Sweet face

Они сидели в машине. В пробке. Вот уже второй час подряд. Микки был за рулём, когда машина парней свернула, определённо, не на ту дорогу, натыкаясь на какие-то дорожные работы, чтоб их. Именно поэтому они и ещё десяток счастливчиков были вынуждены просиживать свои задницы в неудобных креслах авто. Так, обматерив все, на чем свет стоит, брюнет все-таки смирился с этой участью, листая твиттер, пока его парень с несчастным лицом — периодически пыхтя что-то о духоте и клаустрофобии — листал ТикТок. А ведь все так мирно начиналось. «Мик, давай в тот ресторан съездим, возьмём еды к ужину, а?». На тот момент огромные щенячьи глаза были довольно убедительным аргументом. Из-за чего рыжий уже не раз выхватил что-то типа: «Доездились, а?». Ответное: «Нехер было сюда сворачивать» закончило намечавшуюся ссору. Так они сидели второй час, периодически показывая друг другу смешные видео, картинки и гифки, которые попадались в ленте. Все контейнеры, успешно купленные в ресторане, были давно открыты, а большая часть еды съедена. Замкнутое пространство уже надоедало, конечности затекали, пока мозг по ощущениям вытекал. Боже, жара то какая. Галлагер во всю разлёгся — на сколько позволяло положение — закидывая ноги то на панель, то — проигнорировав трехразовое «Галлагер, свали!» — на Микки. Брюнет же облокотился на дверцу машины и, подсунув под себя одну ногу, поглаживал голень парня. Рыжему уже порядком наскучили просторы интернета, и он начал по-тихому лезть к Милковичу. То ногой под рёбрами пощекочет, то голову на плечо положит и смотрит, что там другой читает, то волосы его трогает, то целует в щеку, подбородок или нос, пока второй не начинает смеяться, отталкивая настырного рыжика. — Галлагер, блин, че тебе надо? — спросил Микки, улыбаясь парню, лежащему головой на его коленях и задравшему ноги на пассажирское сиденье. — Мне скучно, — пробурчал тот, хватая парня за руку и перебирая его пальцы. Он снова потянулся за телефоном на заднее сиденье и зашёл в ТикТок. Просматривая тренды с милыми парочками, к Йену пришла идея. Смотря на их сплетённые пальцы у себя на груди, он улыбнулся брюнету снизу-вверх и поцеловал его тыльную сторону ладони. Микки оторвался от экрана и посмотрел вниз на глупо улыбающегося рыжика, который все еще прижимал его руку к губам. Он усмехнулся и наклонился, чтобы поцеловать Йена, смеясь, когда тот отбросил свой телефон и схватил его за шею, углубляя поцелуй. — Миииик. Ох, не нравится это брюнету. Вот вообще. Он нахмурился, но все же ответил: — Да? — Ты меня любишь? — Микки это называл «хитрожопый Галлагер», потому что после этой фразы последует просьба — или скорее приказ, ибо он в любом случае согласится. — Твой ж за ногу… — пробурчал себе под нос брюнет, и после громкого писка «Чего?» наконец ответил: — Люблю, всей душой. На лице рыжего заиграла широкая ухмылка. — И я тебя люблю, малыш, — ответил он, запрокидывая голову и смотря в боковое стекло со стороны водителя. Не туды, не сюды. Как стояло все, так и стоит. «Серьезно? — подумал Милкович. — Ничего не попросит, чтоль?» Так Йен вновь устроился на своём пассажирском сиденье, копаясь в телефоне. Не прошло и трёх минут, как этот говнюк поставил телефон на панель и включил запись. Микки многозначительно поднял брови, переводя взгляд с парня на телефон и обратно. Рыжик беззаботно улыбался, смотря на брюнета. — Микки, сделай симпатичное личико? — попросил Йен, выпятив нижнюю губу. Глаза Бэмби вошли в чат. Он смотрел на Микки так будто от этого зависела его жизнь, будто откажи он ему сейчас, и рыжий упадёт замертво. Ну вот что за создание такое, а? — Я не умею... — попытался выкрутиться Милкович, и глаза его парня, кажись, увеличились вдвое. Он реально стал переживать, не болезненно ли так таращиться. — Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — прощебетал второй, смахивая на ребенка, выпрашивающего шоколадку в магазине. «Господи, — подумал Микки. — Галлагер и его ТикТок». Это тема начала развиваться месяцев семь назад. Ничего не предвещало беды, как говорится. Сначала просто смотрел забавные видео. Потом — зарегался и все, баста, блять! Танцы под популярную, молодежную музыку, поиски нового контента. Ладно бы он сам все это творил, пока Милкович стоял бы в сторонке да ржал, периодически умиляясь своим оболтусом. Но нееет! Он ещё и Микки туда затащил. — Я не буду выкладывать, клянусь, — завыл рыжий. Этот наболтает все, что угодно, лишь бы тот согласился. «Выложит, ещё как выложит», — знал Микки. — Господи, ладно, — уступил тот, откладывая свой телефон, — Что мне делать, просто в камеру улыбаться? Рыжий сразу засветился. — На счёт три делаешь симпатичное личико, ладно? — спросил Йен, поглядывая то на брюнета, то на экран, где записывалось видео. Брюнет кивнул, устраиваясь поудобнее на сиденье и смотря в камеру. — Давай, раз, два… Ну, Микки! На счёт три! Брюнет нахмурился, переводя взгляд на парня. — Так… — Ещё раз, — сказал рыжик, насупившись. — Раааз, нуу Мииик! Заново! Раз... Милкович уже ничего не понимал, но снова поерзал на сиденье, сделав максимально невозмутимое лицо, что-то вроде покерфэйса, стараясь не двигать не одним гребанным мускулом. На всякий случай, даже не дышал. — Ну нет, ничего не получится, — печально сказал рыжий и посмотрел на парня. Микки уже хотел спросить, почему и что вообще происходит, когда Галлагер продолжил: — Суть была в том, чтобы сделать симпатичное личико, а ты и так всегда симпатичный, это не по правилам, — договорив, он расплылся в улыбке. Брюнет открывал и закрывал рот, стараясь что-то ответить, но не смог. Сильно покраснев, он застенчиво улыбнулся и наклонился ближе к парню, чтобы нежно поцеловать его. Оторвавшись от губ любимого, он тихо засмеялся и уткнулся ему в шею, прошептав: «Дурак». Йен рассмеялся, крепче прижал к себе брюнета и поцеловал в макушку. Правой рукой рыжик потянулся к телефону на панели и отключил запись видео. Вот и машины за окнами, кажись, очнулись, начиная настойчиво сигналить.