Ситуация SOS

«Ключи, телефон, кошелёк в кармане. Сегодня вроде бы Фёдор мне просто расскажет, что да как, поэтому ничего больше мне не нужно...» - Осаму шикает и ругается про себя, так как его коленка очень удачно поцеловалась со стоящей в прихожей тумбочкой: «Вот черт! Надеюсь, никого не разбудил. А нет, все-таки разбудил». - Папа, все хорошо? - из детской выходит младший Дазай в светло-зелёной пижамке. - Прости Фами, все нормально. - шатен целует своё чадо в макушку и растирает ушибленное место. - Постарайся ещё немного поспать и не будить Чую, ладно? - Угу. - мальчик зевает, направляясь обратно в постель. - И ещё, - малыш разворачивается и смотрит на обувающегося отца. - Не ходи босиком, а то наша Спящая красавица превратится в дракона и съест нас. - Фамия тихо смеётся, теперь уже точно отправляясь досыпать.

***

На улице тишина, легкий ветерок, да ещё не успевшие прогреть землю золотые лучи. Давно парень не выходил на улицу в такую рань, а зря. Есть в этом своя умиротворяющая романтика, когда рядом никого нет и кажется, что ты единственный оставшийся на земле человек (вышедшего на балкон покурить мужика в расчёт брать не будем). Достоевский пригласил в одно хорошее кафе, что с распростертыми руками ждёт клиентов с восьми часов. Ну, пусть подготовятся, как следует, потому что Осаму не может соображать на пустой желудок - один рыжик приучил к прекрасным завтракам, а теперь кое-кто мучается, если идёт работать без них. Путь до места встречи не долгий - около пятнадцати минут пешком, что способствовало отложению идеи ехать туда на машине. Дойдя, перед карими глазами предстал небольшой деревянный домик с закругленными стенами, летней верандой и свисающей веточкой виноградной лозы с козырька при входе. На табличке на двери был указан режим работы: с 8:00 до 23:00 по будням и с 9:00 до 00:55 по выходным, а также надпись «Добро пожаловать». Альфа смотрит на часы: «8:25. Пришёл немного пораньше. Хорошо, зайду пока и все закажу». Какого же было его удивление, когда за крайним столиком у окна сидела русская особа и спокойно попивала чёрный чай. Пригласивший улыбнулся и рукой пригласил к себе. - Не думал, что ты так рано придёшь. - произносит Дазай, падая на стул напротив. Ему по столу передают меню, раскрытое на странице с завтраками. - И тебе доброе утро, Дазай-кун. Я просто люблю посидеть с утра одному в хорошем заведении с вкусным чаем. Правда, с напитками Николая они все равно не сравнятся. - Да, талант бармена и бариста у него в крови. Девушка! Внутри кафе было также обделано деревом. В центре стоял бар с выходом на кухню, а вдоль круглой стены с окнами по всему периметру расположились столики с резными стульями. На подоконниках стоят горшки с бансаем, над головой вьётся вся та же виноградная лоза. Сделав заказ, они стали обсуждать дела рабочие. Примерно час им понадобился, чтобы шатен проник в курс дела, а после вместе с рассказывающим смог составить план и распределить обязанности. Как парни поняли - работы предстоит им размером с Эверест, но вознаграждение, даже поделенное на двоих, того стоит. Заварник с чаем пошёл уже на второй круг смены воды, когда юристы закончили и решили просто посидеть. Все-таки столько лет прошло с тех пор, как они последний раз виделись. - Наши же вроде бы должны сейчас пойти гулять в парк, да? - Фёдор наливает принесенную добавку горячего фруктового напитка себе и спутнику. - Ага. Хочешь к ним? - Думаю, нам лучше начать составлять документы, потому что заседание уже через четыре дня. Но сейчас я бы хотел ещё часик просто посидеть тут. Согласись же, здесь уютно. - Достоевский отламывает кусочек тирамису, затем делая глоток. Сколько этот человек может выпить чая - не перестаёт удивлять всех его знакомых. Наверное, только Гоголь и Вика просто привыкли и не обращают внимания. - Ты прав. Федь, а расскажи-ка о вас с Гоголем. Ну, в смысле, мне интересно, что привело Колю в Японию. - А ты об этом... Он просто предложил мне помощь. Точнее захотел присматривать за Вики. Понимаешь, она слишком замкнутая, и я переживаю за неё. А если Коля будет рядом, то мне нет смысла отдавать ее в садик, где будут сложности и с новыми детьми, и небольшим языковым барьером, ведь Вики, конечно, может говорить на японском, но писать ей ещё трудно. Дазай доел свой шоколадный эклер, обдумывая сказанное. Да, в словах собеседника был смысл, но вот только создавалось такое впечатление, что ему что-то не досказывают. Будто черноволосый альфа скрывает ещё какую-то причину, по которой он так беспрепятственно согласился доверить свою дочь в чужие руки, пусть и знакомые уже много лет, и вообще содержать (так как Гоголь ещё не устроился на работу) дополнительный рот, причём достаточно прихотливый. Явно тут была не простая вежливость и скупой расчёт. У Осаму возникла одна сумасшедшая, но весьма логичная догадка, но так как способа подойти издалека мозг не хотел придумывать, парень принял решение спросить прямо в лоб. - Ответьте-ка, Фёдор Михайлович, мне вот на что, - два красноватых глаза внимательно посмотрели в лицо напротив, ожидая вопроса. - Вы любите Николая Васильевича? В зале по-прежнему никого не было. Официантки прохлаждались за своими разговорами на кухне, поэтому и не слышали диалога двух посетителей, учитывая даже открытую нараспашку дверь. За окном проехал велосипедист, а за ним пробежала с громким лаем собака. В кафе не было часов, но если бы они и были, то, скорее всего, не успели бы пройти минутной стрелкой от одной черточки до другой, прежде чем Достоевский с легкой усмешкой ответил: - Это так сильно заметно? - Нет. - Дазай немного удивился выдержке друга. Ответ прозвучал настолько спокойно, а на бледной коже, на которой это должно быть более чем заметно, не выступило даже легкого румянца. Создавалось такое чувство, что шатен спросил: не покупал ли парень молока вчера? - Если честно, то вообще не заметно. Я просто хорошо знаю тебя, поэтому догадался. Но моя догадливость не может понять одного - почему ты молчишь? Не говорить логичного не в твоём стиле. - Сам не понимаю. - он тяжело вздохнул, смотря на своё отражение в чашке. - С Агатой было как-то проще. Может из-за того, что я не так сильно любил ее, а может просто был юн и глуп, поэтому поддался мимолетному влечению. - И что, ты думаешь, что с Гоголем также? - Ничего я не думаю. - они ненадолго прервались, чтобы оплатить счёт и забрать сдачу. - Но мне кажется, что сейчас все по-другому. Не знаю... - У тебя никогда не было порядка в таких вещах. Ты даже Кристи признался случайно. Ладно, - Осаму поднялся, протягиваясь собеседнику руку, - разберёмся с этим потом, а теперь: работа не ждёт!

***

Чуя кидает принесенную с прогулки и уже разогретую пиццу на стол, заваривая себе крепкий кофе. По дороге домой сын запросился на ручки, где и заснул. Ну, ладно, ему же проще. Неизвестно, конечно, во сколько малыш проснётся, если уснул в пол девятого, но сейчас уже все равно. Рыжик сам бы не прочь растянуться на мягкой поверхности кровати. Вот только желание обсудить с мужем произошедшее признание Гоголя перевешивает. Тем более тот тоже обещал рассказать что-то очень любопытное. Омега греет горло горячей жидкостью, ожидая выхода шатена из душа. Свет приглушен, за оконным стеклом уже совсем темно и лишь уличные фонарики у дороги сверкают холодным белым, в отличии от тёплого желтого в доме, огнём. Бежевые стены, черно-белый в современном стиле кухонный гарнитур, овальный стол и диван, на котором парень уже уснул бы, не увидев краем глаза мелькнувшую в коридоре высокую тень. И все-таки проходит около тридцати секунд, как Чуя прикрывает веки. Давно он так не гулял. После рождения Фамии уж точно. - Чиби, не гоже на кухоньке спать. - шепчет подошедший, целуя в щечку. - Может отложим разговор на завтра? - А? Не, я не сплю. - разбуженный тянется одной рукой вверх, - Черт, остыло уже. Сейчас подогрею. - он касается пальцем кусочка «Маргариты» и старается встать, как его вновь целуют только уже в губы, заставляя сесть. За время их совместной жизни альфа ничуть не утратил таланта целовать так нежно и в то же время страстно, что по телу проходили мурашки. Рыжик в удовольствии закрывает глаза, позволяя паре вести. - Я сам. Дазай, стоящий в одних светло-коричневых шортах и с махровым белым полотенцем на мокрых волосах, суёт пиццу в микроволновку, стараясь делать все максимально тихо. Слишком уж чуткий сон у их золотца. - Кто начнёт? - зевая, спрашивает рыжик. - Ну, давай ты. - парень присаживается напротив, взяв еду и принявшись слушать. - Мне лень, поэтому скажу кратко: Николай признался мне, что любит Фёдора, но не знает, как сказать ему об этом. - Не поверишь, но у меня с точностью до наоборот: Федя любит Гоголя и не понимает, что нужно с этим делать, ведь первый брак, как ты знаешь, оказался ужасным. Правда, он мне сказал, что его чувства на этот раз несколько иные. - И что будем с этим делать? Ну, не можем же мы их так оставить. - Чуя ставит кружку на стол, сладко зевая. Время потихоньку двигается к одиннадцати. - Не можем. - Осаму выбрасывает одноразовый контейнер в мусорку и берет не ожидавшего этого мужа на руки, после целуя в рыжую макушку, что пахнет апельсинкой. - Но и сейчас ничего не придумаем. Поэтому пойдём спать, хорошо? А завтра будем думать. Чуя расслабляется в сильных уже не перемотанных - все-таки дома - руках. Сколько раз он бы не говорил, что не школьница и не надо таскать его, но на самом деле ему нравилось это. «К черту! Я живу с ним уже шесть лет, у нас общий сын, поэтому почему бы не понаслаждаться хоть разок? Как же от него вкусно пахнет...» - омега прижимается к груди несущего, вдыхая аромат шоколадного геля, которым он только что мылся. Проводит по белым шрамам, проваливаясь в сладкий плен Морфея, где за ночь успеет придумать, как помочь новым друзьям из России.