Подарок для свекрови

Агата, придерживая подол длинноного бордового платья одной рукой и опираясь на широкие перила другой, бежала вверх по ступенькам длинной лестницы, ведущей на второй этаж фамильного особняка Нильсенов, и изо всех сил сдерживала себя, чтобы не начать орать и крушить всё на своём пути. Казалось, что как в дурацких детских мультиках, у неё из ушей сейчас пойдёт пар. Кровь резко прилила к её лицу, а в висках гулко стучало, заполняя всё сознание девушки гневом. Кто бы мог подумать, что вечер, организованный горячо любимой матерью Александра, пойдёт по одному месту, даже не успев начаться! Несмотря на высокие каблуки, Агата быстро достигла вершины лестницы и сломя голову полетела в свою комнату, которую так любезно ей предоставила мисс Нильсен. Отношения с матерью Алекса у них не сложились с самого начала — Оливии категорически не нравилась Агата, и женщина не стеснялась этого показывать. Она скептически отнеслась к Харрис, её рассказам о смерти тетушки, преследовании Чарльза и доставшемся огромном наследстве, а постоянное заступничество Александра за девушку, ещё больше раздражало его мать. По началу Агата как могла пыталась сглаживать все конфликты, но очень скоро ей надоело играть белую и пушистую овечку. В конце концов, она никому ничего плохого не делала и имеет право требовать к себе нормального, человеческого отношения, а не как на сегодняшнем приёме буквально десять минут назад! Должно же было у Оливии хватить совести прилюдно назвать её смазливой мажоркой, которая пальца о палец в своей жизни не ударила! Ну это уже просто беспредел! А хуже всего было то, что постоянные её стычки с мисс Нильсен, не прошли бесследно для их с Александром отношений. Видно, поняв, что расположение его матери Агате завоевать не удалось и, по всей видимости, больше не удастся, мужчина стал относиться к ней прохладно. Сначала он начал меньше шутить, потом стал всячески избегать любого шанса оставаться с Харрис наедине, и в итоге их отношения стали подчёркнуто вежливыми и чисто деловыми. Девушка пыталась поговорить с мужчиной, потом заставить его объясниться, но всё было безрезультатно. Александр окончательно перестал обращать на неё внимание, и Харрис это невероятно тяготило. Агата забежала в свою комнату, находившуюся в конце коридора, и, всхлипнув, с оглушительным ударом захлопнула за собой дверь. Больше она это терпеть не будет. Она не просила Александра привозить её сюда, это было чисто его инициатива. И вместо приветливого или хотя бы нейтрального отношения, она получила вот это! — Смазливая мажерка... Ах ты сучка... — бормотала себе под нос Агата, попутно вытаскивая из под кровати чемоданы. — Не хочешь меня видеть, ну и не надо... Девушка одним махом сгребла свои платья, висевшие на вешалках, и наугад кинула их назад, надеясь попасть в чемодан. Той же участи удостоились и джинсы с юбками, которые Агата в порыве гнева повытаскивала из всех комодов. Внутри девушки до сих пор всё кипело от обиды и злости. И ладно, бог с Оливией — ожидать чего-то другого от неё было бы странно. Но Александр... Нильсен, вырядившись в потрясающе сидевший на нем тёмно-синий классический костюм, наблюдал за всей этой картиной издалека и медленно потягивал шампанское. Он даже не вступился за неё перед другими гостями и своей матерью! Вспомнив это, Агата схватила несколько комплектов своего нижнего белья, лежащих в прикроватной тумбочке, и с силой швырнула назад, не оборачиваясь. — Мммм, смотрю ты запомнила моё пожелание не надевать больше шёлковые, — раздался хрипловатый баритон со стороны двери. Агата чуть зубами от злости не заскрипела. Что этот напыщенный индюк о себе возомнил?! Неужели он думает, что может вот так, без стука вламываться к ней в комнату?! — Чего тебе, Нильсен? — грубо спросила Агата, поворачиваясь к Александру и складывая руки на груди. Мужчина стоял, облокотившись плечом на дверной косяк, и с интересом разглядывал чёрные кружевные трусики Агаты, которые сжимал в руке. — Фу, как некрасиво! — Александр притворно поджал губы и подошёл ближе к девушке. — Я, может быть, проведать тебя пришёл. Ты так быстро покинула зал, я даже опомниться не успел. Агата тяжело вздохнула. Идеально выглаженная белая рубашка, рукава которой были закатаны до локтей, обтягивала его торс, а тёмно-синяя жилетка смотрелась как нельзя кстати в сочетании с брюками такого же цвета. Нильсен был хорош. Чертовски хорош и горяч. — По тебе незаметно было, что ты скучаешь без моего присутствия среди этих змей, — огрызнулась Харрис. — Тебе нет никакого дела до меня практически с самого нашего приезда. Она хотела, чтобы её голос прозвучал холодно, но получилось скорее обидчиво, нежели гордо, и Александр прекрасно понял это. — Лилла Каттен соскучилась без папочки Алекса? — мужчина хитро облизнул губы, подходя ещё ближе. Да, чёрт возьми, да! Соскучилась. Безумно соскучилась. Соскучилась по его мягким губам, сильным рукам, покрытыми чуть выпирающими венами, по теплу его тела, обжигающим поцелуям и объятиям, но больше всего она соскучилась по его твёрдому члену. — Что ты, я обожаю, когда люди ни с того ни с сего перестают со мной общаться почти на три недели, а потом вламываются в мою комнату без стука, — с сарказмом хмыкнула Агата. — А теперь, будь добр, отойди. Ты мешаешь мне собираться, — и, подобрав подол платья, Агата отодвинула Александра и принялась ходить по комнате, закидывая оставшиеся вещи в чемодан. — Куда это ты собралась, женщина? — девушка не видела, но почувствовала, как мужчина вопросительно изогнул бровь. — Куда угодно, лишь бы подальше отсюда, — огрызнулась Агата, выгребаясь остатки одежды из шкафа. — Тебе здесь плохо? — серьезно спросил Александр, подходя к девушке сзади. — Да, Алекс, плохо, — Агата резко развернулась. — Сэм постоянно торчит на своих детективных курсах, Рейчел помогает Фредерику, твоя мать меня ненавидит, а ты вообще не обращаешь на меня внимание, ведёшь себя будто бы я пустое место, — с каждым словом в её голосе появлялось всё больше и больше отчаяния. — Мне здесь некомфортно, я хочу домой! — последнее предложение она выкрикнула, запоздало понимая, что дома то у неё, как такого, больше и нет. Александр видел, как Агате было сейчас тяжело. В конце концов, он как никто другой знал тяжёлый и властный характер своей матери. Он любил её, а она любила его, но вместе существовать им было затруднительно — и он, и она были сильными личностями, и каждый из них невольно пытался подчинить себе другого. Собственно, именно поэтому Александр и бежал от матери. Агата же была к этому совсем не привыкшая. Безусловно она сталкивалась с определенным давлением тетушки Аннет, но та по сравнению с мисс Нильсен была просто Божьим одуванчиком. Но мужчина и подумать не мог, что Агата будет так сильно переживать и мучиться из-за этого, поэтому сейчас он чувствовал себя сильно виноватым перед ней. — Не сердись, — Александр опустил руки на её обнаженные плечи и слегка погладил их, чувствуя, как кожа под его ладонями покрывается мурашками. — Я же предупреждал тебя, что у моей матушки очень скверный характер. — Мне от этого нелегче, — буркнула Агата, чуть краснея, ощущая тёплое дыхание Нильсена на своей щеке. Мужчина лишь усмехнулся и, на удивление нежно обняв её за шею, притянул к себе и невесомо поцеловал в уголок губ. — Ты выглядишь потрясающе в этом платье, но голой ты мне нравишься гораздо больше, — хитро прошептал Нильсен, целуя девушку за ушком и плавно разворачивая спиной к себе. Агата действительно выглядела просто изумительно в этом наряде. Бордовое с редкими золотыми вставками платье идеально оттеняло её и без того светлую кожу, придавая ей королевскую белизну. Упругая грудь была соблазнительно подчёркнута вырезом и отсутствием бретелей, а босоножки на высоком каблуке удлиняли её стройные ноги и невольно наводили на отнюдь не приличные мысли. Александр прижал её к себе, заставляя девушку почувствовать тепло своего тела, и принялся нежно прокладывать дорожку из поцелуев на её шее, плавно переходя на плечи и лопатки. Дыхание Агаты участилось, и она судорожно облизнула губы, силясь не застонать от горячих губ мужчины на своей коже. В низу живота стал формироваться тугой комок возбуждения, а тело стало наполняться сладкой истомой — явным признаком желания. — Нет, Алекс... — хрипло произнесла девушка, чувствуя, как мужчина перекидает её волосы на другое плечо и медленно расстёгивает платье. — Ты не можешь... ты не можешь не общаться со мной три недели, а потом... — стон сорвался с губ Агаты, когда Нильсен окончательно расстегнул её платье и провёл ладонью по девичьей спине, отвесив несильный, но звонкий шлепок по правой ягодице. — Вот так просто... — Чшшш, — прервал её Александр, вновь разворачивая девушку лицом к себе. — Позволь мне загладить свою вину... Платье Агаты не предусматривало ношение бюстгальтера, поэтому мужчине сразу же открылся потрясающий вид на упругие девичьи груди с вызывающе напрягшимися розовыми сосками. Александр не хотел терять больше не минуты — Агата даже не успела опомниться, как Нильсен подхватил её на руки и осторожно положил на кровать. Девушка вздрогнула и тихо простонала, почувствовав приятный шёлк простыней, холодивших спину, и горячие поцелуи Александра на внутренней стороне своего бедра. — Точнее, зализать, — хитро прошептал мужчина и, придвинув девушку ближе к себе, поцеловал её прямо сквозь тонкое кружевное белье. Агата задышала глубже и чаще, как только Александр отодвинул полоску её трусиков в сторону и провёл кончиком языка по влажной от её собственных соков промежности. Мужчина усмехнулся такой милой реакции и тут же принялся вылизывать девушку глубже, входя в неё сразу двумя пальцами. Харрис с громким стоном прогнулась в спине и сжала свою правую грудь, потирая сосок. Перед глазами пошли цветные круги от удовольствия — она уже и забыла, какого это — быть с ним, чувствовать его язык, губы, ощущать дыхание и прикосновения, стонать от каждого движения, сгорая от страсти. Мужчина увеличивает скорость движения своих пальцев, а его язык начинает интенсивнее ласкать её влажные половые губы. — О Боже, Алекс... — стонет Агата, инстинктивно толкаясь бёдрами ему навстречу и запуская пальцы в его тёмные волосы. — Да, ещё! — вскрикивает девушка, когда Нильсен обхватывает губами её пульсирующий клитор и начинает его посасывать. Тело бьёт сладкая дрожь, низ живота нестерпимо тянет, требуя разрядки, дыхание сбивается, а лоб покрывает лёгкая испарина — слишком нестерпимое удовольствие. От вида обнажённой, растрёпанной Харрис, опирающейся на локти и так страстно подмахивающей ему бёдрами, член мужчины болезненно пульсирует и упирается прямо в ширинку брюк, которые сейчас кажутся до одурения узкими. Александр на несколько секунд отрывается от девушки и, хитро облизываясь, словно кот, хрипло произносит. — Кое-кто изголодался по хорошему сексу? М? — Заткнись... — шумно выдыхает Агата, прикрывая глаза. — Не отвлек... Блять! — громко вскрикивает девушка, когда мужчина пальцами входит в неё слишком глубоко, отчего мышцы её влагалища судорожно сжимаются. — Не ругайся, каттен, иначе мне придётся занять твой ротик своим членом, — усмехается Нильсен, кусая девушку за бедро. — Глубже, пожалуйста... — хаотично шепчет Агата. — Не останавливайся... Харрис комкает в руках шёлковые простыни и понимает, что кончит совсем скоро. Ее тёмные волнистые волосы разметались по кровати, а губы судорожно ловили воздух. — Я и не собирался, — шепчет Александр, придерживая девушку за бёдра и двигая пальцами ещё быстрее. И Агата не выдерживает. Тело словно пронзает разряд тока, наполняя каждую клеточку тела тёплом, лёгкостью и счастьем. Волна оргазма окутывает её с ног до головы, расслабляя её полностью, а тугой комок внизу живота наконец-то раскрывается, подобно цветку. Девушка заходится стонами, совершенно не стесняясь быть услышанной, выгибается спиной и толкается вперёд навстречу губам Александра, нежно целующим низ её живота и бедра. — Ты очень громкая, мин кэра, — усмехается мужчина, прикусывая сосок девушки, после того, как она немного пришла в себя. — Плевать, — хрипло произносит Агата, всё ещё шумно дыша. — Я хочу тебя. Всего. Сейчас. Возбуждение ничуть не спало, наоборот желание наконец-то почувствовать его в себе, стать с ним одним целым, накрывало её целиком, заставляя напрочь отключить голову. Сейчас девушкой полностью овладела страсть и животные инстинкты, и Александру до одури нравилась такая сторона Харрис. — Какая нетерпеливая, кошечка, — усмехается Александр и глубоко целует девушку, по-хозяйски приоткрывая своим языком её губы и проникая внутрь. Агата стонет и ещё сильнее прижимается к нему, чувствуя весь жар его тела и понимая, как долго этого ждала. Она чувствует собственный вкус на кончике языка Нильсена и, оторвавшись от губ мужчины, усмехается. — А ты меня ещё три недели не трахай, тогда я сама тебя свяжу и оседлаю. Александр шутливо кусает её за губу и переворачивает на живот, заставляя девушку встать на четвереньки и прогнуться в спине. Агата с готовностью выпячивает бедра назад, предвкушая восхитительные ощущения, как вдруг слышит раздосадованный стон Александра. — У меня нет с собой презервативов, Агата, — поясняет мужчина, когда девушка оборачивается и недоуменно смотрит на него. — Я как-то не планировал заниматься сексом во время благотворительного вечера моей матушки, на котором мы кстати должны присутствовать, — с привычным сарказмом ответил Нильсен, а девушка заметила, что он уже успел снять с себя белую рубашку с жилеткой и остался в одних лишь расстёгнутых брюках. — Плевать, — решительно произносит Харрис и чуть краснеет под внимательным взглядом мужчины. — Я слишком долго этого ждала. Ну же... — она призывно покачивает бёдрами, открывая всю себя на обозрение, и Александр понимает, что не может больше сдерживаться. Он рыком снимает с себя брюки, стаскивает с Агаты трусики и плавным движением входит в неё на всю длину. Член проникает так туго, что вторжение сопровождает лёгкая боль, через несколько секунд сменяющаяся блаженным наслаждением. Девушка не может сдержать сладких стонов, а Александр прикрывает глаза и лишь сильнее сжимает девичьи бедра. — Черт, Харрис, какая ты... Мммм... — сквозь зубы шепчет Александр, постепенно увеличивая темп толчков и ощущая, как Агата подстраивается под него и начинает двигаться с ним в унисон. Она такая тугая, узкая и влажная, что у мужчины напрочь сносит голову. Сейчас его абсолютно не волнует то, что они занимаются сексом посреди благотворительного вечера, организованного его матерью, в доме полном гостей. Сейчас весь его мир сконцентрировался на Агате Харрис — девушке, которая заставляла его терять самообладание и поддаваться безумию. — Замолчи, прошу... — громко стонет Агата, запрокидывая голову назад. — Да... — У нашей кошечки острые зубки, — усмехается мужчина, начиная вколачиваться в тело девушки всё глубже и грубее. Инстинкты заволокли разум, не оставляя ни грамма нежности, всё чего они сейчас хотели — это почувствовать друг друга как можно жёстче, совмещая удовольствие с приятной болью. — Быстрее, Алекс, быстрее... — кричит Агата, ложась грудью на кровать и утыкаясь лицом в подушку, чувствуя, как Александр оставляет на её ягодицах пару звонких шлепков. Мужчина буквально втрахивает её в матрац, отчего изголовье кровати ритмично бьется о стену. Комната наполняется громкими стонами, криками и шлепками влажных, разгорячённых тел, и Агата неосознанно прикусила уголок подушки, готовясь вновь кончить. Но неожиданно Александр вышел из неё, оставляя болезненное чувство опустошения. Не успела Харрис возмутиться и что-либо сказать, как оказалась сидящей прямо перед мужчиной. Его леденистые голубые глаза потемнели от страсти, грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а на виске пульсировала венка. — Хочу тебя сверху, каттен, — хрипло прошептал Александр, отчего низ живота Агаты вновь начало тянуть. Не думая ни минуты, девушка ловко перекинула ноги через бедра мужчины и медленно, растягиваясь удовольствие, опустилась на его член, не сдерживая громкого стона. Дыхание предательски сбивается, и Харрис не спеша, специально мучая себя, начинает двигать бёдрами вверх-вниз, ощущая, с какой силой руки Александра сжали её ягодицы. — Ну же, будь послушной девочкой, не сдерживай себя, — сквозь зубы шипит Нильсен, покрывая шею и ключицы девушки укусами и сразу же зализывая их языком. Агату не нужно просить дважды. Опираясь на плечи мужчины, она начинает энергичнее двигать бёдрами, отчего стоны с её губ срываются, не прекращаясь. Кровать по-прежнему бьется изголовьем о стену, а громкие крики Харрис и сдержанные хриплые стоны Александра, кажется, слышит каждый, кто сейчас присутствует в этом доме. Плевать. Слишком хорошо. Слишком невообразимо. Слишком прекрасно. — Даааа, вот так... — стонет ей в шею Александр, сжимая её грудь, так соблазнительно покачивающуюся в такт их движениям. Мужчина сжимает девичьи бедра, помогая Харрис двигаться на нём ещё быстрее, отчего каждая клеточка его тела словно пронизывается иголочками. Нильсен цепко, но аккуратно хватает девушку за её растрепанные волосы, тем самым заставляя её посмотреть прямо себе в глаза. Агата видит его голубые глаза, которые заволокло дымкой страсти, чувствует, как в ней пульсирует напряжённый мужской член, и громко вскрикивает. — Алекс, я больше не могу, я сейчас... Девушка слышит свой голос будто бы со стороны и понимает, что оргазм настигнет её буквально через несколько секунд. — Давай... — хрипло стонет Александр, контролируя себя, чтобы не кончить прямо в неё, ощущая, как мышцы её влагалища судорожно сжимаются и напрягаются, отчего его член проникает ещё туже. Агата кончает долго и громко, содрогаясь всем телом и окончательно срывая голос. Её тело пронзает миллиардами маленьких осколков, отчего по её коже бегут мурашки, а внизу живота словно течёт раскалённая лава. Ноги дрожат, голова не соображает абсолютно ничего, а перед глазами вовсю пляшут цветные круги. Она прижимается к Александру, шумно дыша ему в шею, чувствуя, как мужчина резко выходит из неё и, по-прежнему прижимая девушку к себе, кончает ей на ягодицу, отчего горячее семя обжигает её нежную кожу. Он утыкается ей в макушку, вдыхая запах её волос и прикрывает глаза, чувствуя себя полностью счастливым и удовлетворённым. Несколько долгих секунд они сидят в объятиях друг друга, боясь разорвать кольцо рук — слишком уж хрупким и нереальным кажется этот момент. Но внезапно за дверью слышится громкий стук каблуков, а затем дверь распахивается, и на пороге комнаты появляется мать Александра собственной персоной. — Вы совсем стыд что ли потеряли?! — гневно прошипела Оливия, поочередно уничтожая взглядом то Александра, то Агату. Девушка стремительно покраснела, а Нильсен же невозмутимо стянул с кровати простыню и как мог прикрыл им себя и Харрис, всё так же обнимая девушку и поглаживая её по спине. — Вас слышат все гости! — продолжала Оливия, выжидающе сложив руки на груди. Сейчас, облачённая в чёрное платье-костюм, она казалась ещё строже и серьёзнее, чем обычно. К счастью, в данный момент женщина не потребовала от них никаких объяснений. — Сейчас же одевайтесь и спускайтесь вниз. И не надейтесь, что ваша выходка сойдёт вам с рук, поговорим после вечера, — сухо произнесла она и, напоследок глазами метнув пару молний в молодых людей, вышла из комнаты, оглушительно хлопнув дверью. — Теперь твоя мать возненавидит меня ещё больше, — хрипло рассмеялась Агата, вставая с Александра и ложась рядом на кровать. Тело по-прежнему подрагивало от недавнего оглушающего оргазма, не хотелось делать абсолютно ничего. Единственное, чего девушка по настоящему делала в тот момент — это уснуть в объятиях Нильсена и проснуться где-то в Австралии, подальше от его матери. — Ну да, вряд ли ей понравилось, как ты прыгаешь на мне и стонешь, — усмехнулся мужчина, вытягиваясь рядом с Харрис и убирая прядь её непослушных волос ей за ушко. — Чего скажешь обо мне, — он вызывающе подвигал бровями, а Агата лишь уткнулась лицом в постель. Сейчас она даже не могла представить с каким презрением посмотрит на неё мисс Нильсен, как только они спустятся в зал к гостям. После этого инцидента её репутация в глазах Оливии официально приобретёт отрицательное значение. Внезапно в носу нестерпимо защипало. Как ни крути, а мать Александра никогда не позволит быть им вместе, да и сам Нильсен, скорее всего, снова станет делать вид, будто бы ничего не произошло и ничего их не связывает. А сердце Агаты не было железным — оно тянулось к этому мужчине и нуждалось в нем. — Эй, ну ты чего? — обеспокоено спросил Александр, услышав тихий, приглушённый всхлип девушки. Он наклонился и, мягко проведя пальцами по её позвоночнику, словно играя на пианино, поцеловал Агату в лопатку. — На самом деле, она станет относиться к тебе лучше. Я обещаю. Конечно не сразу, но в скором времени, — неожиданно тихо, но твёрдо произнёс мужчина, отчего Харрис невольно замерла и подняла на него свои глаза, в которых всё ещё стояли слезы. — С чего это ты решил? — немного подозрительно спросила она. Александр тяжело вздохнул, перевернулся на спину и, закинув руки за голову, начал думать, с чего бы начать свой рассказ. — Видишь ли, почему моя матушка на тебя так взъелась... — он остановился на несколько секунд. — Я не хотел говорить тебе этого сейчас, но... — Нильсен резко повернулся к девушке, встречаясь взглядом с её удивлёнными карими глазами. — В общем, я рассказал ей о своём намерении сделать тебе предложение. Александр никогда не думал, что захочет жениться добровольно до тридцати лет. Он всегда считал, что брак — это выгодный союз, построенный на уважении и понимании, а вся эта любовь — выдумки писательниц женских романов. Во всяком случае так он думал ровно до знакомства с Агатой. Эта была далеко не любовь с первого взгляда, более того, даже и не со второго, и не с третьего. Просто с каждым днём, с каждым проведённым вместе часом Александр понимал, что есть в этой девушке то, что цепляет его, заставляет медленно подбирать ключик к её сердцу. А когда они впервые занялись сексом, там в лесу, когда они с Сэмом уводили Харрис из тюрьмы, Нильсен понял, что его тянет к Агате не только, как к интересной личности, но и как к желанной женщине. Чертовски горячей и сексуальной женщине. Естественно Александр нет-нет, да и задумывался над их дальнейшем развитии отношений, тем более Харрис сама испытывала к нему неподдельный интерес. Разумеется, если бы мужчина не был так серьёзен в своих намерениях, он бы ни за что не позвал Агату в Швеции в дом своей матери. Более того, он не знакомил с матерью ещё ни одну из своих девушек. Это был знак, и Оливия его тоже поняла. Поняла и никак не могла смириться с тем, что её сын собрался жениться на девушке, которую сам нашёл где-то в Англии. Поэтому все её недовольства Агатой и претензии к ней были ни чем иным, как страхом и опасениями. Александр понимал это и, в свою очередь, хотел дать матери время привыкнуть к этому факту, а только потом поговорить с Харрис. Но всё как всегда пошло не по плану. — Я хочу жениться на тебе, Агата, — произнёс Александр, смотря девушке прямо в глаза. Агата вздрогнула, как только почувствовала, как мужчина переплел их пальцы. — А зная её характер, ты можешь предположить, как сильно она была недовольна. Агате казалось, что она находится в дурацком сне — слишком уж всё потрясающе и волшебно складывалось. Наверняка она сейчас проснётся посреди ночи в особняке Нильсенов, в этой же комнате, только одна. Но ничего не происходило, и тогда, окончательно убедившись, что всё это не плод её больного воображения, Агата, не в силах сдержать радостного визга, кинулась Александру на шею. — Боже, Алекс, это правда? Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой?! — счастливо зашептала девушка, ощущая, как слёзы радости стремительно наворачиваются на её глаза. Александр не давал покоя ей уже значительное количество времени, и это было отнюдь не легкой симпатией. Каждый раз в его присутствии сердце Агаты начинало биться чуть чаще, а желание поговорить, обнять, поцеловать и овладеть им прогрессировало с каждым днём. И вот, мужчина, которого она любит, делает ей предложение вопреки воле своей матери. — Да, мин кэра, хочу, — улыбаясь, кивнул Александр. — Тише, задушишь ведь! — прохрипел он. — Я люблю тебя, — мужчина ласково поцеловал её в кончик носа. — Я люблю тебя тоже, — счастливо прошептала Агата, прикрывая глаза и представляя, как спустя несколько минут они встанут, оденутся, спустятся вниз и, игнорируя все косые взгляды и перешёптывания, войдут в зал, держась за руки, как сама настоящая пара. Что ж, кажется, будущую свекровь Агаты ждёт сюрприз.