Тишина

отдай палачу справедливости ради свои все падения, провалы. он молчалив, и упрёков не слышно из-под тёмных одежд любит даже невежд отрекая плохое своею рукой не играет он в игры с твоею судьбой

***

Человек откинул капюшон и Нэнэ увидела его лицо, такое знакомое, но в тоже время чужое... если бы она знала, чем всё кончится. — Цукаса?! Как ты здесь оказался? Кто меня сюда притащил? И где Амане? — Нэнэ была безумно рада увидеть здесь человека, ещё и знакомого. Его улыбка была грустной, а в глазах горел до боли знакомый огонёк. «Как же они похожи…» — Я не выпущу тебя отсюда, ведь ты просто заноза, маленькое препятствие! И я отлично справился с ним. — ответил холодным, как сталь голосом Цукаса. Она не могла ничего ответить, мысли смешались в её голове вместе с шоком и недостатком кислорода, девушка потеряла сознание. — Да начнётся игра! — и он развернулся к двери с грохотом захлопнув её. «Было просто, но что ещё сделает эта любительница красть чужое? нужно быть на чеку».

***

Он шёл по длинному коридору и покачивался в такт своей песенке и бренчанию цепей на груди. -Были детки нет детей, если видишь не робей, заскочи скорей в дыру, там тебя я не убью.- Его ботинки были чёрными, как смоль, а в глазах можно было утонуть, но никогда не узнать, что таится в них. Белоснежная рубашка свисала с его плеча, а штаны еле держались на ремне, волосы были прикрыты капюшоном. Он заходит в дубовую дверь, и без церемоний садится в кресло, закинув ноги на журнальный столик. — Ну, что, мой дорогой, теперь мы вместе навсегда и никто не разлучит нас! — прокричал на всю комнату Цукаса. — Ненавижу, ненавижу, НЕНАВИЖУ тебя!!! — пленник не мог противостоять ему физически, ибо сложно что-либо сделать, если ты привязан верёвками к своей же кровати. — Ты такой милый, когда злишься, но я вынужден применить воспитательные меры, дорогой, — и он заткнул рот пленника кляпом. «Власть опьяняет меня и это плохо. Но эти беспомощные, испуганные, молящие о пощаде лица, что поделать, они меня слишком сильно заводят. И вообще сегодня мне положена награда». Он достал из стеллажа все принадлежности, и в предвкушении улыбнулся.

А был ли это его выбор?