Неидеальные

В крошечном трактире потолок был таким низким, что Зоро не смог бы тут мечом размахнуться, чтоб не снести пол-крыши. Да и весь зал большими размерами не отличался. Сидеть тут было некому, деревня — одно название, несколько домов, и все уже, небось, прочно заперты и пороги солью обсыпаны. Рядом с Могильниками под луной не погуляешь, разве что обвесившись артефактами, или если под боком маг крутой. У местных гномов магов не было. Если по-хорошему, среди этих коротышек вообще не случалось хороших магов, так, волшбари, уж на что Зоро в этом ни хрена не соображал, а и то ясно. И пиво у них было мерзкое. Кислятина. Может, конечно, трактирщик это дерьмо специально приберегал для редких искателей приключений типа их компании, а своим, гномьим караванам подавал что получше. С другой стороны, когда до гор еще целый день пути, а вокруг Могильники, выбирать не приходится. Одно ясно — вечер выдался смертельно тоскливым. Зоро мрачно смотрел в кружку. Зачем он вообще попросил налить этой дряни, ведь не первый раз они тут ночуют. Может, если б пошел наверх пораньше, успел бы попросить Робин наколдовать ему света, чтоб хорошенько почистить оружие после липкой вонючей дряни, которая заменяет тварям из Могильников кровь. С раннего утра они отправятся назад, продолжать расчищать узкие коридоры курганов от нежити. Девчонки уже легли спать и придется корпеть над мечом при тусклом огоньке масляной лампы. Или просить урода, чтоб прочёл заклинание. От одной только мысли воротило! Шарик света у него получится поменьше и не такой ровный, как у Робин, будет мерцать и подрагивать, но все-таки получше, чем лампа. А вроде и заклинание несложное, слова-то Зоро и сам уже давно наизусть выучил, только вот волшебства у него даже на крошечную искорку не хватило бы. — Эй, зелень. Ты чего такой невеселый? Вопрос со светом был решен, придется ломать глаза. — Иди к черту, — кратко ответил Зоро. Урод перегнулся через стол. То ли кислятины перебрал, то ли тоже изнывает со скуки, вот и нарывается. — Что ты там сказал? Тебя в Могильниках по голове не били? Белесые патлы свисали вокруг его смазливой морды. Зоро с сожалением отмел вариант дернуть за них на себя, чтобы впечатать его лбом в стол. Возможность хорошая, но неохота потом объясняться с ведьмой. Она грозилась забрать себе всю прибыль, если будут драки, а золотишка в усыпальницах было найдено уже немало. — Сказал, что если б ты там, в Могильниках, остался, я бы не расстроился, — наконец процедил Зоро. Чертово пиво, лучше б и правда сразу ушёл, и меч был бы уже в порядке, и сцеплять зубы, чтоб не лупить урода, не пришлось бы. — Я б рад был бросить команду, только чтоб рожу твою не видеть больше никогда. Урод поднял брови, еле заметные, как выгоревшие на солнце. — Так давай, вали отсюда, что тебя держит? — То, что это у тебя нет понятий о чести и обязательствах, а у меня есть. — Я все еще с орком разговариваю? Или это намазавшийся зеленой краской рыцарь в белом плаще? Не уверен, что ты знаешь такое слово, но — считаешь меня беспринципным? С чего бы это? — Да потому что вы все такие, ублюдки, которые вырезали моих сородичей целыми деревнями! — Это было давно, и, дьявол тебя задери, у нас были причины! Тысячи агрессивных причин, жгущих наши вековые леса! — Были причины убивать наших детей? Расскажи-ка мне об этом побольше, ты, небось, и своими глазами это видел, сраный долгожитель! — Ты не знаешь, о чем говоришь! — Это ты не знаешь, о чем говоришь! Они стояли носом к носу, тяжелая пивная кружка все еще удобно лежала у Зоро в руке и готовилась полететь кое-кому в висок. Одним проклятым эльфом на свете могло бы стать меньше. — Пошли вон!!! Урода спас трактирщик. Он помахивал увесистым даже на вид топором, а второй рукой показывал на дверь. — Отправляйтесь драться снаружи! — он вставил несколько забористых словечек на гномьем и прибавил: — Может, теней попугаете. Снаружи сумерки сгустились в темную, беззвездную ночь. С курганов на деревню по земле полз туман, где-то далеко лаяла собака. Зоро замахнулся первым, метя в лицо. Урод ушел от удара одним из своих эльфских легких движений, и тут же, изящный и обманчиво хрупкий на вид, пнул Зоро в живот с силой отбойного молота. Они закружились, сцепившись взглядами, урод потянулся было к луку — лежащему на лавке в трактире, и Зоро знал это, но рука все равно поползла к рукояти меча — находящегося там же. Оба снова выставили руки перед собой и пошли по кругу в другую сторону. Зоро глаз был готов поставить на то, что ему удалось бы завалить эльфа в ближнем бою, и, положа руку на сердце — а он не привык себе врать — настолько же был уверен, что уже с десяти шагов тот всадил бы ему стрелу в тот самый глаз. А вот чья возьмет без оружия и на расстоянии вытянутой руки — выяснить вечно что-то мешало. Лай собаки оборвался резким взвизгом и оба как-то сами собой оказались спина к спине. Зоро еще трясло от ярости, но, черт, как бы не пришлось сейчас драться с кем еще. Всяческих упырей вокруг бродило навалом. Они продолжали кружить, медленно возвращаясь, Зоро вглядывался в темноту. Шагов сзади не было слышно, но присутствие за спиной чувствовалось. Как они успели отойти от трактира так далеко, да еще и без оружия? Урод приметил их первым, Зоро ощутил, как он напрягся и тут же сам услышал тоненький свист, почуял трупный смрад, а потом и увидел. Тени, как назвал их гном-трактирщик. Призраки, как говорили они в команде, хотя это звучало слабовато. Робин задвигала про какую-то эктоплазменную что-то там, но мудреные названия Зоро не запоминал. Его интересовал вопрос, как отправить нежить обратно в могилку. Черепушки, обтянутые иссохшей кожей, да серые лохмотья, мечом не проткнешь, если только над ним не поколдовали. Как будто с воздухом сражаешься. — Что у тебя есть? — бросил Зоро через плечо. — Метательные ножи. Шесть. Все заряженные. И эликсир. — А у меня, — Зоро сжал руки в кулаки, — ничего. Урод не стал тратить еще времени на слова. Он сорвал с себя ремень с ножами, сунул Зоро в руку, сам сложил пальцы в какие-то знаки для волшбы и начал громко читать заклинания. Зоро сжал в пальцах один из ножей — небольшой и серебристый, как речная рыбка, с узорной гравировкой вместо рукояти. Призраков было с пару десятков. Один приблизился, повеяло холодом. Нож полетел прямиком в раззявленную пасть, полыхнуло белым и призрак с тихим шорохом исчез. Двое других оказались с боков, Зоро повернулся, чтобы прикрыть урода. Тот выкрикнул последние слова изгоняющего заклинания — накрыло этих двоих и еще одного приближающегося. Зоро надеялся на большее. Времени хватило только, чтоб достать два ножа. Урод, шумно вдохнув, снова начал читать, Зоро ухлопал еще одного призрака, и тут же второго, метнув нож левой рукой. Следующий его коснулся. Рука повисла плетью, за сердце схватил мороз — дальше призрак не продвинулся, рассыпался пеплом, урод снова дочитал свои слова. Зоро кое-как выковырял из перевязи четвертый нож. Урод тяжело дышал. Хоть и эльф, а не маг. Нелегко ему давалось много волшбы подряд. Призраки налетели скопом, он швырнул в их гущу пузырек с зельем, неудачно, угодило в одного, несколько отлетело подальше, другой, наоборот, метнулся к ним. Зоро прикончил его и у него остался последний нож, а тварей, казалось, было еще до черта. В темноте не разберешь. Урод завел очередное заклинание, какое-то другое, не с таким протяжным выговором и покороче. Достало пару призраков из тех, что были поближе, а урод привалился к нему. — Хуево тебе без своих стрелок, да? — пробормотал Зоро. Урод не успел ответить. Раздался голос Робин, и все вокруг залило ярким светом. Зоро ослеп, и, отчаянно моргая, пытался убедиться, что вокруг больше нет тварей. Спиной он все еще чувствовал острые лопатки эльфа. Если б он не был этим гребаным эльфским отродьем, сражаться с ним рядом было бы хорошо.