Глава 3
26 августа 2020 г., 18:27
Еду в Хогвартс-экспрессе и думаю, чем бы еще заняться — все истории по типу "как я провел лето" уже рассказаны, а я большей частью отмалчивался. Хорошо, что нахожусь в наиболее комфортной мне, да и самому Драко, компании. Винсент Крэбб, Грегори Гойл и Панси Паркинсон. Хоть первые два и числились практически подчиненными Драко, он все же считал их своими друзьями. Настоящими друзьями, которые не предадут, если, конечно, не будет предложена слишком заманчивая цена. А цена ведь измеряется не только в деньгах и привилегиях — ценой может быть жизнь родителей, например. Панси — курносая девушка, чуть ниже среднего роста, с глазами болотно-зеленого цвета и темными волосами, фигура вполне себе нормальная. У волшебниц вообще с фигурой проблем меньше, чем у магглов: ни лишнего веса, ни целлюлита, ни волос в неположенных местах. А все благодаря огромному спектру косметических зелий, хотя, даже при всем этом великолепии, британские волшебницы по красоте до наших девушек не дотягивают.
То, что Панси влюблена в Драко, мне сразу стало ясно без слов. Сам он внимания ее чувствам не уделял, хотя и ценил как хорошую подругу, но не более. Сама девушка от этого очень страдала. Несмотря на то, что он должен жениться на Астории Гринграсс, Панси все равно старалась постоянно держаться рядом. Вот на кого я могу точно положиться — даже понимая неизбежность ситуации, она все равно поддерживала Драко во всем. После встречи с Панси в поезде и ее бурной, искренней радости, все пошлые мысли по удовлетворению своих сексуальных потребностей испарились: пользоваться чужой влюбленностью, тем более для взрослого мужика не склонного к педофилии, считаю низким. Да и она, как и Винсэнт с Грегорри, были и правда отличными друзьями, а еще — удобными для меня лично. Все трое знали, когда лучше помолчать и не трогать Драко.
А я продолжал прокручивать в голове всю имеющуюся информацию и прикидывать варианты. Люциус, пользуясь своим положением в попечительском совете, "обрадовал" меня тем, что одни выходные в месяц я буду проводить дома. Я вроде помню, что, по книге, папаша в эти годы должен был сидеть в Азкабане, но, видимо, здесь он проявил благоразумие и на "операции" в Министерстве его не поймали и не опознали. Вот счастье какое! Перезнакомлюсь со всеми Пожирателями и оборотнями, с Красноглазым ужинать буду. Благодать. Одно хорошо, Беллатриса продолжит меня тренировать, а я буду и дальше пытаться воздействовать на нее. Может, что-нибудь получится. На крайний случай — усыплю и спрячу до лучших времен, для меня это теперь дело принципа. Нарциссу тоже поддержать надо, она за последние дни сильно сдала.
На повестке дня оставался и самый главный вопрос: что делать с Дамблдором? Вариант, первым приходящий в голову — бежать к нему сдаваться — оставим на крайний случай, старик умен и хитер. Опутает клятвами, как Снейпа, и плакала моя самостоятельность. Поэтому буду по-настоящему пытаться его убить, в конце концов, повиниться всегда успею. Варианты с огнестрелом отпадают сразу. Дело в том, что давным давно, две тысячи с лишним лет назад волшебники провели масштабный ритуал с массовыми жертвоприношениями маглов, самих волшебников и магических существ, сутью которого стала невозможность убить любого из нас метательным оружием: пуля, стрела, метательный нож — любое орудие отклоняется по траектории. Магл может убить волшебника, только если холодное оружие держит он сам. Есть, правда, обходные пути — нанести на предмет определенные руны. У Беллатрисы есть такой метательный нож, держит она его в том месте, куда я не прочь заглянуть. Интересно, какой все таки у нее размер груди? Не меньше третьего точно. Лифчик она не носит, несколько раз видел на ней черные чулки в сеточку, платье хоть и длинное, но вырезы по бокам есть, чтобы не стеснять движения в бою. Интересно, а трусики у Беллы какого цвета? Или она их не носит? А как у нее... Тьфу, бля. Опять тебя, Серега, на молодых потянуло, она лет на пятнадцать тебя младше. Проклятые гормоны. И почему именно она в голове вертится? Все, выпрошу зелье у Снейпа. Или сам сварю.
Возвращаемся к Дамблдору. Наносить руны на пулю для снайперской винтовки — не вариант, в нарезном оружии они не работают по понятным причинам. Значит, лук или арбалет. Второй предпочтительнее, тут как раз и магловский оптический прицел может пригодиться. Остаются еще яды и проклятые вещи. Главное, я должен по настоящему стараться, отчет у меня потребуют полный. И слабое место во всем этом — Поттер. Если он узнает, что к убийству дедушки причастен я — в случае их победы мне и моей семье придется очень плохо, здесь не книжный мир, я это сразу понял. Проигравшая сторона понесет серьезные потери. Поражение в правах, конфискация имущества, казни и Азкабан прилагаются. Поэтому иметь с Героем нейтральные отношения необходимо, а лучше, чтобы он был мне должен. Наметки на это есть, но четкого плана пока нет.
Экипировался перед отъездом я по полной. На обоих предплечьях и правой голени — по кобуре с расширенным пространством для палочек. "Родная" волшебная палочка Драко меня слушается, хотя Беллатриса мне плешь проела тем, что я "неизящно" колдую. Две запасных тоже в наличии. Над левым локтем зафиксирован кожаный браслет с "карманом", там хранятся сотни пузырьков с зельями. Лечебные, яды, противоядия, весь спектр зелий, положенных аврорам, даже оборотка и амортенция. Достать все это богатство очень легко, надо просто быть Драко Малфоем, вручил список Люциусу и через два дня получил желаемое. Хорошо быть единственным сыном богатых родителей.
Тем временем мы уже почти приехали, а я чуть не забыл о важном событии. Принюхиваюсь. Поттер уже здесь, больше запаху потных подмышек в нашем окружении просто неоткуда взяться.
— Единственное, что меня волнует в сложившейся ситуации — это Поттер, — прерываю я долгое молчание и делаю еле заметное движение веком, обозначающее незаметное подмигивание для своих.
— Он тебя с первого курса волнует! — хохотнул Кребб. Но остальные уже просекли тему и готовы включиться в игру.
— Я его самый близкий родственник, а он до сих пор считает меня врагом, — продолжаю свой монолог.
— Ну он ведь не Слизеринец, намеков не понимает и не видит, что ты пытаешься с ним сблизиться. Может, стоит поговорить с ним напрямую? Тогда он поймет, что ты хочешь помочь. Родная кровь — не вода, даже на Грифиндоре это известно, — включается умница Панси.
— Я до сих пор помню, как он унизил тебя перед всем Хогвартсом, когда отказался пожать руку. Такое оскорбление смывается только кровью, а ты только делаешь вид, что вредишь ему. Ты играешь с ним в поддавки, Драко, это дурно сказывается на твоей репутации, — Гойл играет, не выходя из образа тупого дуболома.
— В этом году мы не трогаем его, ему и так тяжело, может, если он перестанет видеть во мне врага, а увидит родню — то задумается над тем, кто его действительно использует и сможет по-другому выстроить свою жизнь.
— Вряд ли мы сможем как-то помочь ему, его жизнь уже расписана, жена ему подобрана, а деньги поделены. Уизли получат его и Грейнджер с потрохами, — Панси просто ловит мои мысли.
— Решено. Если он попросит о помощи, то мы не откажем, а если нет — то навязываться не будем и прекратим попытки наладить контакт, — ставлю точку в разговоре. Вот и думай теперь, Поттер. Импровизация достаточно грубая, но на твой гриффиндорский мозг — самое то.
Уже в карете я не удержался и чмокнул подругу в щеку. Может, в книге друзей Драко и рисовали самыми черными красками, но это лишь взгляд сквозь призму восприятия Героя. Как мало иногда бывает надо девушке для счастья? Всего лишь, признание ее заслуг от близкого человека.
Бредовые песни шляпы я не слушал, распределение тоже прошло мимо меня. Я посматривал
по сторонам, большее внимание уделяя учительскому столу и краем глаза поглядывая на компанию Поттера. Встретившись глазами с "добрым дедушкой", ощутил легкое давление под сводом черепа. Ну-ну, Альбус, сразу видно, что Северус тебе уже "настучал". Долго с ним в гляделки играть не стал, пусть думает, что перед ним растерянный подросток. А вот за столом Гриффиндора, среди всеобщего оживления, сидел с растерянным видом Поттер, вяло ковыряясь вилкой в куске мяса. Пару раз бросал задумчивый взгляд в мою сторону, когда думал, что я не вижу. Его друзья на него внимания особого не обращают. Правильно, плохие они, а дядя Драко хороший, всегда поможет делом и советом. Рыжий придурок ведет себя как обычно: криклив, прожорлив и неопрятен. Что только Гермиона в нем нашла? Красивая же девушка, даже по нашим меркам. Может, у нее родня — эмигранты из России? Тут она как раз подняла голову, а я не выдержал и подмигнул. Грейнджер так и застыла, не донеся вилку до рта. Я еще и улыбнулся, как можно более дружелюбно. С ней тоже надо отношения наладить. Только учитывая все то, что Драко ей наговорил за пять лет, единственный вариант — это признаться, что был влюблен и не знал как подкатить.
Настроение установилось где-то между "хорошо" и "отлично". Я в Хогвартсе, где мне все знакомо, я староста факультета с кучей привилегий, а на обязанности я решил забить, как забил на собрание старост в поезде. У меня отдельная комната, ванная старост — к моим услугам, как и возможность шляться по ночам под видом патрулирования. А "задание" подождет, буду наслаждаться студенческой жизнью и обществом юных дев.
Все равно, главное стратегическое решение я уже принял. Дамблдору не жить, Володе тоже, а моя цель — выбраться из всего этого дерьма без потерь и вытащить из него определенный круг людей. Примерный список у меня уже есть, может еще кого туда добавлю. Из близкого окружения — Теодор Нотт, Астория Гринграсс, как моя будущая жена. Хотя, какая из нее жена? Вот сидит рядом со старшей сестрой, полная ее противоположность. Холодная высокомерная блондинка Дафна, которая корчит из себя Снежную Королеву, и веселая черноволосая Астория, совсем ребенок еще, по сути.
После праздничного ужина решил первым делом разобраться с организационными вопросами, а именно свалить всю работу на других.
— Панси, милая, возьми, пожалуйста, молодняк на себя, ну и все остальное на ближайшее время тоже, — заговорчески шепчу ей на ухо, оттащив в укромный уголок, — Он дал мне очень важное поручение, которое я обязан выполнить и от этого зависит моя дальнейшая судьба.
— Какое? — спрашивает она, хотя уже на все согласна, а вопрос — это извечное женское любопытство.
— Не здесь и не сейчас. Но, обещаю, ты первая об этом узнаешь, — и резко отстраняюсь, потому что кожа на шее девушки пошла мурашками, а дыхание участилось. Не рассчитал и слишком близко губы к ушку поднес.
Подруга заторможено кивает, а я спешу ретироваться с максимальной скоростью, кровь опять от головы не в то место пошла. Срочно к Снейпу за советом. Кстати, а где его искать? Дамблдор Слизнорта представлял всем, а я опять все прослушал, предаваясь мечтаниям.
— Мистер Малфой, следуйте за мной, — Северус возникает, как обычно, внезапно, словно тот Писец, благодаря которому я здесь. Отлично, на ловца и зверь бежит. Покорно следую за крестным в его обитель. Он теперь преподает защиту от Темных искусств, но пока остается нашим деканом.
— Что ты себе позволяешь, Драко?!
— А что я себе позволяю? — искренне недоумеваю я.
— Ты ведешь себя легкомысленно. Что я скажу Темному Лорду? Я взял на себя обязательство... Обещал приглядывать за тобой, а ты ведешь себя, как будто попал на Рождественский бал. Думаешь, ему не донесут об этом?
Судя по оговорке, мать с Беллой все-таки повязали его Непреложным Обетом, аж гора с плеч. Хотя он прав, надо быть осторожнее и изображать для своих бурную деятельность, приправив ее своим жутко таинственным видом. Моя троица в этом поможет. Только в Теодоре я не уверен, слишком он хитрожопый, с ним буду настороже.
— Скажете, что я намеренно ввожу всех в заблуждение, как и положено истинному слизеринцу.
— Просто будь осмотрительнее, Драко, — устало вздыхает крестный.
Нет, хороший он мужик, правда, с кучей комплексов и невезучий, зато талантливый и друг семьи, стоит его тоже в список добавить. Только вот, как его вытащить, не поменяв всю историю в корне — я пока не знаю, слишком много на нем завязано. По поводу временной химической кастрации я с ним так и не поговорил.
***
Прекрасно иметь в этой общаге свою отдельную комнату. Для меня личное пространство имеет архиважное значение. Сегодня у нас первой парой Зельеварение, на котором будет разыгрываться желанный приз. Мне он особо не нужен, Малфои могут позволить купить себе это зелье в любой момент, да и чудодейственность его преувеличена — оно просто значительно повышает интуицию, а частое употребление вообще вызывает привыкание, откатом может стать молчание вышеозначенной на три дня. Но, все равно, оптимизированный процесс приготовления напитка Живой Смерти я из Северуса выжал. Мне попадание в клуб Слизней желательно для общения с Поттером. Отец мой в Азкабане не сидит, и шарахаться Гораций от меня не должен, а, если не пригласит, завалю его нахрен — для отчетности Темному Лорду. Скажу, мол, на Дамблдора охотился, а Слизнорт под горячую руку попал. Вчера вечером появился в гостиной, скорее для того, чтобы все видели — власть не дремлет и наблюдает "всевидящим оком". Мое "знакомство" с Темным Лордом здесь не секрет, Драко еще в прошлом году туманных намеков накидал, поэтому мне остается делать гордый, независимый, загадочный вид и поменьше болтать — сами все додумают, сами во все поверят. Всякие внутренние интриги на факультете находятся на уровне, соответствующем возрасту малолетних интриганов и действуют только на таких же малолеток с других факультетов, а мне, как человеку, жизнь прожившему, все видно от носа и до кончика хвоста. В классе зельеварения уже собирается народ, представители двух "враждующих" факультетов. Грейнджер уже на месте, кто бы сомневался. На этот раз обошелся без очаровательных улыбок и подмигиваний, во всем меру знать надо, но и презрительную мину не корчил, даже оскорбительных реплик не бросал. Вид у меня сосредоточенный и деловой, а вот она смотрит на меня крайне подозрительно. Интересно, Гермиона вчера своим рассказала о моем нетипичном поведении? И если да, то в какой форме? Что-то вроде: "Со мной вчера за ужином Драко Малфой флиртовал, Рон сделай что-нибудь". Гораций Слизнорт пришел чуть раньше положенного и сразу ударился в воспоминания о прошлом, своих знакомствах и связях. Тщеславный старик, полная противоположность нашему декану. Плотный, но не толстый, с ухоженными усами и в роскошной мантии. Перед самым началом урока в кабинет ворвались два оболтуса и, после неравного сражения за учебник, наконец расселись по своим местам. — Кто может сказать, что это за зелье? — спрашивает Слизнорт, открывая крышку котла. Грейнджер сразу выдает все, что знает. Вот зачем лезть везде вперед? Что у нее за комплексы? — ...Запах свежего пергамента, скошенной травы и зубной пасты, мятной. Вот где я теперь одеколон с таким сочетанием достану? Проще надо быть, Гермиона, проще. Надо с тобой поработать, исправить ошибки родителей. Общаешься только с двумя неряшливыми парнями. Знала бы ты сколько слухов о Белоснежке и двух гномах по Хогвартсу ходит. В ближайшее время проверю, есть ли у тебя мозги, или ты просто флэшка с кучей гигабайт информации. — ... приготовит напиток Живой Смерти и это станет наградой победителю, я и сам употребляю его иногда по паре капель с утра, рецепт вы найдете в учебнике на странице... Торчёк хренов, в твоем возрасте-то уже все, к земле привыкать надо, тебе не страшно. Но зачем детям о таком говорить? Все судорожно листают толмуд, бегут за ингридиентами, а я не спеша начинаю работу. Зелье может сварить только волшебник или сквиб, у магла получится просто пойло с мерзким вкусом. Все дело в нашей магии, которая резонирует с составляющими зелья. И чем сильнее резонанс, тем лучше будет качество, поэтому и существуют прирожденные зельевары. Предрасположенность к зельеварению передается по наследству, это Родовой Дар. Вот у бедняги Невила резонанс зелья и магии отрицательный, поэтому конечный результат всегда взрывоопасен. Конечно, и личное мастерство тоже имеет большой вес. Проходит время, и у нас с Гарри, у обоих, красуется на столе котел с идеально сваренным зельем. Слизнорт проверяет каждое. — Идеально, просто идеально сваренные зелья, одной капли хватило бы, чтобы усыпить нас всех, но, поскольку, приз только один, я присуждаю победу Гарри Поттеру, он справился быстрее и более профессионально разделывал ингридиенты, поэтому и качество немного лучше. От такой несправедливости Панси уже собралась высказаться, чтобы возразить, но я быстро заткнул ее взглядом. Весь мой факультет меня молчаливо поддержал. Радостная улыбка Героя, злорадная — рыжего придатка, и нахмуренные бровки Гермионы, которую обошел ее "враг", и друг распиздяй. В конце урока, пока Гораций приглашал Гарри в клуб Слизней, ко мне подошел Рон. — Ну и каково это оказаться вторым, Малфой? — Временно второй лучше, чем вечно шестой, не правда ли? Ну, ничего страшного, пойди погрейся в лучах славы Героя, он не жадный. Тебе никогда не сравниться с моим кузеном, Уизли. Смирись, — пусть теперь ассоциирует меня с Гарри, это внесет разлад в их взаимоотношения Не дожидаясь, пока лицо придурка станет багрового цвета, иду к нашему преподу, пора претворять свой маленький план в жизнь. — Позвольте отвлечь вас, Учитель, на пару минут. Я хотел бы узнать, в чем я совершил ошибку, чтобы не совершить ее вновь, — говорю я, когда все уже покинули помещение. — Да, мистер Малфой, — Слизнорт благодушно настроен, но подожди, сейчас мы тебе настроение подпортим. — Видите ли, вы очень известная и уважаемая личность, таких людей видно издалека, — Гораций самодовольно кивает на мои слова. — И поэтому в кругах, где я вращаюсь, очень заинтересованны вашей персоной, — после этой фразы розы на щеках зельевара сменились лилиями. — Я считаю, что принуждать человека к сотрудничеству — глупо и недальновидно. Страх — не самая лучшая мотивация. Поэтому определенной группе волшебников будет достаточно того, что вы станете демонстрировать нейтралитет и не будете склонять студентов на ту или иную сторону, — сказано больше чем достаточно, он слизериниец и должен прочесть между строк. — Мистер Малфой, я уже пригласил Гарри Поттера в мой клуб Слизней, позвольте пригласить и вас. Ваши навыки великолепны, я буду рад видеть вас на каждой своей вечеринке, — понятливо закивал старый хрен. Как я и планировал, он подумал, что мне поручили следить за ним и, в случае чего, докладывать, особенно, если выяснится, что он встал на сторону "противника". И отсутствие меня на его "званных вечерах" можно расценивать как попытку скрыть свою "подрывную деятельность". — И все же, как вам удалось сварить столь идеальное зелье? — спрашивает Слизнорт, чтобы закончить разговор на нейтральной теме. — Интуиция, сэр, — отвечаю с вежливой улыбкой на губах, а старик бледнеет еще больше.***
После завершения последнего урока, это были Чары, до ужина остается прорва времени. И где их провести? В библиотеке, разумеется. Там можно понаблюдать за одной интересной мне личностью, в отсутствии эскорта. Беру книгу по древним рунам и углубляюсь в чтение. И не просто так, а постаравшись скрыть книгу спиной и рукавами мантии от всех. Вид при этом у меня подозрительный. В обычной обстановке такое поведение обманет только детсадовца, но на меня работает репутация "пожирательского сынка" и вообще Малфоя, что по мнению Уизли еще хуже. Разговор с зельеваром принес свои плоды, и теперь я буду больше контактировать с нужными мне людьми, причем ненужные, типа Рона, там не появятся никогда, если, конечно, Поттер не гей и не приведет туда его своей парой. В принципе, я мог обойтись и без этого, но быть в отсутствии приглашенных — удар по моему самолюбию. Малфой я, или погулять вышел? Спустя десять минут в библиотеке появляется Грейнджер и, судя по всему, сразу начинает подозревать меня в черных замыслах и тайном планировании, несмотря на то, что я сижу на самом видном месте. Детский сад, штаны на лямках. Берет книгу по чарам и делает вид, что читает и даже что-то выписывает, а на самом деле следит за таким загадочным мной. Ну вот, испортил девушке пиршество интеллекта. Через четверть часа захлопывает она книгу и решительным шагом направляется ко мне. — Малфой. Что ты задумал? — тоном строгой учительницы обращается ко мне. Раньше она себе такого не позволяла. Вот только стоит девушке один раз улыбнуться — сразу на шею сесть пытается. — Для начала присядь, Грейнджер, если конечно не считаешь себя обязанной стоять в моем присутствии, — говорю вежливо, и она поспешно плюхается на ближайший стул рядом со мной, очень близко рядом, остальные я заблаговременно убрал. — Что ты хотела узнать у меня? Если это касается урока по зельеварению, то у меня просто врожденный талант... — Нет. Я хочу знать, что ты замышляешь? — Много чего. Захватить мир, спасти человечество, хорошо поужинать и после — выспаться, — перечисляю, не соблюдая хронологической последовательности. Глаза девушки расширяются, видимо, она рассчитывала на очередную грубость. Зачем тогда подошла, спрашивается? — Не ерничай, Малфой, а отвечай прямо. — А ты детализируй вопрос, добавь конкретики, будь повежливее и, возможно, у тебя получится добиться своего, — вот тебе и безвыходная ситуация, встать с места не можешь, ибо придется признать мое превосходство, пересесть некуда, развернуться и уйти тоже не вариант. Когда партнер открыт к переговорам, а ты психуешь и сваливаешь, с тобой никто всерьез общаться не будет. — Что ты читаешь? — спрашивает обвиняющим тоном, как будто уже уверена, что это руководство к пыткам и жертвоприношениям для начинающих. В ответ протягиваю ей книгу. — Это... — разочарованно произносит она. — Сравнительное описание кельтских и древнеславянских рун, их характеристики и области применения. Довольна? Но мы не на допросе, теперь ты должна ответить на мой вопрос. Какое твое любимое блюдо? — Запеченные под сливочно-сырным соусом мидии со специями, — машинально отвечает Гермиона. — Ого, это необычно, я думал, это будет какой-нибудь десерт. Ты полна сюрпризов. — Мы с родителями часто бываем во Франции... — покраснев, как будто оправдываясь, говорит она. — Ты знаешь, мне нравятся люди с нестандартными вкусами, это значит, что у них нестандартное мышление. Постой, если ты так часто посещаешь Францию, может ты и язык знаешь? — своими вопросами перевожу тему на ее личные достоинства, даже комплимент умудряюсь вставить. — Ну мне хотелось читать французскую художественную литературу в оригинале, вот я и выучила, а там регулярная практика, если не общаться долго с носителями языка, то навык постепенно теряется, — в ее голосе уже звучат поучительные нотки. — Мы с тобой тут похожи, я вот русский выучил, чтобы их литературу в подлиннике читать, так меньше смысла теряется. Толстой, Достоевский. Не слышала? — Конечно, слышала, то есть читала, правда, в переводе. Достоевский — номер один в жанре описания внутреннего мира и души человека среди всей мировой классики, — кажется, что незнание языка она сейчас хочет покрыть своей эрудицией. — Вот видишь, значит, должна понимать простую истину — мир не делится на черное и белое, есть другие цвета и полутона. Человеческие поступки и их мотивы часто скрыты от окружающих и записывать людей в "плохие" нельзя без детального разбора информации о них известной, с учетом обстоятельств и их окружения, — похоже, для нее слишком много для одного раза, сначала порвал шаблон своей общительностью и кардинально другим отношением, затем загрузил пищей для размышления. — Ты так и не ответил на мой главный вопрос, Малфой, — тряхнув волосами, словно сбрасывая наваждение, возвращается к началу разговора Грейнджер. Жаль, могли бы еще поболтать, она вроде не дура с кучей справочников в голове и умеет думать. — А ты его даже не задала. Подумай над формулировкой, обещаю, что отвечу максимально честно, но помни — за каждый твой вопрос, я буду ждать ответа на свой. А если захочешь поговорить на отвлеченные темы — приходи, только Уизли с собой не бери, наши семьи столетиями враждуют. Если захочешь — спроси его о первопричине, а затем сравнишь наши версии. — Я подумаю, — буркнула она и, развернувшись, направилась к выходу. Ушла по-английски, само собой. Что я могу сказать об этом разговоре? Думаю, он прошел удачно, конкретной цели я не добивался, но в будущем, когда придет пора серьезных переговоров, я уже не буду восприниматься как "мерзкий слизень", а это повышает шансы на заключение взаимовыгодной сделки. На моих условиях, разумеется. Разговора нашего никто не слышал, я с самого начала установил Полог Тишины, но слухи все равно пойдут. Ладно, придумаю как отбрехаться. С самой девушкой я бы действительно с удовольствием пообщался еще, в каком-нибудь ресторане, без соглядатаев. Умная, красивая, с походкой, правда, беда, но все поправимо.
