раба и накрыл губы парнишки поцелуем. У Ацуши поплыла земля под коленями. Похоже, что это был самый горький поцелуй из всех, потому что у парнишки потекли слёзы. Но не смотря на это, что-то тянуло внизу живота, заставляя поддаться искушению. Поцелуй длился не долго, но этого было достаточно, чтобы возбудиться от одних только звуков при поцелуе. Вид на Ацуши был прекрасен. Его покрасневшее от стыда лицо, пухлые губы от требовательного поцелуя, растерянный вид и мокрые глаза. Всё это позабавило мафиози. Накахара поднял с колен мальчика-тигра, целуя шею и скулы, плавно переходя к уху. У Ацуши стали подкашиваться ноги. Слишком приятно и в то же время больно и обидно, но не имеешь права сопротивляться. — Тигрёнок, ты догадываешься, что я собираюсь делать? — прошептал мафиози на ухо парню, от чего тот схватился за край одежды своего хозяина.