Другая сторона монеты.

      Пустота. Никаких чувств. Ни физических, ни моральных… Лишь ощущение, что тонешь в море — уходишь на самое дно. И вот ты касаешься самого дна, уже без любых надежд на спасение… как вдруг в лицо бьёт свет, что-то тёплое хватает обессиленное тело и тянет наверх…

Вот оно — спасение.

      Затуманенные глаза невольно открываются под давлением света настольной лампы. Всё тело ломит, но нужно подняться и хотя бы сделать пару шагов. Попытка принять сидячее положение увенчалась провалом, отзываясь болью в спине и ногах. Недовольное мычание, окончательно открытые глаза и… шок.       Он в трейлере Чеса?! Когда успел?!       Парень судорожно стал мотать головой, осматриваясь и пытаясь понять, как так вышло. Он лежит в кровати. В голову не приходит никаких воспоминаний об этом предмете интерьера, хоть подросток был частом гостем на этой территории.       Из небольшой кухни выходит Чес, как обычно курящий свой бычок, но не так, как обычно. Не так расслабленно…       Его обычные движения были более резкими; не было той дебильной, расслабленной улыбки; вечно расслабленное лицо было напряжённым, что подчёркивали сведённые к переносице брови. Заметив опешившего парня, он облегчённо выдохнул, выдав короткое: «Слава богам, ты очнулся!»       Шатен затушил бычок о пепельницу и подошёл к кровати, но Ди резко дёрнулся, толкая себя ногами к стене, сильнее натягивая одеяло (коем был накрыт) на себя. Дабы увеличить расстояние между ними.       — Хей, парниш. Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил мужчина, глядя на блондина.       — К-как я т-тут…       Дальше продолжать не пришлось. Мужчина сел на диван, почесал затылок и начал:       — Я…это. Вчера по улицам шатался… и крик услышал. Как оказалось твой… тебя… ну… — пока Чес подбирал слова, чтобы нормально рассказать, фокус голубых глаз размывала пелена из слёз. Он прижал ноги к груди и, обхватив их руками, уткнулся носом в колени. Лица видно не было, слёз тоже, но худая и бледная тушка тряслась как осиновый лист.       — Чел… — старший поднялся с дивана и сел на край кровати.       Ди дёрнулся, резко посмотрев на Чеса и приняв более-менее защитную позу, а после, поняв, что тот никуда больше не двинется, вновь сжался в калачик, уже не сдерживая всхлипы.       — «Он боится даже меня…» — пронеслось у мужчины в голове.       — Ди… — начал было Чес, но блондин перебил его. Не специально, но перебил.       — Я н-ничего н-не помню… т-тот мужчина… как я тут ок-казался?       — Я разобрался с ним, — твёрдо выдал шатен, сев на пол возле кровати, — Я выбил из него всю дурь и сдал ментам, а тебя принёс к себе, так как не думаю, что твоему отцу это бы понравилось, да и не факт, что ты захотел бы ставить его в известность…       Вроде бы логичная цепочка, а всё равно чувствуется этот страх в глазах парня.       — С-спасибо… — еле слышно пробубнил юноша, уже не так сильно дрожа.       — Кажись, ты ещё не до конца очухался, — заметил мужчина и, поднявшись с пола, почапал на некое подобие кухни и через пару минут вернулся со стаканом воды.       — Это успокоительное, позже дам обезболивающее и пойдёшь в душ. Хорошо? — тёмные глаза уставились на веснушчатого парня, который с таким недоверием принял стакан в руки и ещё пару секунд думал пить это, или нет.       Ди неуверенно кивнул, неужели Чес — старый друг семьи и папина опора навредит ему? Хотя все остатки здорового мышления гласили, что этот старый хиппи в жизни не обидит парня, скорее прикроет всеми возможными способами.       Эта мысль позволила голубоглазому успокоиться и расслабиться настолько, насколько позволяла боль в спине и ногах.       — Чес…- протянул парень, из-за чего поймал на себе вопросительный взгляд, — Я тебе много проблем доставил всем этим. Меня как бы наказать хотели, а я сбежал из дома и вот, как вышло…       — Я, примерно, так и понял, вряд-ли бы ты на серьёзных щах стал водиться с подобным народом, — с уст слетела нервная усмешка, а одна рука накрыла другую, потирая немного ноющие костяшки после драки.       Блондин потёр шею и осознал, что чокера на нём нет. Удивление появилось на его лице, а после задумчивость.       — Наверное, тот мужик сорвал… — еле слышно пробубнил голубоглазый, смотря на свои немного посиневшие из-за хватки того мужчины запястья.       — Что? — поинтересовался Чес, не расслышав данных слов. На что получил короткое «ничего», и подтверждающее это мотание головой из стороны в сторону.