Наказание или счастье?

Прошло три дня. Портовая Мафия и Агенство собрались на похоронах Дазая, чтобы попрощаться с ним. Плакали все, даже на вид всегда серьезный Чуя. Как никак Дазай был его бывшим напарником и довольно хорошим товарищем, несмотря на все издевательства с его стороны. Сильнее всех, конечно, рыдал Ацуши, ведь Осаму был его наставником и спасителем - он спас его от голода в тот день, еще и работу нашел. Куникида тоже не остался в стороне - даже он пустил слезу, хоть в какой-то степени и ненавидел суицидника, но все-таки это был его напарник и он им дорожил. Плакали абсолютно все, кроме Юмено. Он вообще не понимал, что делал здесь, ибо он и был виновником всего этого столь грустного торжества и потому стоял где-то в сторонке, оперевшись о ближайшее дерево, и смотрел куда-то вдаль, размышляя о чем-то своем. Кенджи, который также плакал вместе со всеми из-за потери хорошего друга и сотрудника, постоянно косился на Юмено, а тот косился на него. За этот день их взгляды не раз пересекались, будто они общались этими взглядами. За все время Кюсаку ни разу не сдвинулся с места, и даже когда мероприятие закончилось и все разошлись по домам, обнимая друг друга и обсуждая последствия смерти детектива, мальчик и рукой не дернул - он все никак не мог оттуда уйти, будто что-то насильно держало его здесь. Миязава, оставшийся там под видом напоследок пообщаться с Дазаем, а на самом деле причиной его оставания был Кью, стоявший неподалеку, подошел к тому и спросил: - Чего ты здесь стоишь? Пошли скоре-... - Не могу, - прервал его Кюсаку. - Но...почему? Наступила тишина. Мафиози поднял голову, посмотрев детективу в глаза, будто пытаясь в них что-то найти. Солнце? Но эти глаза были сами как два маленьких солнышка. Хотя нет, даже больше - живое, человеческое солнце сейчас стояло перед ним и так заботливо предлагало пойти домой, на что двуликий не мог ответить. То ли от усталости, ведь было уже довольно поздно, то ли еще от чего-то, его ноги не выдержали и он повалился на Кенджи. Тот ловко поймал его, обеспокоенно спросив: - Кью, все хорошо?! - К-Кенджи...отнеси меня домой.. - попросил он и шепотом добавил, - желательно к себе... - Хорошо, милый, - ответил на просьбу парня Миязава и, взяв мальчика на руки, понес его к себе домой. По пути он то и дело поглядывал то на дорогу, на милое личико Кюсаку, который мирно спал у него на руках, обнимая его за шею. Миязава улыбался, смотря на своего возлюбленного. Вокруг было совсем темно, на улице ни души. Путь освещали лишь тусклая луна, мерцающие на небе звезды и завораживающие подсветки на домах, мимо которых проходил парень. - Так красиво... - тихо произнес он, оглядывая всю эту красоту. - Но ты красивее, - перевел он взгляд на Кью и нежно поцеловал его в щеку. На улице стало постепенно холодать, и блондин заторопился домой, тем более что его самого тоже начало клонить в сон. <...> Дойдя до дома, Кенджи осторожно, стараясь не разбудить мальчика на его руках, поднялся до нужного этажа и прошел в квартиру, закрыв за собой дверь. Квартирка была довольно скромной, но уютной. Осторожно сняв свою шляпу и повесив ее на привычное для нее место обитания - вешалку с тремя крючками рядом с входной дверью, блондин понес мальчика в спальню, проходя через зал и в очередной раз восхищаясь прекрасной картиной с коровами, висящей над коричневым, кожаным диваном. Отнеся Юмено в спальню, Кенджи положил его на кровать, заранее сняв с того пальто и аккуратно свернув его, положил на прикроватную тумбочку. Подойдя к окну, он зашторил его, чтобы никакое лишнее освещение с улицы не мешало спать. Переодевшись в домашнюю одежду, состоящую из ярко-желтой футболки и голубых свободных шорт, парень прилег рядом с Кюсаку, обнимая его. Выключив свет, он прикрыл глаза и думал о том, как же приятно оказаться в одной кровати со своим возлюбленным, слыша стук его сердца и его дыхание. Думал он о нем все время, пока не уснул, обнимая его и так мягко улыбаясь.