Два одиноких сердца

      Хм… Интересно, когда это книжный стал местом для уличных драк? Никогда бы не подумал, что увижу «эпический» махач на кулаках между… аристократом и Предателем крови?! Мда-а, чего только не увидишь в этом бренном мире…       М? На меня кто-то пялится… Кто? Где? Я потихоньку оглядываюсь в поисках того, кто меня так пристально разглядывает и встречаюсь с глазами цвета изумруда. Красивые глаза, однако. Я бы даже сказал «великолепные», если бы не стёкла очков. Хм, и кто же обладатель этих изумрудиков? Я вглядываюсь в парня, недалеко стаявшего от такой же рыжей семейки Предателей, что и один из «бойцов рукопашного боя». Растрёпанная шевелюра цвета воронова крыла аля «я у мамы трубочист», чёрные густые ресницы, чуть загорелая кожа, большие очки-велосипеды и обычная школьная одежда, только явно не по его размеру. Довольно привлекательный парень. Если убрать очки, немного причесать и одеть в НОРМАЛЬНУЮ одежду, то вообще глаз будет не оторвать. И он смотрит прямо на меня… Что ему от меня надо? Прислушавшись к его поверхностным эмоциям, я понял, что вреда он мне не желает, скорее хочет познакомится и… поговорить? Сложно определить эту мешанину, но это явно не что-то плохое. А ещё я чувствую в нём одиночество и боль. Хм? Я думал, что эти рыжие его друзья, раз они стоят вместе, но, похоже, я ошибся. Или это он просто не считает их своими друзьями, а те просто прилипалы? Или они раньше были друзьями, но они его предали? Может, они сделали ему что-то такое, после чего их нельзя считать друзьями? Прочитать его память?.. Нет. Лучше не лезть в чужие проблемы.       На все мои думы про этого незнакомца ушло где-то полминуты и наши «гляделки» не должны показаться странными, так что всё нормально.       По нему сразу видно, что он ученик Хогвартса, так что мы однозначно ещё встретимся. Если захочет поговорить — сам приползёт, я никогда ни к кому не навязывался и навязываться не собираюсь. Но если подойдёт, прогонять не буду.       А ещё мне не нравится то, что я на нём Вижу…       Я отворачиваюсь от парня и ищу взглядом своего отца, а он… Стоит и наблюдает за, так и не прекратившими, драчунами, как ребёнок, наблюдающий за играми котят! У меня в этот момент рука сама-собой взметнулась ко лбу и сделала знаменитый жесть рука-лицо. Ну, папа! Ну, я тебя сейчас!..       Я подхожу к отцу со спины и обиженным тоном кричу ему прямо в ухо:       — Папа! Мы пришли сюда за книгами или чтобы понаблюдать, как дерутся какие-то невоспитанные «борцы за справедливость», судя по их крикам?!       Папа аж взлетел, как пробка из бутылки шампанского и мигом повернулся ко мне. Рядом стоявшие люди вздрогнули, а когда до них дошёл смысл фразы, мной сказанной, то и вовсе прыснули со смеху.       — Да-да, мой хороший! Сейчас пойдём и выберем к твоей домашней библиотеке… — краем глаза замечаю, как лохматая девочка, чем-то напоминающую бобра, которая стоит рядом с тем, теперь удивлённым, парнем, так сильно удивилась при словах «к твоей домашней библиотеке», как будто Иисуса увидела. —… новые книги! Но сначала надо взять книги из списка. Пойдём, редисочка моя!       Опять… Как же я ненавижу эти «овощные» прозвища, сразу начинаю ощущать себя тупым каким-то!       Я недовольно надуваю губы:       — Пап! Я не настолько тупой чтобы меня овощем обзывать! — тот парень-трубочист всё слышит, между прочем! Боже, стыд-то какой! Я ощущаю прилив крови к своим щекам… Вот блин! Теперь я ещё и покраснел! А люди, видевшие это, ещё и хихикают! Вот гады, смеются надо мной! Р-р-р…       — Ну, не сердись, ромашечка моя, я же не имел ввиду, что ты глупый, ты у меня самый умный на свете! А редисочка, потому что такой же румяненький!       О Боже… Заставить моего отца не называть меня такими глупыми прозвищами мне ещё ни разу не удавалось…       — Тогда уж пирожком бы назвал… — бурчу я себе под нос. — Ладно, забыли. Пошли уже за книгами!       — Конечно-конечно, мой абрикосик! Тогда давай я пойду возьму твои учебники, а ты пока выбери себе новенькие книжечки. И для «лёгкого чтения» не забудь! — Проворковал папа и пошёл к продавцу за готовыми комплектами для первокурсников. И опять эти его прозвища… Ну, хоть не патисон и на том спасибо…       Я хожу между книжными полками, разглядываю корешки разных книг и уже листаю одну из них у себя в руках, а рядом со мной по воздуху плывёт небольшая стопочка уже выбранных книг, когда на переферическом зрении замечаю, как мимо меня проходит та самая рыжая семейка, девочка-бобрик и тот парень-гнездо-на-башке. Вдруг один из рыжих парней — он самый мелкий и, скорее всего, ровесник того чёрненького — громко смеётся и локтём под рёбра толкает того «глазика-изумрудика», а тот, видимо, не ожидавший такой «подставы», не удержал равновесие и уже расквасил бы себе лоб об пол. Но ему повезло — мои рефлексы оказались быстрее. Я, всё ещё глядя в книгу, хватаю падающего за шкирку и ставлю его прямо.       — Аккуратней надо быть, — мягко говорю ему я. Хм? Что-то он какой-то лёгенький для своих лет. Я же его одной рукой почти поднял! — …и есть получше, а то так любой первоклассник на ручки поднять сможет… — бурчу я себе поднос.       Он стоит и шокировано смотрит на меня, но быстро приходит в себя:       — С… Спасибо… — Хм. А что так неуверенно? Стесняется, что ли?.. Он уже что-то хотел мне сказать, когда из-за угла выползает…