AU по AU

Прежде чем выйти из своего номера, Петра не без раздражения посмотрела на часы. Скоро уже должно было начать светать, и это время ужасно для поимки демона. Но скрытно посмотреть на него до этого у нее не получилось бы — бар работал всю ночь, и люди не спешили расходится. В присутствии учеников знаменитых кланов они забыли о страхе, и ушли только после мягкой просьбы Морган (приправленной тяжелым взглядом Дэмиана). Выбравшись из комнаты через окно и ловко спустившись по водопроводной трубе вниз, Петра только вздохнула с облегчением, когда у нее за спиной сказали: — Вам лучше вернуться к себе, мисс, здесь может быть опасно. Вздрогнув от неожиданности, мысленно взвыв и покричав, Петра растянула губы в смущенной улыбке и развернулась лицом к Морган. — О, не волнуйтесь, — тихо посмеялась она, беззаботно махнув рукой. — Все будет нормально. Не обращайте на меня внимания, занимайтесь своими делами. — И все же я настаиваю, — улыбнулась Морган. — Мы должны защищать людей, никто не станет исключением. От внимательного взгляда коньячного цвета глаз Петре стало нехорошо, что она, к счастью, смогла скрыть. Морган смотрела прямо и спокойно, без затаенной язвительности, нетерпения или беззлобной насмешки, но ее глаза… Это были глаза Тони. Петра отводит взгляд, не в силах смотреть прямо. — А от чего же вы защищаете нас? — спросила Петра, пнув камушек под ногами, из-за чего песок, которого в этом городе было навалом, взметнулся следом за ним. Уходить она не спешила. — Мы пока не знаем, — без капли стыда призналась Морган заправив за ухо выбившуюся из высокого хвоста прядку волос. — И поэтому лучше пока не выходить. Люди пропадают, неизвестно, живы они или нет, мы не хотим рисковать. Прошу, вернитесь в номер. Видимо, Морган что-то увидела в выражении ее лица, поэтому поспешно добавила: — Как только мы разберемся с демоном, то сообщим вам все подробности. Петра усмехнулась этой формулировке. Словно Морган обещала рассказать все лично ей. Перед глазами возник образ маленькой девочки, что с самым заговорческим видом делится с ней своим очень важным детским секретом. — Ты очень похожа на отца, — не подумав, выпалила Петра, сморгнув непрошенное видение вместе с навернувшимися слезами. Улыбка Морган померкла. — Что, простите? — вежливо переспросила она. Плечи ее заметно напряглись, поэтому Петра поспешила объяснится: — Я восхищаюсь Тони Старком, изучала его биографию и его вклад в заклинательство и технический прогресс, и вдруг встретила вас, и я просто не могла не отметить, как сильно вы похожи на него, — придав лицу самое восторженно-фанатское выражение, проговорила Петра. Морган понимающе посмеялась, слегка расслабившись, но настороженность из ее взгляда не пропала. Петра про себя вздохнула с облегчением. Вроде, прокатило. Но она не могла перестать думать о том, как сильно Морган была похожа на Тони. Пока она видела только внешнее сходство, и не знала об остальном, но и этого хватало для того, чтобы сердце болезненно сжималось. — А я восхищаюсь твоей глупостью, — с ледяным сарказмом в голосе вдруг произнесли у нее за спиной. Петра, не сдержавшись, подпрыгнула и выругалась. Да что ж сегодня за ночь такая! — Дэмиан, — строго одернула его Морган. Парень бросил на нее колючий взгляд, ничего не сказав, и обратил все свое внимание на Петру. Петра, в свою очередь, пыталась понять, чем вызвала такое к себе отношение. — Я заметил тебя еще в баре, — с предостерегающими нотками в голосе сказал он, медленно приближаясь. — Лучше сама скажи, что здесь делаешь и кто тебя послал. Это была Талия? Что ей опять нужно? К концу он уже едва не рычал, а в голове Петры с громким щелчком все встало на свои места. Эта глупая, глупая девчонка, что отдала ей свое тело, была из клана Аль Гул! Вот почему ей так невезет?! Дэмиан был единственным родным сыном главы клана Уэйн, Брюса, и внуком главы клана Аль Гул, Ра’са. До тринадцати лет он воспитывался дедом и матерью, пока те «вдруг» не объявили о его существовании. Петра знала, что сделано это было именно тогда, когда Брюс собирался назначить своего приемного сына, Дика, следующим главой клана. Она узнала это и от самого Дика, и от Тони, который был близок с Брюсом. Дик как наследник устраивал многих — он обладал многими качествами хорошего лидера, а если не смог бы справится с чем-то, то ему помогли два других приемных сына Брюса, Джейсон и Тим. Многих, но не Ра’са, который очень сильно хотел видеть Брюса своим приемником. Но их цели различались настолько сильно, что Брюс не желал этого. И поэтому отнесся к появлению Дэмиана с очень сильным подозрением. Он знал, что мальчик, как кровный наследник, по всем правилам должен стать следующим главой, но не хотел этого. Брюс считал Дэмиана испорченным, жестоким, и потому пытался перевоспитать. Из-за этого они постоянно ссорились. Дэмиан был наглым и высокомерным, он не ценил жизни людей и не видел проблемы в том, чтобы отнят их. Однажды он даже попытался убить Тима, но был остановлен вовремя подоспевшим Брюсом. Петра оглядела его с ног до головы. Он был очень сильно похож на Брюса, различаясь только цветом кожи, глаз и их разрезом. Черная кожаная куртка (изготовленная по собой технологии и обязательная часть формы заклинателей) была похожа на плащ, весь он казался продолжением теней, из которых только что вышел. Взгляд невольно зацепился за нечто на поясе его брюк, блеснувшее в лунном свете. Это был металлический значок в виде птицы, яркий и красочный, и от того выбивающийся из мрачного образа. Это был «Робин» — символ, которого удостаивались лучшие. Петра знала лишь троих парней, носивших звание Робина в разное время. выходит, Дэмиан стал четвертым, и это уже о многом говорило. Да и его вопросы тоже наталкивали на определенные мысли… Заметив, на что она смотрит, Дэмиан резко запахнул куртку и схватил ее за руку. — Отвечай, — раздраженно потребовал он. Петра вскрикнула от боли — он задел одну из ран, и вот-вот должен был почувствовать выступившую кровь. А если это случится, то он точно сможет сложить два и два, и тогда она не берется сказать, что ее ждет. — Дэмиан, прекрати! — прикрикнула на него Морган, заставив разжать ладонь и отпустить Петру. — Что на тебя нашло?! — Не лезь не в свое дело, Старк! Поняв, что перепалка начала набирать обороты (и не поняв, почему), Петра собрала остатки своей гордости и выбросила их в дальний угол. — М-молодой господин, — дрожащим, с плаксивыми нотками в голосе, сказала Петра, пряча руку с кровавым пятном на рукаве, — я не понимаю, что сделала, чтобы вызвать ваш гнев… Лицо Дэмиана скривилось в отвращении, когда она к нему обратилась. Но выглядел он так, словно ее обращение было ему противно, а не она сама, как это было бы раньше. Как же сильно он изменился? — Не зови меня так, — поджал он губы, недовольно глядя на Морган, что встала между ними. — И ответь уже на вопросы. — Я-я здесь просто проездом, — тихо лепетала она, не поднимая взгляда от земли. Песок медленно перемещался, подгоняемый ветром. — Красивое место. — Тц, конечно, — щелкнул он языком. Морган закатила глаза. — Весь мир не вертится вокруг тебя, — язвительно сказала девушка, и Петра едва устояла на ногах. Дэмиан тяжело вздохнул. — Морган… — Что? — эмоционально всплеснула руками девушка. — Тебя здесь быть вообще не должно! Вы с Лиан только ушли, и вот ты снова здесь! Петра удивилась этой внезапной вспышке злости, но еще больше удивилась, узнав имя второй девушки. «Лиан» она знала только одну, но это было вторым именем ее подруги, Артемиды. Она не могла отрицать, что эта Лиан была довольно сильно похожа на Артемиду, но точно не была ее дочерью. Неужели… Пораженная внезапной догадкой, она поспешно опустила голову, чтобы Морган и Дэмиан не заметили ее удивленного взгляда и прикрыла рот рукой, чтобы скрыть хихиканье. Но спорщики только распалялись, совсем забыв про нее, чем Петра уже хотела было воспользоваться, когда посмотрела себе под ноги, чтобы случайно не привлечь к себе внимание лишним звуком. Песок на земле шевелился. Ветра не было. — Берегись! — закричала Петра, толкнув Морган и Дэмиана на крытой веранды отеля. И в тот же миг земля у нее под ногами словно взорвалась. Песок быстро оплел её ноги, резким рывком заставляя упасть на спину, параллельно с этим же остальной песок начал подниматься, формируясь в огромную человекоподобную фигуру. В своей первой жизни Петра прославилась как сильная заклинательница, одолевшая множество демонов. Среди них были как сильные и опасные, так и не достойные внимания. Песочный Человек был из первых. Тело Петры сантиметр за сантиметром закрывал толстым слоем песок, грозя похоронить ее под собой. Прекрасно осознавая свое бедственное положение, ей, как слабой заклинательнице, оставалось только закрыть глаза, набрать побольше воздуха в грудь и надеяться на лучшее. Оно не заставило себя ждать. Петра услышала знакомый писк и сквозь закрытые веки разглядела вспышку света, а следом кто-то грубо поднял ее на ноги, встряхнул и силком потащил на веранду. — Стой здесь, — не удостоив ее взглядом, приказал Дэмиан, доставая из воздуха катану и бросившись в бой. Петра сделала вид, что так все и было задумано, и не без одобрения посмотрела на ровный ряд символов, начерченных по краю веранды. Сквозь них Песочный Человек если и прорвался бы, то точно не с первой попытки. Сильны юнцы, сильны. — Он хотел сказать «спасибо», — сказала слегка побледневшая Морган, напряженно следя за тем, как парень стремительно атаковал Песочного Человека, вот только его удары не наносили ему абсолютно никакого вреда. Петра машинально кивнула, глаз не сводя с рук девушки. На одной из них была состоящая из металлических пластин красно-золотая, как и ее куртка, перчатка, по центру ладони которой был размещен круглый прозрачный диск, сейчас сияющий бело-голубым светом. Петра и правда восхищалась Тони. Он был первым, кто действительно смог совместить магию и технологии, а ведь попытки предпринимал еще его отец. И этот репульсор был одним из изобретений Тони. Созданные как стабилизаторы, они стали оружием. Репульсор не только мог создавать мощные энергетические взрывы, энергию для которых черпал из дугового реактора, но к тому же мог проецировать и духовную силу заклинателя. Объединяясь, эти два вида энергии не оставляли после демонов ничего, даже пепла. Но Песочный Человек был слишком силен, а часто пользоваться репульсорами таким образом было слишком опасно для золотого ядра заклинателя. Петре было почти стыдно, что Морган потратила удар на ее спасение. Из размышлений Петру вырвал внезапный крик — люди, заслышав шум, проснулись и в ужасе начали бежать из своих домов, чем только усложнили работу юным заклинателям. Дэмиан с новой силой кинулся в бой, отвлекая Песочного Человека на себя, пока Морган бросилась уводить людей в стороны. Петра схватилась за голову. Городок был небольшим, и Джон с Лиан уже должны были услышать шум битвы и крики, но не известно, когда точно они смогут присоединится. Да и это ничего не изменит — Песочный Человек сгубил уже достаточное количество человек, чтобы оправдать свое имя: чем больше людей он пожирал, тем сильнее становился и тем более человеческим становился его облик. Петра тогда, годы назад, столкнулась пусть и с Песочным Человеком, но он был слабее этого, и все равно ей пришлось нелегко. Она боялась, что даже вчетвером они не смогут справится с демоном и юные заклинатели серьезно пострадают, если не… Петра тряхнула головой, выбрасывая из нее мрачные мысли и решительно вышла вперед, за периметр защитного барьера. — Уходи! — заметив ее, прокричала Морган, выпустив в демона еще один заряд из репульсора, от чего из носа у нее полилась кровь. И Петра хотела бы ее послушать и по тихому уйти, чтобы исчезнуть и никогда больше не пересекаться с ними. Но здесь была Морган, и она могла пострадать. Петра глубоко вздохнула и закрыла глаза. Когда она открыла их, цвет радужки с голубого сменился на красный, а воздух вокруг нее словно бы потемнел. Шум битвы и крики людей отошли на второй план, весь мир стал казаться ей серым, потерявшим краски, за исключением десятков и сотен светящихся нитей, пронизывающих буквально все. Из этих нитей, фибр, было сплетено все вокруг, и заклинатели, сами того не понимая, именно с их помощью могли творить заклинания. Но они не могли видеть их. Вглядевшись в переплетение ярких нитей, Петра уверенными движениями начала плести из них новый узор. — Дура, уходи оттуда! — закричал кто-то из людей, не смея выйти из защитного барьера. — Не время танцевать! Со стороны и правда могло показаться, что она танцует. И только заклинатели, завидев такое, либо в ужасе убегали, либо в ярости нападали на «танцора». Но сейчас Петре было плевать на то, что она могла выдать себя, чего делать не планировала. Нужно было спасти Морган, а с остальным она как-нибудь разберется. Парой легких движений вдоль фибр Дэмиана и Морган она освободила тех из песочного плена и отбросила под ноги наконец прибывшим Джону и Лиан, после чего начала распутывать тянущийся к Песочному Человеку клубок фибр, безжалостно вырывая из него те, что когда-то принадлежали людям. Песочный Человек, взревев и безошибочно определив ее как угрозу, попробовал напасть, но Петра начала скользить по пронзающим воздух нитям, словно паря над землей. Когда-то ей говорили, что со стороны это выглядело завораживающе. Позже ее танец называли безжалостным, а ее саму — безумной и бессердечной. Петра уже изрядно запыхалась, все же, давно она этого не делала, да и Патриция явно не уделяла достаточно времени физическим тренировкам, когда по Песочному Человеку с двух сторон ударили две вспышки света — алая и белая — который окончательно развеяли его. Переводя дыхание, Петра опустилась на землю, уперевшись ладонями в колени и глядя строго вниз. Все вокруг постепенно обретало краски, фибры же, наоборот, тускнели. Так же и ее глазам постепенно возвращался естественный цвет. Если бы кто-то заметил, что они были красного цвета, то ее, минимум, взяли бы под стражу, а максимум — убили на месте. Пока никто не видел, что глаза ее стали красными, ее личность была в безопасности, и еще могла попытаться оправдаться тем, что просто была подражательницей той самой Алой Паучихи. С ее быстрорастущей популярностью уже тогда многие пытались ей подражать, сейчас таких должно быть еще больше. Не успела Петра перевести дух, как почувствовала порыв ветра, и кто-то больно схватил ее за подбородок, заставляя поднять голову. — Открой глаза! — приказала ей заклинательница, впившись пальцами с острыми ногтями в плечо. — Я сказала тебе открыть глаза! Медленно, очень медленно, дрожа от деланного испуга, Петра сделала как ей велели. И только огромным усилием заставила себя не начать вырываться из стальной хватки женщины. Та была очень красива — густые темные волосы мягкими волнами рассыпались по плечам, веснушки звездами рассыпались по коже, богатые красные одежды подчеркивали стройную фигуру. Вот только взгляд темных глаз пугал гремучей смесью ледяного спокойствия и лихорадочного безумия. Женщина выглядела лет на двадцать пять, не больше, но Петра точно знала, что она старше этих лет. Петра надеялась, что не пялится, а выглядит испуганно, но она не могла отвести взгляд. На душе стало горько. Глядя на то, как изменилась Эйприл, Петра не могла не думать о том, сколько она потеряла, умерев. К тому моменту, как Петра открыла глаза, из них уже полностью исчез красный оттенок, и как бы Эйприл не вглядывалась, не могла понять, какого же цвета они были. С губ женщины сорвалось досадное рычание. — Как ты это сделала? — требовательно спросила она. — Как ты достигла такого мастерства в Плетении Паутины? Отвечай мне! — Эйприл, прекрати! Невысокий мужчина попытался оттащить ее от Петры, но Эйприл прошипела что-то, и того отбросил в сторону внезапно возникший рядом с ней парень с мертвенно-бледной кожей, испещренной шрамами. При виде него Петра побледнела еще сильнее и почувствовала слабость в коленях. Каина, как созданную ею демоническую тварь, должны были уничтожить, почему он здесь?! Почему он с ее сестрой?! Что вообще происходит?! Петра едва ли не скулила от того количества вопросов, что разрывали ее голову, вызывая боль. Мужчина, попытавшийся ей помочь, легко поднялся с земли, сплюнув изо рта кровь и сжав ладони в кулаки. Голубые глаза гневно сверкали, а на спине его черной косухи Петра успела разглядеть красную четырехлучную звезду, из-за чего уже вот-вот могла сорваться на крик. — Не лезь в это, Нова, — прошипела Эйприл, ни на секунду не ослабив хватку на плече Петры. — Это мой город, — едко напомнил тот, кого она назвала Нова. — Так что не свалила бы со своим цепным псом нахер отсюда? Нова? Его город? Петра бегло огляделась по сторонам. По собственной глупости она не стала узнавать название города, в котором оказалась, а Патриция не сочла нужным это написать. Но Петра знала только одного Нову, который мог назвать этот пустынный городок своим. — С удовольствием, — ядовито улыбнулась Эйприл, собираясь уйти, когда земля под ее ногами предупреждающе вспыхнула белым огнем. — Девчонку оставь, — не терпящим возражений тоном добавил Сэм. — Ее будут судить либо здесь, либо там, где это решу я, как заклинатель этих мест. Ты здесь не имеешь власти. Эйприл злобно посмотрела на него, рубины на ее плетеном браслете из черненного серебра опасно засияли. Петра похолодела. Эйприл же не собиралась всерьез использовать Раньятеллу против другого заклинателя?! Судя по потемневшему взгляду Сэма, он думал, что собиралась. Петра уже начинала паниковать, когда Эйприл, бросив взгляд ей за спину, внезапно отпустила ее, отскочив в строну. По обе стороны от Петры промелькнули две белые тени, послышалось громовое рычание. Петра по инерции отступила на несколько шагов, чувствуя, что вот-вот упадет, когда спиной врезалась во что-то и кто-то мягко поддержал ее под руки, помогая встать. Когда в глазах прояснилось, Петра увидела, как два огромных белый с серыми полосками тигра теснили разъяренную Эйприл и Каина в сторону от нее. Сэм с победной улыбкой на лице неспешно прошел мимо тигров прямо к Петре и встал возле того, кто стоял у нее за спиной. Скосив взгляд, Петра увидела смуглые мужские руки, до запястий скрытые в белоснежных рукавах. Черт. Черт. Черт-черт-черт-черт! — Вы не можете ее забрать! — прорычала Эйприл, у которой волосы едва ли не дыбом стояли. — Вы знаете, кто она, и не можете ее забрать! Она моя! — Ты совсем обезумела, Эйприл, — с внезапным сочувствием сказал Сэм, — если в каждой Ткачихе видишь ее. Когда ты уже смиришься? Больше пяти лет прошло! — Тебя это не касается, — процедила сквозь зубы Эйприл. — Вы… — Посмотри на ее фибру, — негромким, приятным слуху баритоном предложил прижимавший ее к своей груди мужчина. Не смотря на мнимую свободу движений, Петра не обманывала себя — из этих рук она не выберется по своему желанию. Из одной ловушки она тут же попала в другую. Эйприл гневно посмотрела на говорившего, но глаза ее мгновенно вспыхнули алым, почти сразу погаснув. Петра и Эйприл были близнецами, и их фибры были почти одинаковыми, потому и глаза у обеих принимали красный оттенок, когда они смотрели на мир вторым зрением — цвет зависел от цвета фибры заклинателя, и его невозможно было подделать. Петра не на шутку испугалась — она не знала, что сейчас было с ее фиброй, а Эйприл не требовалось много времени, чтобы разглядеть ее. но вместо торжества на лице Эйприл отразился гнев, а жадный взгляд впился в ее лицо. Петра поежилась, почувствовав себя неуютно. Видимо, это было заметно, потому что ее тут же бережно убрали за широкую, обтянутую белой тканью спину, скрывая от темных глаз. Сэм покосился на нее с долей любопытства, но ничего не сказал. Мужчина, стоявший сейчас между ней и Эйприл, был Белым Тигром К’унь-Луня, Эваном Айялой. В своей белоснежной, без единого пятнышка грязи одежде он казался порожденным пустыней миражем (если мираж мог быть одет в белую кожаную куртку и белые же джинсы с тихо звенящими на ветру цепочками на поясе). Взгляд золотистых глаз был направлен на Эйприл, и в них не было ни капли беспокойства или, не дай Бог, страха. Он смотрел с насмешкой, каплей язвительности и океаном истинно кошачьего пофигизма пополам с высокомерием. Такой взгляд Петра видела только у него, и никто больше не мог его повторить. — Не строй из себя идиота, Айяла, — фыркнула Эйприл, демонстративно игнорируя Сэма. — Мы оба прекрасно знаем, что только одна Ткачиха могла справится с таким сильным Песочным Человеком! — Вообще-то, — робко подала голос Петра, цепляясь за белоснежный рукав и осторожно выглядывая из-за широкой спины, и пальцем указывая в сторону невмешивающихся в разборки старших Дэмиана, Морган и Джона с Лиан, которые за это время успели прогнать ненужных свидетелей и наложить на них полог тишины и отвлечения внимания, — эти юные заклинатели сделали большую часть работы, если не всю. Я влезла уже под самый конец и просто добила демона, присвоив себе победу, — «призналась» пунцовая от смущения Петра. — Я-я хотела прославиться, хотела, чтобы меня заметили… — Ложь! — выплюнула Эйприл, смотря на нее почти что обиженно, как на предательницу. — Проверьте ее руки! Эван демонстративно тяжело вздохнул и, повернувшись к Петре, требовательно протянул к ней ладонь. Петра в свою очередь послушно вытянула обе руки перед собой. Эван быстро закатал рукава, демонстрируя светлую, без родиной, шрамов или глубоких ритуальных порезов кожу предплечий. Петра выполнила желания Патриции, и раны исчезли, а бинты она сняла буквально только что, спрятав их в карманах куртки. — Довольна? — приподняв бровь, спросил Эван. — Как вы объясните кровь на одежде? — Я порезалась, когда влезла в драку, — потупила взгляд Петра. — Я не сильная светлая заклинательница, но этого хватает, чтобы залечивать раны. — Да прекрати ты уже! — закричала Эйприл, бросившись вперед. Тигры оскалили пасти, и только Каин, схвативший ее поперек талии, спас ее от встречи с их клыками. Глаза женщины влажно блестели, а гнев сменился мольбой. — Петра, пойдем со мной! Я знаю, это ты! Пойдем со мной! На миг Петра забыла, как дышать. Она бы пошла. Она бы с радостью пошла за сестрой, зная, что та не отвернется, несмотря на их разногласия. Но каждая из них сделала свой выбор много лет назад. Как бы Петра не хотела сейчас просто по-человечески обнять Эйприл, она не могла пойти с ней. — Меня зовут Патриция, — тихо проговорила Петра, не поднимая взгляда. — Я не знаю, о ком вы говорите. Эйприл не выдержала. Она кричала, пытаясь вырваться из рук с трудом удерживающего ее Каина, колотила его руками и дергала ногами в тщетной попытке освободится. В бессвязных воплях Петра четко расслышала: «Ты опять бросаешь меня!» и в один миг мир поплыл перед глазами. Она не сразу поняла, что начала падать, пока ее не подхватили на руки под лопатками и коленями. Это все… Это было слишком много для одного дня и одного человека. Поэтому тело просто решило отключиться, пока еще не все нервные клетки погибли. Где-то на фоне все еще были слышны крики. — Как она вообще узнала о том, что здесь происходит? — постепенно угасающим сознанием услышала Петра бормотание Сэма. — Вот так уйдешь всего на пару дней, а потом творится такое. Как раньше, когда действовало тотальное невезение П… Мужчина осекся, не закончив то, что должно было прозвучать как шутка. Сэм не назвал ее имени. Больно уже не было — она слишком устала для этого. — Что делать с ней? — словно не заметив заминки, спросил Эван. Сэм вздохнул. — У меня нет времени разбираться с ней, мне еще с действиями Песочного Человека разбираться, с семьями погибших… Забирай ее в К’унь-Лунь. Свидетели моего решения есть? — Есть, — в один голос сказали Морган, Джон и Дэмиан. Лиан слышно не было. Как и не было сил воспротивится решению отправить ее в К’унь-Лунь.