Новая жизнь

Оранжевый

Таким было все ее детство — веселым и беззаботным, пусть и не без проблем, которые сейчас кажутся лишь маленькими неприятностями.

Красный

В этот цвет окрасилась ее жизнь, когда она узнала правду о своем отце и своей собственной судьбе, которой пыталась противиться.

Зеленый

Цвет яркой зелени родного городка, напоминающий о веселых днях с друзьями.

Голубой

Цвет тоски по ушедшим.

Желтый

Таким было солнце, всегда дарившее их компании свое тепло и свет.

Фиолетовый

Цвет, всегда значивший для нее опасность.

Синий

То, что сейчас в ее сердце.

      Тсуна смотрела на яркие пятна этих цветов на своем рисунке и не могла поверить, что это все, действительно, происходит на самом деле.       Их подобрали. Дали надежду и силу, веру в себя и будущее. Показали то, каким именно может быть это будущее. И бросили. Отобрали все, что дали. Забрали то, что было до этого. Разбили их на мелкие осколки и потоптались сверху перед уходом.       Каждый из них отреагировал на это по-разному. Такеши продолжал улыбаться, но улыбка его стала кривой, будто она была нарисована краской, а прошедший дождь начал ее смывать. Реохей стал тише и серьезнее, усилив тренировки, стал пасмурным, будто светившее ранее постоянно солнце скрылось за тучами. Хаято рычал и смотрел с угрозой на всех, кроме их компании, словно спавший ранее ураган возобновил свое разрушительное шествие. Хром стала незаметной и перестала выражать эмоции, будто ее полностью скрыл туман, хотя через него и проглядывало отчаяние в глазах. Ламбо из-за своего возраста мало что понимал, но стал более капризным и непредсказуемым, в любой момент могла разразиться гроза. Кёя стал еще более мрачным и опасным, чем ранее, не подпускал к себе никого, кроме самой Тсуны и Реохея, его всегда окружала темная аура, будто свинцовые тучи нависли.       Сама Тсуна чувствовала себя разбитой и не могла определиться, что именно она чувствует, будто раздираемое стихиями небо.       Мама видела, что ей плохо, что они все не в порядке, и пыталась помочь, утешить. Тсуёши-сан тоже пытался поддержать, но не мог смотреть на сломанную улыбку сына.       Им всем было плохо от понимания того, что их все это время использовали, врали, манипулировали ими. Последнее особо злило Кёю, у которого была невероятно сильная потребность в собственной независимости и свободе.       Она, Савада Тсунаёши, никогда не была наследницей Вонголы. Официально, по крайней мере. У Девятого был внук от старшего сына, который и должен стать Десятым. Но он еще слишком юн, на него могут напасть, да и его «дядя» Занзас был бы явно против. Поэтому, чтобы обезопасить наследника, Занзасу, а после и Бьякурану представили «подставную утку». Кажется, верхушка Вонголы не собиралась так скоро раскрывать свои планы, когда наследнику еще и десяти не исполнилось, но поскольку в будущем о нем никто не знал и Вонголой, действительно, в какой-то мере управляла Тсуна, то ее отец и Девятый поспешили официально объявить наследника, пока ничего не случилось.       Тсуна даже не знает, что ее ранило больше — что ее все это время обманывали или то, что это была идея ее собственного отца?       Который перестал отвечать на звонки матери и просто пропал. Впрочем, для него не впервой.       Они семеро держались вместе, боясь довериться кому-то другому. Первые дни они и друг другу-то довериться боялись, но, поняв, что никто об этой ситуации не знал, смогли найти хоть какую-то опору. Даже Кёя смог смириться с «толпой» рядом с собой. Ведь это была толпа таких же, как он, пусть и не всегда сильных и не особо умных. Назвать их травоядными он больше не мог, хотя и с самовосприятием у него начались проблемы — его использовали, как слабое травоядное, и он повелся.       Мрак и настороженность компании немного развеяла Киоко — единственное оставшееся на небе солнышко, продолжавшее светить и улыбаться, несмотря на проблемы в семье — их с Реохеем родители собирались не то уехать на другой конец света, бросив детей, не то и вовсе развестись. — Тетушка давно предлагала нам переехать к ней в Мияги. Там красиво, чистый воздух и хорошие школы. Почему бы нам не поехать всем вместе?       Реохей согласился сразу. Ему было тошно находиться в родном доме, где по вечерам слышалась ругань. Такеши поговорил с отцом и тоже решил переехать. Суши-бар «Таке-суши» был на грани разорения, поэтому Тсуеши поддержал мысль сына уехать вслед за друзьями. Старшему Ямамото не нравилась атмосфера, держащаяся в Намимори с отъезда странного маленького мальчика, который постоянно был рядом с компанией друзей сына.       Тсуна, с тоской посмотрев на лучших друзей, Киоко и Такеши, неуверенно сказала маме, что Киоко собирается переезжать и ей хотелось бы поехать с ней. Нана была против.       Посмотрев на закрывшийся суши-бар семьи Ямамото, Хром кинулась к ней, умоляя не бросать. Хаято зло ворчал что-то в сторону Такеши. — Тсуна, отсюда надо валить, — хмуро заявил Хаято ей, пробравшись в ее комнату ночью.       В сонном состоянии Тсуна вместо ответа запустила в него подушкой. А после, осознав, что к ней посреди ночи в комнату ввалился парень, взяла лежащий у кровати толстый том манги и ударяя Хаято по рукам, выгнала из своей комнаты.       Почти все из их компании были решительно настроены на переезд, но не хотели бросать остальных одних. Из-за этого переезд завис, все были напряжены и нервничали, косясь на Тсуну и Кёю.       Спустя месяц после «пропажи» отца, мама Тсуны с тяжелым вздохом согласилась на переезд.       «Страшного» Хибари Кёю уговаривали переехать всей компанией. Он рычал и отказывался оставлять свою территорию.       Когда все собрались ехать в Мияги, Кёя внезапно обнаружился на заднем сидении машины в тридцати километрах от Намимори. Сопротивление было сломлено.       Тсуна сама не заметила, как улыбнулась, смотря на суматоху, созданную Кёей и Реохеем. Киоко рядом обняла ее за руку, радостно смотря на оживающего брата.       В Мияги их встретила тетя Киоко и Реохея — Хината Аки. Она накормила всю компанию обедом и показала несколько свободных домов неподалеку. Через два дома от семейства Хината был свободен достаточно большой дом с большим участком для сада.       Тогда же выяснилось, что все это время до своей пропажи горе-отец, оказывается, присылал жене достаточно большие суммы денег, малую часть которых Нана тратила. У Тсуны от услышанной «примерной суммы» на счету мамы задергался глаз.       Так Савада Нана стала владелицей уютного одноэтажного дома с несколькими достаточно просторными комнатами. Также она помогла Ямамото Тсуёши купить помещение бывшего кафе, на первом этаже которого мужчина собирался открыть суши-бар, а на втором — жить.       Все перевезли нужные вещи, продали старые дома и обустроились. На заднем дворе нового дома семьи Савада построили небольшое додзе для боевых искусств.       Жизнь начала налаживаться.       Киоко и Реохей стали жить у тети с кузенами, Хаято пригласили к себе Ямамото. Хром, Ламбо и Кёя поселились в большом доме Савад. Хибари забрал себе небольшую комнату у входа и агрессивно реагировал на всех «чужаков», которые заходили в дом. Нана лишь умильно улыбалась и готовила для него его любимый зеленый чай. Сама она жила вместе с шестилетним Ламбо, а Хром поселили с Тсуной.       Вся их компания была вместе. От этого на глазах Тсунаёши наворачивались слезы благодарности. Друзьям — за то, что остались с ней, судьбе — за то, что позволила им быть вместе.       Устраиваться в новом городе было странно. Нана с удивительным воодушевлением взялась помогать Тсуеши с его суши-баром, Кёя и Реохей присматривались к старшим школам. Киоко же, солнечно улыбаясь, приглашала их погулять всем вместе с ее кузеном Хинатой Сё.       Двоюродный брат Киоко и Реохея был энергичным и дружелюбным парнем, ровесником самой Тсуны. У него были яркие-яркие рыжие волосы и широкая улыбка. Он с радостью показывал им родной город и рассказывал о своей школе.       Общаясь с этим солнечным парнем, похожим на Киоко и прежнего Реохея, им всем понемногу становилось лучше. Кривое выражение лица Такеши «склеивалось», превращаясь в спокойную, даже умиротворенную улыбку. От Хаято стали слышаться фырки и смешки, из его взгляда уходила открытая враждебность к окружающему миру. Хром иногда слабо растягивала губы в улыбке и слегка краснела, смущаясь. Ламбо следовал за Хинатой, радостно хохоча, как обычный мальчик его возраста, стал меньше плакать и капризничать. Сама Тсуна рядом с рыжим кузеном лучшей подруги чувствовала заряд энергии и стремление сделать что-то, такое несвойственное ей раньше.       Лишь Реохей и Кёя, держащиеся вместе, были все такими же мрачными.       А потом Хината попросил их помочь ему с тренировками. И Тсуна увидела в его карих глазах огонь решимости, когда он летел навстречу мячу, пущенному тяжелой рукой Такеши. Как бы ни был безнадежен этот мяч, он все равно до последнего пытался отбить его. Хината Сё, казалось, не знал значения слова «сдаться» и искренне верил, что игра не проиграна, пока не прозвучал финальный свисток.       И тогда она сделала то, что должна была сделать давно — привела на тренировки Хинаты Реохея. Он сначала просто хмуро смотрел на кузена и порывался уйти, но Тсуна упрямо возвращала его на место и заставляла смотреть. — Что я должен увидеть, Тсуна? — устало спросил Реохей после очередной неудачной попытки побега. — Смотри в его глаза, Реохей. Следи за его движениями. Попытайся предугадать его действия, — она напряженно смотрела на самого Реохея, надеясь, что он поймет и оживет.       Парень долго стоял неподвижно, наблюдая за братом. Казалось, что он превратился в статую. Но стоило Хинате на мгновение остановиться на пути к мячу, как послышался крик: — Вперед, Сё! Ты сможешь!       Это крикнул Реохей. И когда Хината отбил этот мяч, на его губах расплылась гордая улыбка.       Тучи над Реохеем разошлись, он начал ярче проявлять свои эмоции и искренне улыбался своей семье и друзьям.       Тсуна хотела уже попробовать помочь Кёе, но ее остановила Киоко всего одной фразой. — Тсу-чан, через три дня в новую школу.       Это мгновенно затмило собой все остальные проблемы. Как раз о школе Тсуна и не думала вовсе. В отличие от своей мамы, которая записала ее в ту школу, куда ходил Хината. Они все, кроме Кёи и Реохея, пошли в среднюю школу Юкигаока. Реохей поступил в старшую Джодзензи, а Хибари стал учеником второго года обучения старшей Датэко. Ламбо же отдали в первый класс младшей школы.       К счастью, Тсуна оказалась в одном классе с Киоко и Хаято. Такеши и Хром учились в соседнем. В новой школе их никто, кроме Хинаты, не знал. Никто не знал о неуклюжести Тсуны и бейсбольных достижениях Такеши. Никто не знал о итальянских корнях Хаято и проблемах Хром. Для всех они были просто новыми учениками, такими же, как и Киоко. Разумеется, у Киоко, Хаято и Такеши тут же появились свои фан-клубы. Киоко мило улыбалась преследующим ее парням, Такеши непонятливо склонял голову на комплименты девчонок, а Хаято лишь окидывал безразлично-презрительным взглядом.       Такеши снова вступил в бейсбольный клуб, Хром увлеклась рисованием, Киоко понравился клуб кулинарии. А Тсуна и Хаято вместе ходили от клуба к клубу в поисках интересного. Садоводство, история, шахматы, рисование, легкая атлетика, кулинария, футбол, баскетбол, литература, программирование… Они обошли все существующие в школе клубы, но так и не выбрали для себя ни один.       Тем временем Хината, наконец, смог пробиться на настоящие соревнования. Киоко очень хотела пойти и поддержать брата, но не могла уйти с уроков. Тсуна ободряюще ей улыбнулась и весь день была рядом, убеждая, что у Сё все будет хорошо. — Это ведь Хината. С ним все будет хорошо, — с уверенностью говорила Тсуна, хотя интуиция подсказывала, что все не совсем так.       Действительно, команда Хинаты проиграла первым же противникам. Сё понуро шел рядом с ними, рассказывая про свое поражение, когда впереди показался Кёя. — Домой. Живо, — агрессивно приказал он, окруженный мрачной аурой.       Хината вскрикнул и спрятался за спиной Тсуны.       Киоко, кивнув всем на прощание, увела испуганного кузена. Тсуна посмотрела на сжавшуюся за спиной Такеши Хром и тяжело вздохнула. — Да, Кёя, уже идем.       В конце-концов, они действительно задержались. Обед уже наверняка остыл, мама расстроится.       А Кёя стал очень резко реагировать на все, что расстраивало Нану.       Тсуна с грустью смотрела на друзей. Сегодня они закончили третий класс средней школы. Только она успела привыкнуть к школе и новым одноклассникам, как уже пора покидать это место.       У Такеши и Хаято уже были планы, куда поступать. Киоко хотела пойти в ту же школу, что и Хината. Хром неуверенно смотрела на Такеши и явно собиралась пойти за ним. Самой Тсуне хотелось быть вместе со всеми своими друзьями, но разорваться она не могла. Поэтому решила оставить решение на потом. На последний момент.       Крутя педали подаренного мамой велосипеда, Тсуна следовала за двумя велосипедами впереди, над которыми виднелись рыжие макушки.       Такеши поступил в Аобаджосай, славившуюся своими спортивными командами, Хром, как Тсуна и думала, пошла за ним. Хаято сдал экзамены в академию Шираторидзава, чтобы потом без каких-либо проблем поступить в университет. Сё и Киоко подали документы в Карасуно.       Тсуна долго думала, куда поступить ей. Джодзендзи, Датэко, Аобаджосай или Карасуно? Поступить в Шираторидзаву она даже и не думала — слишком сложно для нее. Помог, как ни странно, тот, о ком она старалась не думать, но не могла. И от каждой мысли о нем на глазах появлялись слезы сожаления. — Как ты там, Тсунаёши? — услышала она во сне голос человека, который был ее противником, союзником, а после и другом. Единственный из них, кого не оставили в покое. — Здравствуй, Мукуро. — Ну-ну, Тсу-чан, — голос Мукуро был приторно сладким, насквозь фальшивым. Он больше не ненавидел ее, не испытывал неприязни. Ему было ее жаль. — Что же ты плачешь? Разве так встречают давних друзей?       У него было мало сил, но они смогли поговорить. Тсуна открыто рассказала ему о том, как они жили это время. О Хром. О новом доме, в гостиной которого вечером собирались все-все. Мукуро слушал, печально улыбаясь. Сам он сидел в тюрьме, не имея возможности и пальцем шевельнуть. Он был сильнейшим иллюзионистом их времени и опаснейшим преступником по мнению стражников Вендиче. После объявления наследника Вонголы его ограничили еще сильнее. Истощенный, у него были силы только на проникновение в чужие сны. — Знаешь, Тсу-чан, — начал задумчиво Мукуро, внимательно смотря на нее, — однажды я встретил одну необычную девочку. Она была странной, потому что отказывалась принимать боль этого мира. Я пытался ранить ее, а она протянула мне руку с улыбкой. Я долго думал, но все же протянул руку в ответ. И не пожалел. Она оказалась светлой и слишком чистой для моего грязного мира. Но она изо всех сил старалась вытянуть меня из этой грязи. Если ты встретила человека, вернувшего в твою жизнь солнечный свет, следуй за ним, не пожалеешь.       Проснулась Тсуна со слезами на глазах, его именем на губах и твердой уверенностью относительно своего решения.       Как после оказалось, Мукуро приходил ко всем. Со всеми он разговаривал, пусть и недолго. Даже Кёя, всегда набрасывающийся на него с желанием втянуть в драку, поджимал губы и сжимал руки в кулаки. Как бы они не относились к Мукуро, он был одним из них. Хром, сильнее всех с ним связанная, плакала на плече Такеши. — Я вытащу его, — негромко произнес Хаято. Но в его голосе звучала железная уверенность. — Я выучу все законы, узнаю все лазейки и формулировки. Я стану лучшим и вытащу этого ананасоголового оттуда. Никто не заслуживает быть законсервированным в банке с водой.       В Карасуно после Юкигаоки было обычно. Ее снова никто не знал, она никого особо не интересовала. Киоко была в другом классе, а с другими девочками дружить не очень хотелось. Они болтали о мальчиках и моде, новых фильмах и сплетнях. Тсуну все это не особо интересовало.       Зато после уроков они с Киоко зашли в клуб, в который вступил Сё. Точнее, должен был вступить, но в первые же минуты разозлил капитана волейбольного клуба, из-за чего его не приняли. Теперь Сё отчаянно ругался со вторым виновником происшествия, одним из одноклассников Тсуны. — Ладно, Сё, — махнула ему рукой Тсуна, — мы пойдем, а то Кёя опять недоволен будет.       Ее даже не заметили.       Жизнь после поступления в Карасуно особо не изменилась. Они все так же собирались вечером за чашкой чая, Кёя все так же ворчал на всех входящих в дом, хоть и немного смягчился, Хаято иногда встречал их по дороге из школы. По выходным Тсуна вместе с Такеши помогала в суши-ресторане. Хаято работал там каждый вечер, таким образом платя за проживание семье Ямамото.       Хината таки смог вступить в волейбольную команду, объединившись с одноклассником Тсуны. Кагеяма Тобио ее немного пугал, но после общения с Кёей Тсуна воспринимала это намного спокойнее, чем раньше. Подумаешь, грубый, подумаешь, взгляд суровый и аура мрачная. Вы разбуженного посреди ночи Кёю видели? А вот Тсуна видела, когда очень неудачно пошла на кухню воды попить. С той ночи она берет бутылку с водой к себе в комнату. Настолько злого Кёю она никогда еще не видела, чуть сердце не остановилось.       Учеба Тсуне давалась нелегко, но Хаято всегда готов был помочь и объяснить. Клуб себе она так и не нашла. Поэтому вместе с Киоко, когда ей не нужно было идти в клуб кулинарии, они приходили на тренировки волейбольного клуба.       Команда Карасуно хорошо приняла двоюродную сестру своего новичка и ее подругу. Они были дружелюбными и не возражали, если на них смотрели. Один из второгодок и вовсе был счастлив, когда видел Киоко. Тсунаёши это не нравилось и она вставала так, чтобы перекрыть ему обзор. Она не позволит всяким подозрительным парням смотреть на ее дорогую подругу. А когда появился еще один, но ниже, Тсуна была решительно настроена не оставлять подругу с ними одну.       Время шло, Тсуна все больше времени в школе проводила с волейбольной командой. Они были интересными и все искренне любили волейбол, горели энтузиазмом и хотели побеждать. Сё среди них был самым ярким. Почти самый низкий, самый громкий и активный, постоянно спорящий с остальными первогодками. Тсуна не могла сдержать улыбку, смотря на него. Наверное, это особенность всех в их семье — быть энергичными и жизнерадостными, словно солнышки.       Прошло несколько месяцев с поступления в Карасуно. Тсуна начала чувствовать, что и сама заразилась от волейболистов их настроем. Они так гордо носили свою форму и звали себя воронами, что Тсуна невольно и сама представляла себя в черной спортивной форме с названием школы в окружении воронов. От такой картины по коже бежали мурашки, а сердце сбивалось с ритма. Тсуне тоже хотелось стать частью стаи воронов, стать одной из них.       Но следом всегда приходили мысли о том, что она никогда не станет одной из них. Они всего лишь школьники, любящие свою школу и волейбол. Они не видели того, что видела она. Вспоминая весь тот ужас, она чувствовала, что не может находиться рядом с ними. Будто одно ее присутствие навлечет на них неприятности. Разумеется, это все были глупости, о чем ей неоднократно говорила Киоко.       Тсуна этого долго не замечала, но ее подруга изменилась. Она все так же ярко улыбалась и была милой и доброй, но иногда ее взгляд становился настолько серьезным, что пугал. Тогда она говорила, что темное прошлое должно остаться в прошлом, что сейчас Тсуна уже не та, что была раньше, что они не дадут в обиду ни одного из них, что она, Киоко, всегда будет на стороне Тсуны. И никогда не позволит ей сдаться и опустить руки, снова начать разрушать саму себя. Такой взгляд иногда был и у Сё. Он пугал, казалось, что Хината сошел с ума и стал безумцем, что он неуправляемый. Не по себе становилось даже Кагеяме.       И Тсуна очень надеялась, что никогда не увидит проявлении темной стороны солнца у Реохея. Почему-то она была уверена, что именно он из всей этой семьи будет самым страшным. Но он был ее другом и этого ничто не изменит, слишком многое их связывает.       В мае волейболисты встречались со своими «заклятыми врагами» — старшей школой Нэкома из Токио. Это был дружеский матч, после которого они еще сильнее загорелись. Жажда победы была видна в глазах каждого.       Карасуно прошли на межшкольные соревнования и неплохо играли. Тсуна с Киоко с улыбками слушали об их победах и желали удачи. Но встретившись с командой Аобаджосай, Карасуно проиграли. Все были в мрачном настроении.       А на следующий день в старшую Карасуно пришел Такеши. Тсуна встретила его во дворе, он попросил проводить его в спортзал волейболистов. Недоуменно пожав плечами, Тсуна пошла вперед, оглядываясь на друга.       Только зайдя в спортзал, Такеши неожиданно согнулся в глубоком поклоне. — Прошу прощения за поведение Ойкавы недавно!       Фамилия показалась Тсуне знакомой. Немного подумав, она вспомнила — Ойкава Тоору был другом Такеши в школе. И он же был тем, кто пугал Хром своим привязчивым поведением — ее пугали его комплименты и попытки приобнять.       От слов Такеши атмосфера в зале стала тяжелой. — Понимаю, что не я должен это говорить, но Ойкава вел себя слишком высокомерно по отношению к своим противникам, — Такеши неодобрительно покачал головой. — Я приношу команде Карасуно извинения от имени Аобаджосай за недостойное поведение нашего ученика, — он снова склонился в поклоне.       Этот случай оставил осадок на душе каждого там присутствовавшего. А вечером Тсуна заметила ссадины на руке Такеши. Он лишь улыбнулся, а Хром смотрела на него печально. — Что между вами происходит, Хром? — спросила вечером Тсуна в их комнате. — Такеши разозлился на Ойкаву-сана и ударил его. А потом Ойкава-сан сказал, что это недостойное парня поведение — так себя вести в присутствии… — она замялась и продолжила намного тише, — в присутствии такой девушки, как я. Иваидзуми-сан вовремя подошел и увел Ойкаву-сана, но Такеши был мрачным и избегал моего взгляда. — Я про ваши с Такеши отношения спросила. Он тебе нравится? — Тсуна удобнее устроилась на кровати, смотря на красную Хром. — Мы встречаемся.       Тсуна несколько секунд осмысливала услышанное, а потом с радостными криками набросилась на подругу. Она была так рада за друзей. За стеной начала чувствоваться злобная аура Кёи, но Тсуну это сейчас не волновало. Они с Хром допоздна разговаривали, пока в комнату не ворвался сердитый Кёя. Он закутал девушек в одеяло, сделав из них гусениц, погасил свет и на выходе приказал: — Спать.       У него самого утром виднелись синяки под глазами.       После проигрыша и извинений Такеши волейболисты Карасуно зажглись энтузиазмом сильнее прежнего. Они играли сет за сетом, отрабатывали приемы и были настолько энергичными, что Тсуна не могла поверить, что это те же самые люди, что были настолько мрачными после игры с Аобаджосай. Киоко же лишь улыбалась, наблюдая за Сё. — Савада-сан, — подошла к Тсуне Шимидзу Киёко, менеджер волейбольного клуба, — ты же не состоишь ни в одном клубе, верно? — А? Да, — Тсуна кивнула, не понимая, что происходит. — Не хочешь стать менеджером волейбольного клуба? — А?.. — Тсуна медленно пыталась осмыслить сказанное. — А?!       Тсуна сидела на кухне с чашкой чая и уныло смотрела на незаполненную заявку на вступление в клуб. Ей на самом деле хотелось бы стать частью волейбольной команды Карасуно, помогать им, но… Она знала, что неуклюжая, не особо умная и мало что может. Зачем она им такая нужна? — Что это?       Тсуна подняла голову. Напротив нее сидел Кёя. На нем все еще была школьная форма темно-бирюзового цвета, которая, по мнению самой Тсуны, совсем ему не шла. Видимо, он только что вернулся из школы, как у президента студенческого совета, у него было много работы. Тсуне оставалось лишь удивляться, как он выдерживает толпы в школе и как студсовет выдерживает его. — Мне предложили стать менеджером волейболистов, — она устало вздохнула и потянулась к вазочке с конфетами. — Соглашайся.       Тсуна скептически посмотрела на него и закатила глаза. — Я совершенно не подхожу на роль менеджера. — Из меня такой же президент студсовета, — спокойно ответил Кёя. Само слово «студсовет» он просто терпеть не мог, но воссоздать родной Дисциплинарный Комитет было слишком проблематично, пришлось приспосабливаться. — Если ты хочешь чего-то, иди и возьми, прямо как эту конфету, — он кивнул на ириску, которую раскрывала Тсуна. — Нет разницы, что это будет. Ты должна просто пойти и взять то, что нравится. Если это роль менеджера волейболистов — вперед.       Он встал и, взяв с собой кружку с чаем, ушел в свою комнату. Тсуна еще долго сидела и думала над его словами.       Через несколько дней наставник волейбольного клуба учитель Такеда сообщил приятную новость — Карасуно приглашены в тренировочный лагерь с лучшими командами Токио. Но для этого нужно было хорошо сдать тесты. В этом-то и заключалась главная проблема… — Вы не сможете сбежать! — крикнул капитан двум попытавшимся убежать второгодкам. Хината обреченно стонал о своих ужасных оценках, а Кагеяма, казалось, и вовсе не дышал. Тсуна, вспомнившая о надвигающихся тестах, вздрогнула, ей тоже захотелось сбежать. — Вы обязаны сдать эти тесты и поехать в Токио! — Как думаешь, Тсуна, Гокудера-кун смог бы им помочь? — тихо с улыбкой спросила сидящая рядом Киоко.       Тсуна задумалась. Хаято был очень умным и умел хорошо объяснять. Он, действительно, мог бы помочь, но согласится ли? — Тсуна! — Сё бросился к ней. — Помоги! — Я не то, чтобы очень хороша в учебе, — неловко ответила она, отходя назад. — Но я могу спросить Хаято, не согласится ли он вам помочь. — Правда? — глаза Хинаты засверкали.       Тсуне не оставалось ничего, кроме как согласно кивнуть и попробовать уговорить Хаято. Кажется, она действительно может подать заявление на вступление в клуб. Тсуна хочет им помочь, да и на их игры интересно посмотреть… А Кёя плохого не посоветует. Если сказал согласиться, то, может, это не такая уж и плохая идея?..       Хаято согласился немного позаниматься с Хинатой и Кагеямой, о чем потом сильно пожалел. По его словам, он в жизни не встречал более упрямых и непонятливых людей, кроме Ламбо. За что получил книгой по голове от самого младшеклассника. — Не умеешь объяснять — не сваливай вину на других, глупый Хаято! — мальчик показал язык и убежал в свою комнату делать домашнее задание. В школе ему, к всеобщему удивлению, нравилось. Он любил учиться и у него было много друзей, хотя и бывали дни, когда его лень была просто невыносима.       В клубе Шимидзу представила команде другую первогодку, желающую стать менеджером — Ячи Хитоку. И Тсуна задумалась бы, а не стоит ли ей отступить, но Киёко не дала ей и шанса, сообщив, что сама Тсуна также будет в клубе на испытательном сроке в качестве менеджера.       Сбежать в последний момент не получилось.       Как менеджеру волейбольного клуба, ей тоже нужно было ехать в Токио с командой, поэтому, с тяжким вздохом, Тсуна пошла умолять о помощи. Хаято был занят с Хинатой и Кагеямой, Такеши сам готовился в самый последний день, у Хром оценки были не сильно лучше, чем у нее самой, а Киоко не умела объяснять. И оставался только один вариант, самый надежный и самый страшный… — Кёя, поможешь подготовиться к экзаменам?       После этой фразы Тсуна ощутила давно забытое чувство стоящего перед тобой хищника, который воспринимает тебя своей добычей. Смирившись со своей участью, к которой пришла сама, Тсуна покорно сдалась в руки друга.       Это было напряженное время для всех, но они справились. Тсуна сдала все экзамены, и самая низкая оценка у нее была 58 баллов, что раньше было дикой редкостью. А японский она и вовсе на 79 баллов написала, чем очень гордилась. На радостях Тсуна налетела с объятиями на Кёю, который в честь такого события не стал ее с себя скидывать.       У Хинаты и Кагеямы все было не так радужно — Сё завалил английский, а Тобио провалился на современной литературе.       В день последний день перед отъездом, когда экзамены закончились, вся команда собралась в спортивном зале. — Итак, — начал капитан, Савамура Даичи, — экзамены закончились. И с этого дня Ячи-сан и Савада-сан официально становятся нашими менеджерами!       Шимидзу выдала им черные олимпийки с названием клуба. Тсуна держала в руках ту самую олимпийку, в которой представляла себя в окружении воронов. Она не могла поверить, что она решилась на это, что стала менеджером, несмотря на свою неуклюжесть и неуверенность. — Добро пожаловать в волейбольный клуб старшей Карасуно! — прокричали хором игроки. — Буду рада с вами работать! — поклонилась Тсуна. На ее лице была широкая счастливая улыбка. Зашедшая Киоко с мягкой улыбкой хлопала.       Но проблема Хинаты и Кагеямы все еще оставалась нерешенной. Тсуна наворачивала круги около мужской раздевалки, нервно кусая губы. — Савада-сан? — послышался голос Савамуры. — Ты еще не ушла домой? — Что с Сё и Кагеямой-куном? — Тсуна подбежала к капитану. — Завтра с утра пересдадут экзамены, а потом приедут с сестрой Танаки, — капитан успокаивающе улыбнулся. — Тогда… — Тсуна сбилась, собираясь с мыслями, — тогда позвольте мне поехать с ними, я прослежу, чтобы все прошло гладко. — Ну, если ты так хочешь… — Савамура выглядел озадаченным, но разрешение дал.       Тсуна нервничала, ожидая Хинату и Кагеяму у выхода из школы. Старшая сестра одного из второгодок, Танаки Рюноске, того самого парня, что подозрительно, по мнению Тсуны, смотрел на Киоко, уже приехала и стояла рядом.       Наконец, парни выбежали из школы. Тсуна затолкала Кагеяму на заднее сидение и прыгнула следом, хлопнув дверью. Пристегнувшись и проверив наличие сумок у Хинаты и Кагеямы, она облегченно выдохнула. — Так, погнали! — сказала Танака Саэко и нажала на педаль газа.       Машину занесло сразу же, женщина часто и резко поворачивала, так, что можно было бы удивиться, как машина еще не перевернулась. Хинату и Кагеяму качало из стороны в сторону, а Тсуна спокойно сидела, упершись рукой о спинку стоящего впереди сидения. — Тсуна, как ты можешь быть такой спокойной?! — послышался крик Сё с переднего пассажирского сидения. — Ты с Кёей на мотоцикле не ездил. И тем более, не убегал от Кёи на его же мотоцикле, — невозмутимо ответила Тсуна.       Сейчас это все вспоминается не таким страшным, но тогда она чуть от страха не умерла. Кёя был настолько зол из-за того, что она угнала его мотоцикл, что бежал чуть ли не со скоростью автомобиля. А если учитывать, что водить Тсуна особо не умеет… Думается, что весь Намимори вздохнул с облегчением, когда их компания уехала. Особенно учитывая, что Кёя правилами дорожного движения тоже особо не заморачивался и его вождение иначе, как экстремальным, назвать было нельзя. — Если вы еще раз завалите экзамены перед выездом, попрошу Кёю нас подвезти на мотоцикле, — с полной серьезностью предупредила Тсуна. — На мотоцикле не хватит места для троих, — нервничая, возразил Сё. С Кёей он встречался не раз, но в каждую встречу жутко пугался. — О, не волнуйся, — Тсуна улыбнулась, — С Кёей поедет Кагеяма-кун, как более непробиваемый, а я одолжу мотоцикл Хаято, ты поедешь со мной. Только вот когда я веду, мотоцикл заносит даже без поворотов.       От милой улыбки Тсуны, Сё побледнел и пообещал сделать все на следующем экзамене, чтобы сдать его с первой попытки.       Удивительно, но при дикой манере езды Саэко, Кагеяма умудрился заснуть. Тсуна уложила его к себе на колени и подставила руку, чтобы он не бился головой о дверцу. Все-таки, ему нужны силы и здоровая голова, чтобы играть.       Впереди Сё и Саэко разговаривали про Маленького Гиганта — кумира Хинаты, низкого волейболиста, который был одним из лучших игроков, легендой Карасуно и волейбола. — Он был страшнее всех, кого я знала. Хотя, он был скорее не страшным, а сильным, — поделилась Саэко, рассказывая про свою с ним встречу. — Это Вы Кёю не видели, — пробормотала в полусне Тсуна, откидываясь на окно.       На ближайшем повороте машину снова занесло. Уснувшая Тсуна упала на колени проснувшемуся Кагеяме. — Она берегла твой сон, дай ей отдохнуть, — с улыбкой сказала Саэко, заглянув в зеркало заднего вида. — Как и обещала, капитан, доставлены в целости и сохранности! — Тсуна зашла в зал, в котором были команды четырех школ. — Звезды взяли за моду опаздывать? Это раздражает, — отозвался высокий парень в черной футболке и синей спортивной майке. — Так сам стань звездой, — фыркнула Тсуна, еще не до конца проснувшаяся, а поэтому и не совсем понимающая, что и кому она говорит. — Тсуна! — послышался знакомый визг.       Спустя несколько секунд на Тсуну накинулись с объятиями. — Хару?..       К сожалению, Тсуна не смогла остаться с давней подругой, вынужденная отойти к остальным менеджерам Карасуно.       Хината и Кагеяма присоединились к команде и, судя по лицам противником, Тсуна могла с гордостью утверждать, что они удивлены, даже поражены их совместной атакой. Но больше, чем реакция противников, ее волновала Хару, стоящая рядом с тренером Нэкомы.       Уезжая из Намимори, они с Киоко объяснили все Хару. Они обменялись телефонами и попрощались. С самого отъезда из родного города Тсуна не видела Хару. А теперь оказывается, что она учится в Токио в школе, издавна соперничающей с Карасуно? — После окончания средней школы Мидори, я решила уехать в Токио. Там больше возможностей после поступить в престижный университет, — рассказывала вечером Хару в комнате менеджеров. — В Нэкома я пошла из-за красивой женской формы и близкого расположения к съемной квартире. — А как ты стала менеджером волейбольного клуба? — Тсуна склонила голову, с интересом смотря на подругу. — Ну, — Хару неловко потерла затылок, — ты же знаешь что я люблю шить костюмы. Я как-то при капитане волейбольного клуба ляпнула, что могла бы придумать им форму получше. Его тогда Ямамото — тот игрок со светлым коротким ирокезом — достал нытьем по поводу отсутствия девушки-менеджера. Вот он и привел меня. А потом мне понравилось и я не смогла их бросить, — Хару ярко улыбнулась, крепко обняв подушку. — Ты любишь свою команду. — Да, они замечательные, — Миура согласно кивнула. — Кстати, а как там Киоко? Она с тобой учится? — Да, мы вместе учимся в Карасуно. Видела рыжего игрока из наших? Это двоюродный брат Киоко, Хината Сё. Но Киоко занята в кулинарном клубе, поэтому осталась в Мияги. — Ясно. А как ты сама стала менеджером? Ты же не особо интересовалась волейболом, — Хару придвинулась ближе, готовая слушать интересный и захватывающий рассказ. — Ну, все началось с Хинаты…       Возвращаясь вечером из душа в комнату менеджеров, Тсуна не ожидала ничего необычного или важного. В этом здании только четыре команды, включая тренеров и менеджеров, и все выглядят нормальными. Да и после всех приключений, в которые ее втягивали против воли или заставляли идти самой ради защиты дорогих людей, простая темнота Тсуну напугать не могла.       В отличии от вышедшего из этой темноты огромного парня, сверкающего кошачьими зелеными глазами. Врезавшись в него и рухнув на пол, она испугалась этого гиганта и закричала. Этот парень был выше всех, кого ей приходилось когда-либо видеть. В нем было метра два, и для Тсуны, что была на полметра ниже, да еще и сидела на полу, он казался настоящим гигантом. — Что здесь происходит? — послышался за спиной Тсуны недовольный мужской голос.       Сильные руки подхватили ее и подняли, поставив на ноги. Тсуна подняла голову. За ней стоял тот самый парень, пожаловавшийся на их опоздание. Его черные волосы были взлохмачены, а на лице была улыбка. Но больше всего внимание привлекали его янтарные глаза. — Лев, нельзя пугать девушек, особенно, симпатичных, — укорил он громадину. — Прошу прощения, мы пойдем. Спокойной ночи.       Парень подтолкнул Льва в сторону комнаты игроков Нэкома и ушел сам. — Спокойной ночи, — тихо повторила Тсуна, смотря ему вслед.       На следующий день тренировка проходила как обычно, пока Хината, ослепленный желанием забить, не столкнулся с Асом команды, которому и отдавали мяч. После этого он поругался с Кагеямой. — Нельзя так играть!       Это напомнило Тсуне ее прошлое. Сколько раз они все думали так, что не могут продолжать в том же духе, что они должны измениться и стать сильнее? Сколько раз она говорила себе, что не может так сильно полагаться на помощь странных препаратов, что она сама должна обуздать силу внутри себя. Стоило одному из них начать изменяться из-за этой мысли, как постепенно и остальные следовали за ним. Они вытягивали друг друга, хотя и не понимали этого раньше.       И сейчас Тсуна видит это в команде. Быстрые атаки Хинаты и Кагеямы, которые Сё бьет с закрытыми глазами, больше не проходят — Нэкома их блокируют. Тот самый высокий парень, напугавший ее ночью, Лев, блокирует эту атаку без особого труда. И Хината понял, что так больше продолжаться не может. Как она не захотела больше полагаться на пули Реборна, высвобождавшие ее пламя, контролировать которое ей было не под силу, так и Хината не хочет больше полагаться лишь на летящий прямо к нему в руки мяч от Кагеямы, управлять которым сам он не может.       И все игроки услышали эти слова — «нельзя так играть». Каждый принял это на свой счет, осознав, что застыл в своем развитии. Тсуна понимала, что сейчас Карасуно будет тяжело, но она верила в них и знала, что она сама ничем им помочь не сможет. Поэтому решила оставить это на них и просто поддерживать.       Иногда поддержка — лучшая помощь, ей ли это не знать. Не будь у нее поддержки друзей, она бы давно сломалась.       Тренировка продолжилась после небольшого перерыва, но Хинату посадили на скамью.       Собрав вещи, все приготовились ехать домой. Тсуна все никак не могла наговориться с Хару, с которой они так долго не виделись. — Миура, отлипни ты уже от менеджера Карасуно, — послышался уже знакомый голос янтарноглазого брюнета. — А, Тсуна, познакомься, это капитан волейбольной команды старшей Нэкома — Куроо Тэтсуро, — указала Хару на подошедшего парня. — Куроо-семпай, это моя подруга и менеджер Карасуно — Савада Тсунаёши. — Приятно познакомиться, Куроо-сан, — Тсуна улыбнулась, смотря прямо в кошачьи глаза. — Взаимно, Савада, — парень кивнул, не убирая с лица улыбку. — Советую поспешить, Карасуно пора садиться в автобус. — Хорошо, — Тсуна благодарно кивнула ему. — Прости, Хару, мне пора. — Ничего, Тсуна, созвонимся позже. Удачной дороги!       Обняв подругу напоследок, Тсуна побежала к автобусу.       Через две недели Карасуно снова поехали на встречу с четырьмя лучшими школами префектуры Токио. На этот раз встреча проходила в старшей школе Шинзен и была в виде спортивного лагеря.       На первой же игре против школы Фукуродани большинство игроков Карасуно попытались использовать новые приемы. Но ничего не получилось. Кагеяма подал мяч сначала слишком близко, потом слишком далеко, Адзуманэ Асахи сделал слишком сильную подачу, синхронная атака четырех игроков была полностью рассинхронизированной, а либеро слишком высоко подпрыгнул и из-за этого не смог попасть по мячу.       Казалось бы, Карасуно стали играть намного хуже, но Тсуна видела, что именно сейчас вороны расправляют крылья, готовясь взлететь к вершине. Все эти новые приемы еще не были отработаны. Но как только все игроки завершат свои тренировки… Сила Карасуно возрастет значительно, так как сила каждого игрока увеличится.       В первой игре победили Фукуродани, поэтому игроки Карасуно в качестве штрафа вынуждены были бежать кросс по травянистому холму. В прошлый раз штрафом была тренировка подбора мяча. Игроки скользили по полу, руками «подбирая» мяч, из-за чего сильно напоминали Тсуне пингвинов. Очень милых пингвинчиков.       Когда Карасуно убежали отрабатывать штраф, Тсуна подошла к Хару. — Спорим, что к концу тренировочного лагеря Карасуно победит Нэкома? — На что спорим? — загорелась Хару. Она не сомневалась в победе своей команды, особенно, когда Карасуно настолько не готова к игре. — Если победит Карасуно, ты поцелуешь Хаято, — Тсуна хихикнула в кулачок, уже представляя себе реакцию парня. В Намимори Хару с Хаято постоянно спорили и ссорились, поэтому это, на взгляд Тсуны, был неплохой шанс улучшить их отношения посредством шоковой терапии. — Согласна, — непривычно серьезно кивнула Хару, принимая вызов, а потом лукаво улыбнулась. — Но если победит Нэкома, — она говорила достаточно громко, чтобы сами игроки Нэкома могли ее слышать, — ты поцелуешь Куроо-семпая, — ее улыбка стала счастливой. — Чего? — послышалось от самого капитана.       Взглянув на Куроо, Тсуна, уверенная в своей команде, пожала протянутую руку подруги. — Согласна.       Вечером, прибираясь в зале, Тсуна услышала разговор двух игроков. И одна фраза напомнила ей ее саму несколько лет назад. — Переусердствование на тренировках ничего не принесет.       Это сказал Тсукишима, единственный из команды, кто не совершенствовал свои приемы и не изучал новые.       Когда-то сама Тсуна считала так же. К чему выкладываться на полную, если тебе это не пригодится? Если тебе это не нужно? Если ты делаешь это не по своей воле? Тогда ее заставляли делать то, что она не хотела. Она даже отказаться от этого не старалась изо всех сил. Просто изначально решила, что это бессмысленно и бесполезно. Но постепенно она поняла, что никогда не может знать наверняка, пригодиться ей это или нет. Когда твоя жизнь и жизни дорогих людей постоянно висят на волоске, перестаешь думать о прошлом и будущем, остается только настоящее. И для того, чтобы будущее вообще было, нужно стараться в настоящем изо всех сил. Потому что сегодняшнее «будущее» это завтрашнее «настоящее». Если ничего не делать, то ничего и не произойдет. Хорошего, по крайней мере. Да, Тсуна не перестала сомневаться в себе и своих действиях. Но все, что она делала, она делала с полной отдачей.       И даже эти две недели, проведенные дома, она посвятила изучению волейбола и обязанностей менеджера. Правила, основы, финты и трюки, соревнования и сильнейшие команды, режим сна и питания, тренировки, упражнения… Тсуна во всем этом совсем не разбиралась, но старалась. Обратилась за помощью к Такеши, чтобы он помог ей понять, как спортсмен.       Тсуна поняла это сама, но после множества ошибок и упущенных шансов, после потерь и сильной боли. Она надеялась, что в жизни Тсукишимы такого не будет, но он должен понять это. Ради себя и команды. И, как менеджер Карасуно, Тсуна собиралась помочь ему, поговорить с ним.       Она пошла следом за Тсукишимой, желая нагнать его, но, когда он проходил мимо соседнего спортзала, его окликнул капитан Нэкомы с просьбой помочь в тренировке. Тсукишима отказывался, но Куроо удалось спровоцировать его и получить согласие.       Тсуна встала у входа в спортзал и наблюдала за тем, как капитан Фукуродани нападает, а Тсукишима пытается его заблокировать. Мяч постоянно отскакивал от рук игрока Карасуно, но падал на стороне Тсукишимы. И так было до тех пор, пока рядом не встал Куроо.       Очередной мяч, очередной блок. Мяч, как и до этого, слегка сменил траекторию, чтобы пройти мимо и упасть на стороне противника, но вдруг Куроо сместил кисть руки и заблокировал его. Чистый блок.       Тсуна слышала, о чем они говорили. Видела, что происходило в зале. И когда Тсукишима собирался выйти, она спряталась в тени, чтобы остаться незамеченной.       Тсукишима считает, что Хината, в отличие от него самого, талантлив. Он просто признал себя проигравшим и не собирается бороться. Тсуна поджала губы. С этим нужно что-то делать, но не сейчас. У Тсукишимы явно есть причины, а давить на больную мозоль в такой момент — хуже, чем вообще ничего не делать.       Когда Тсукишима скрылся за поворотом, Тсуна вышли из тени и собиралась уже пойти обратно, как проснулись позабытые инстинкты.       Опасность.       На рефлексах, спавших до этого, Тсуна развернулась и одной рукой поймала летевший в нее волейбольный мяч. Идеально прямая рука, крепкая хватка и полностью погашенная инерция. Мяч диаметром двадцать сантиметров и весом в четверть килограмма, летевший со скоростью большей, чем сто тридцать километров в час, был без труда остановлен хрупкой девчонкой, которая от удара даже не пошатнулась. — Чт!.. Да кто ты такая? — приглушенно спросил Куроо, во все глаза смотря на невиданное чудо. Ни один нормальный человек в своем уме не додумается даже пытаться поймать летящий в него с такой скоростью волейбольный мяч — только отбить. А она его даже не видела. — Ауч, жжется! — зашипела Тсуна, скинув мяч на пол.       Кожа на ладони покраснела от удара. Ладонь болела, но не более того.       Игроки Нэкома не принимали такие атаки, боясь сломать руки.       Недовольно посмотрев на капитанов Нэкома и Фукуродани, Тсуна подкинула мяч в их сторону и скрылась в темноте. — Вот это девчонка! — присвистнул капитан Фукуродани, кося взгляд на друга, сверлящего взглядом темноту.       На следующий день Тсуна была занята на кухне с другими менеджерами — именно они отвечали за питание. Готовить Тсуна не то, чтобы умела, но чистить и нарезать продукты была способна, как и сварить рис. А риса нужно было много.       В столовой была веселая и непринужденная атмосфера, все разговаривали и наслаждались едой. Тсуна со вздохом посмотрела на стоящую у плиты Хару — вот уж кто, действительно, хороший менеджер.       На тренировках все было не лучше, чем до этого. Провожая взглядом в очередной раз отрабатывающих штраф игроков своей команды, Тсуна могла лишь мысленно пожелать им сил.       Но эти мысли прервало появление менеджера Шинзен — родители учеников поделились арбузами.       Спортсмены расселись прямо на траве и наслаждались угощением. Хината пытался плеваться арбузными косточками, повторяя за Львом. Тсуна хихикнула, это напомнило ей шалости Ламбо. Он так же иногда плевался виноградными косточками, неизменно целясь в Хаято.       Взяв блюдо с нарезанными кусочками арбуза, Тсуна подошла к компании из Савамуры, вице-капитана Сугавары, Аса Адзуманэ и, почему-то, Куроо. — Не хотите еще арбуза? — с улыбкой предложила она, протягивая блюдо вперед. — Спасибо, Савада-сан, — Адзуманэ смущенно улыбнулся и потянулся к блюду.       Видеть этого парня, больше похожего на взрослого мужчину, с таким выражением лица было забавно, Тсуна не удержалась от смешка. — А, кстати… Савада, так? — обратился к ней Куроо. — Как твоя рука?       Тсуна посмотрела на забинтованную ладонь. Травмы не было, только синяк, но пришлось обработать, чтобы быстрее прошло. Руку немного ломило, но после всех издевательств бывшего наставника это была такая малость, что Тсуна не обращала на это особого внимания. — Я в порядке, Куроо-сан, — Тсуна улыбнулась и подошла к нему ближе. — Угощайтесь.       Капитан Нэкома усмехнулся.       А на вечерней тренировке произошло то, что вселило в Тсуну уверенность, что скоро Карасуно станет намного сильнее, чем раньше — Адзуманэ взял контроль над мячом в игре, заставив Хинату отступить. Одной властной ауры «сильнейшего» хватило, чтобы понять — Ас не отдаст свое место и не позволит забирать свои мячи.       Тсуна счастливо улыбнулась. Ас не позволит команде расклеиться. А она просто будет ему в этом немного помогать.       Выходя из зала после уборки, Тсуна снова заметила Тсукишиму и решила за ним проследить. Он шел к тому самому залу, где тренировались Нэкома и Фукуродани. Спрятавшись в тени у дверного проема, Тсуна слушала их разговор.       То, о чем она хотела поговорить с Тсукишимой — об этом он спросил капитанов сильных команд. Так, пожалуй, было даже лучше. Тсуна сомневается, что такой гордый и упрямый человек, как Тсукишима Кей, послушал бы ее, простого менеджера. А рассказывать всю свою историю кому-либо она не хотела. Прошлое она забывать не собиралась, это было просто опасно и глупо, но и нарочно его ворошить тоже не хотелось. А так Тсукишима, может быть, что-то даже и поймет. — «Всего лишь клуб»? — послышался суровый голос капитана Фукуродани, Бокуто Котаро. — Звучит почти как чье-то имя. — О, как «Мэри Клуб»? — отозвался Куроо.       Тсуне стукнула ладонью по лбу. И на этих людей она возлагает надежды по вправлению мозгов Тсукишиме?.. — Придурки, — прошептала она тихо, легонько стукаясь затылком об стену. — Меня окружают одни идиоты. И сама не лучше.       Тсуна продолжала стоять там и слушать бредовый разговор двух капитанов, пока не услышала то, что заставило ее встряхнуться. Фраза Бокуто, казалось бы, глупая и бессмысленная, но именно в этой простой фразе и заключалось то, что могло образумить Тсукишиму, Тсуна это чувствовала, даже ее саму пробрало от этих слов. — Скажи, волейбол — это весело?       Капитан Фукуродани говорил очевидные вещи — что он старше и сильнее Тсукишимы, что понятно, так как Бокуто входил в пятерку лучших нападающих страны. Но то, что он сказал после… Волейбол начал казаться ему веселым после того, как он отработал прямые атаки, которые не смогли блокировать противники.       Тсуна широко улыбнулась и съехала вниз, садясь на траву и облокачиваясь на стену. Она понимает это чувство. Когда ты понимаешь, что все твои старания окупились, ты стал лучше, все твои мучения принесли тебе победу. Это чувство окрыляет и дает силы. От него хочется заливисто смеяться во весь голос, игнорируя окружающий мир. Удовлетворение от проделанной работы и понимание, что ты превзошел свои способности, что ты способен на большее, что бы там кто ни говорил.       Да, пожалуй, она может положиться на этих людей. — Наслаждение от уничтожения противника и ощущение, когда ты выкладываешься на все сто двадцать процентов — вот оно наше все!       … пусть их слова иногда и излишне категоричны.       Впрочем, не ей, привыкшей общаться с Кёей, об этом говорить. Вот уж кто составляет свое мнение с первой секунды и отказывается его менять до последнего… Одно разграничение людей на «травоядных» и «зверей», от которого он с таким трудом начал отходить, чего стоит… — Ну, — послышался хлопок, — я ответил на твой вопрос, теперь подсоби нам с блоком. — Так-так, давай скорей, — вторил Куроо.       Тсуна от такой резкой смены атмосферы уткнулась лицом в колени, сдерживая смех.       Эти волейболисты — нечто.       А на следующей тренировке произошло чудо, иначе не назвать. Тсукишима заставил Бокуто испугаться и сдать назад. Вместо атаки получился финт, очко засчитали Фукуродани, но Тсуна уловила самое главное — Тсукишима стал серьезен. От его взгляда даже мурашки побежали. И она не выдержала. — Да! — счастливый крик менеджера Карасуно и эмоциональный прыжок. На нее смотрели странно, но смешок капитана Нэкома, улыбка их тренера и ошарашенный взгляд тренера Карасуно показывали, что она не одна все поняла.       А взгляды «дура» она может и потерпеть. Не впервой, право слово. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. И Тсуна знает, что смеяться последней будет она.       Игроки постепенно улучшали свои приемы. Кагеяма все еще не мог приспособиться к своим «особым броскам», но стал заметно лучше, на взгляд Тсуны. Все шло хорошо, разве что… — Простите!       … разве что менеджерам приходилось постоянно уклоняться от мячей. Тсуна больше не перехватывала мяч, просто уклонялась и пару раз закрывалась рукой. Но в каждый такой момент она чувствовала на себе изучающий взгляд капитана Нэкома. Куроо следил за ней, как кот следит за добычей. Тсуне это не нравилось. Она жалела о том, что он тогда видел, как она остановила мяч. Вот что ему мешает игнорировать то происшествие, как это делают капитан и вице-капитан Фукуродани, тоже там присутствовавшие?!       А еще Тсуне приходилось оттаскивать второго менеджера-первогодку — Ячи Хитоку. Она часто уходила в себя, задумываясь, и абсолютно не следила за летящими в нее мячами. Тсуна не могла винить ее, но у самой даже специально забыть о вылетающих с площадки мячах не получалось. Дурные набитые навыки… Невольно она отслеживала все мячи и заранее определяла, куда они прилетят. Это было полезно, но раздражало. Как и взгляд Куроо, который, несомненно, замечал все.       Несмотря на его хорошие стороны, из-за этого взгляда Тсуне хотелось, чтобы капитан Нэкома держался от нее подальше и смотрел в противоположную сторону. А вот Хару была подозрительно довольной и даже что-то напевала себе под нос, переводя взгляд с Куроо на Тсуну.       Как бы все это выдержать?..       Еще и Кагеяма вывел Хинату, дав слабый пас…       Ох, что-то ее жизнь снова начинает превращаться в цирк. Нехороший какой-то знак.       Вечером Тсуна застала разговор Хинаты и Кагеямы. Кагеяма отказался тренироваться с Хинатой и давать ему быстрые пасы на играх, пока не отработает свои новые пасы. Сё, вопреки ожиданиям, наоборот, вдохновился.       Оставив Кагеяму на Хитоку, Тсуна последовала за Сё в уже знакомый третий спортивный зал.       Ну, кто бы сомневался…       Куроо Тэцуро, Бокуто Котаро, вице-капитан Фукуродани Акааши Кейджи, Тсукишима Кей… и теперь еще Хината Сё. Тсуна, закатив глаза, сделала глубокий вдох и приготовилась зайти в зал. Наблюдать за всем втихаря из тени надоело. Пусть говорят, что хотят, но она останется здесь и будет смотреть открыто.       В дверном проеме рядом с Сё появился еще один знакомый волейболист. Лев с тем же энтузиазмом, что и Хината, просил потренироваться с ними. Да, теперь Тсуна точно не оставит этих двоих, Сё и Тсукишиму, одних. Она уже успела понять, что Лев — это одна огромная проблема. Причем, не только для Нэкома, но и для всех окружающих. А ее обязанность, как менеджера — решать проблемы.       Тсуна молча зашла в зал и встала у стенки, чтобы наблюдать за матчем трое на трое. «Сычи против котов» — только Куроо и Бокуто могли такое придумать. Губы Тсуны невольно растянулись в улыбке. — Эм… — протянул Акааши, — по-моему, немного несбалансированная команда.       Действительно, даже самый высокий из команды «сычей» — Бокуто — был ниже самого низкого из команды «котов» — Куроо. Это можно было бы назвать проблемой, но… — Сычи нападают, коты блокируют, не вижу проблемы, — пожала плечами Тсуна. — О, Тсуна, и ты здесь? — заметил ее Сё. — Что, пришла присмотреть, чтобы мы не зашибли твоих игроков? — с насмешкой протянул Куроо.       Этот тон, определенно, раздражал. — Пришла приглядеть, чтобы мои игроки капитанам Фукуродани и Нэкома самооценку под плинтус не забили, — сделав максимально невыразительное лицо, парировала Тсуна.       Смешок Тсукишимы послужил ей одобрением, как и сияющая улыбка Хинаты. А вот пристальные взгляды Льва и Куроо заставили передернуться.       Чертовы кошаки.       Но Тсуна должна признать, что смотреть на то, как Куроо обучает Льва и Тсукишиму, было очень приятно. Как и видеть энтузиазм Сё. Они бы провели в зале всю ночь, но пришли менеджеры Фукуродани и позвали всех на ужин. — Не расстраивайся, коротышка, — приободрил с улыбкой Куроо, — продолжим завтра.       От этого расстроившийся было Хината снова воодушевился и побежал на ужин.       Следуя за остальными на ужин, Тсуна поравнялась с капитаном Нэкома. — Спасибо, Куроо-сан, — Тсуна искренне улыбнулась.       Парень улыбнулся в ответ и кивнул. — Можно просто Тэтсуро. — Тсуна, — кивнула она в ответ и поспешила на ужин.       Несмотря на то, что каждый день был занят играми и тренировками допоздна, вечером после ужина у всех еще оставались силы на общение, о чем говорил доносящийся отовсюду шум. Менеджеры же, которые не были особо ничем, кроме готовки, загружены, заскучали. — Как насчет вечера игр? — с широкой улыбкой предложила менеджер Убугавы. — Отличная идея! — просияла Хитока.       Остальные менеджеры ее поддержали. — Только вот народу маловато… Может, парней позовем? — с умиротворенной улыбкой спросила Широфуку Юкиэ, одна из менеджеров Фукуродани.       Идея была одобрена. Но звать все четыре команды в комнату менеджеров было глупо — не хватит места — а звать не все команды было нечестно. Тогда решили пригласить на вечер игр только капитанов и вице-капитанов. По два человека от каждой команды, всего десять человек. Мысль была единогласно одобрена и менеджеры, кроме Юкиэ, Киёко и самой Тсуны, ушли звать парней.       Оставшиеся же принялись готовить место — нужно было убрать в сторону футоны и проследить, чтобы нигде не было видно никакого мусора или лишней одежды.       Вечер игр вышел веселый и интересный. Играли в шарады, фанты, загадывали слова… Просто разговаривали и обсуждали список сильнейших команд и игроков. Атмосфера была уютной и дружеской. — А теперь «Правда или действие»! — радостно воскликнула Хару, слегка подпрыгнув и из-за этого завалившись на сидящего рядом Бокуто. — Я начну. Бокуто-сан, правда или действие? — Действие! — смело выбрал парень, широко улыбнувшись. — Хм-м, — Миура на несколько секунд задумалась, — покатайте меня на спине!       После «круга почета» по комнате в исполнении Бокуто и сидящей у него на спине Хару все подхватили веселье. Звучали самые разнообразные вопросы и задания. Так, капитан Шинзен должен был отжаться от пола десять раз, оказалось, что седой с черными прядями цвет волос у Бокуто от природы, Киёко пять минут пришлось сидеть с улыбкой на лице, Савамура ответил, в каком возрасте он впервые сделал подачу, Куроо признался, что тренировал приемы, повторяя увиденное в телевизоре. Сама Тсуна сначала рассказала о своем самом большом страхе — летучих мышах, а потом, чтобы не отвечать на неудобный вопрос, вынуждена была пробежать по всем комнатам и принести из каждой какой-нибудь предмет. В итоге, спортивные команды недосчитались подушек, футболок, повязок для волос (была стащена лично у Адзуманэ), полотенец и бутылок с водой. Красная от смущения Тсуна честно отдала «украденное» капитанам команд пострадавших. — Миура-сан, — задорно начала Хитока, — какое было самое большое приключение в твоей жизни?       И уже по взгляду Хару Тсуна поняла, каков будет ответ. Их путешествие в будущее, когда их насильно отправили на десять лет вперед, чтобы спасти ситуацию там. Это было, пожалуй, единственное приключение их компании, в котором участвовали Хару и Киоко, если не считать слегка экстремальных, но не опасных, конкурсов на Новый Год. Тогда-то и пришлось рассказать подругам, что на самом деле происходит. И как сейчас ответит Хару, совсем не умеющая лгать и всегда отвечающая честно?.. — Самым большим приключением в моей жизни было путешествие с Тсуной и нашими общими друзьями. Нам тогда пришлось жить в огромном подземном доме и аккуратно передвигаться по лесу, остерегаясь хищников. А потом нас втянули в соревнование по игре «Выбор», она похожа немного на пейнтбол. Мы проиграли, к сожалению. Но в итоге наше путешествие закончилось хорошо и мы спокойно вернулись домой, — с улыбкой поведала Хару, смотря в глаза Тсуне.       Савада от облегчения чуть не разлеглась на полу. Ну, Хару!.. Она, конечно, знала, что Миура умная и сообразительная, но так рассказать о том кошмаре, ни в чем не солгав… — Бокуто-сан, кого Вы считаете своим главным соперником? — переключилась тут же Хару. — Куроо, конечно! — тут же ответил капитан Фукуродани, ткнув пальцев в невозмутимо сидящего рядом. — Правда или действие? — Бокуто повернул к нему голову. — Действие, — незамедлительно ответил улыбающийся капитан Нэкома. — Станцуй! — со смешком, похожим на уханье филина, сказал Бокуто.       На телефоне Хару оказалась знакомая Куроо музыка. Все сдвинулись к стене, освободив Куроо место. Хару максимально увеличила громкость динамиков на телефоне и приготовилась включать музыку. — Поверить не могу, что делаю это, — пробормотал парень и кивнул Миуре.       Заиграла смутно знакомая музыка. Тэтсуро начал двигаться. Еще в зале во время тренировок Тсуна заметила, что движения парня достаточно плавные и гибкие, но сейчас… Савада просто закрыла лицо руками, смотря на это представление сквозь раздвинутые пальцы.       Казалось, парня вообще не волнует, как он двигается и кто там на него смотрит. У Тсуны вообще возникло подозрение, что и это он повторяет с увиденного. Гибкие плавные движения, прогибы и изменения мимики… Тсуна и смущалась на это смотреть, и не могла отвести взгляда. Сидящая рядом Хитока была вся красная и явно боролась с желанием потерять сознание.       А больше всего смущало то, что смотрел «танцор» на нее, Тсуну. И взгляд этот был очень странным.       Вдруг дверь открылась, Куроо замер в полуобороте к двери. Музыка продолжала играть, а сидящие у стенки подростки и раздвинутые футоны явно говорили о том, что тут происходит. — Вы что тут устроили? Марш спать! — привлеченный шумом тренер Карасуно явно не был доволен. — Да, тренер! — Савамура и Сугавара тут же подскочили и, поклонившись, поспешили уйти, не нарываясь на гнев тренера.       Остальные парни тоже поднялись, кивая на прощание менеджерам.       Тэтсуро, выходивший последним, махнул рукой и лукаво улыбнулся перед тем, как скрыться. Будто знал, что некоторые из девушек, например, Тсуна, теперь не смогут спокойно уснуть.       Менеджерам приходилось вставать на рассвете, чтобы успеть приготовить еду. Проходя мимо завтракающего Хинаты, Тсуна услышала недовольного Тсукишиму. — Как можно столько есть? И при этом ты совсем не растешь?       Будучи в хорошем настроении, Тсуна не удержалась от ответа. — Ну, не всем же так везет — расти на одной воде, да солнечном свете, Тсукишима-кун, — она улыбнулась, обходя его. — Представляешь, некоторым для этого хорошо питаться полезной едой нужно. — Сказала еще одна коротышка, — пробормотал Тсукишима, но Тсуна его проигнорировала.       То, что она ниже остальных менеджеров, ее не задевало. Она вообще была низкой и к своему росту привыкла. Даже Киоко, не отличающаяся ростом, была и то выше. — Садись с нами, Тсуна! — окликнула ее Хару.       Тсуна подошла к столу, где сидели в основном игроки Нэкома, и села рядом с Хару. — Доброе утро, Тсу-чан, — улыбнулся Куроо, оторвавшись от завтрака.       Замерев от неожиданного обращения, Тсуна неуверенно улыбнулась. — Доброе, Тэтсу-кун, — невнятно ответила она и поторопилась занять рот едой, чтобы еще чего не ляпнуть смущающего.       Сидящая рядом Хару подозрительно лучилась счастьем.       Вечером Тсуна снова наблюдала за тренировкой. Куроо давал советы Сё, Тсукишиме и Льву, как центральным блокирующим. Эта картина почему-то вызывала у нее счастливую улыбку. — Это… — подал голос Тсукишима. — Мы ведь скоро будем соперниками в матче, верно? Зачем ты даешь нам советы?       Тсуна заинтересованно обернулась к Куроо. Ее тоже это волновало. Для капитана команды-соперника такое поведение было… странным. Это как если бы ее враги учили ее, как на них правильно нападать, чтобы победить. Представив это, она тут же тряхнула головой. Нет, случись такое, она самолично вызвала бы специалиста по проблемам с головой. Себе и противнику. — Ведь я всегда был добрым человеком, — ответил Куроо, приложив правую руку к груди в знак искренности. Тсуне даже показалось, что на парня какое-то особое освещение падает. По лицам Хинаты и Тсукишимы было понятно, как они к этому относятся. — И не нужно на меня так смотреть, — уже серьезным голосом сказал Тэтсуро. — И правда, — протянула Тсуна, посмеиваясь. — Чего вы, парни? А я ведь только в это поверила…       Теперь скептические и подавленные взгляды были обращены на нее. Тсуна на это только пожала плечами с улыбкой. Они не общались с Мукуро, который будто жил на сцене, постоянно играя чью-то роль. И не проводили столько времени с Такеши, который часто притворялся, что ничего не понимает и все воспринимает, как игру. Да и Хару тоже была хороша… Так что в таких моментах Тсуна научилась находить причину для веселья. Ответ Куроо на сложный вопрос Тсукишимы она оценила.       На этих тренировках вообще было весело. Тсуна постоянно смеялась с поведения Бокуто и реакции Хинаты. Сё так восторженно смотрел на капитана Фукуродани, что Тсуна не могла не поверить в его искренность.       Бокуто вообще был слишком эмоциональным, но хорошим парнем. Он доходчиво все объяснял, хоть и часто срывался на лишние эмоции. Тсуна с удовольствием слушала его, даже делая пометки в своем блокноте. Бокуто иногда преувеличивал или говорил слишком пафосно, но его вице-капитан поправлял и вносил ясность.       На этих вечерних тренировках, наблюдая за волейболистами из разных команд, тренирующимися вместе в смешанных комбинациях, Тсуна чувствовала умиротворение и счастье. А когда Хината смог пробить трех блокирующих «под два метра», ударив в пальцы Льва, Тсуна готова была прыгать на месте от радости. Ведь на ее глазах Сё учился и осваивал новые приемы.       На ее глазах Карасуно становилась лучше, готовясь выйти на национальный уровень.       В последний день игроки Карасуно снова изображали пингвинов, отрабатывая подбор мяча в качестве штрафа. Команда устала и была слегка подавлена из-за постоянных проигрышей с последующей отработкой штрафа. Но всех подбодрил Савамура.       После слов капитана о планах тренеров угостить спортсменов барбекю, парни ободрились и стали даже пугать Тсуну. Они делали нелепые движения и бормотали что-то про мясо, а Кагеяма просто стоял, смотря в пространство голодным взглядом. Игроки Фукуродани, с которыми предстояла следующая игра, тоже смотрели на Карасуно настороженно.       Хината с Кагеямой немного покричали друг на друга, но… Это больше не выглядело, как что-то, что может перерасти в драку, как раньше. Теперь это были их обычные перепалки, которые можно даже назвать дружескими. И от этого вся команда приободрилась.       А речь тренера перед игрой и вовсе заставила всех воодушевиться. Все были настроены на победу. И Тсуна чувствовала, что вот оно. Сейчас Карасуно когтями вырвут победу из рук противника.       Они не проиграют и покажут все, чему научились за это время.       И действительно. Адзуманэ сделал хорошую подачу, Тсукишима замечательно блокировал Бокуто. Хината, на удивление всем, даже научившему его этому Бокуто, сделал финт, обманув противника. Кагеяма вместо паса сделал сброс, выиграв еще одно очко. А сколько же счастья было на лицах этой парочки, когда они смогли сделать новую быструю! Разумеется, без претензий и несерьезных упреков не обошлось, но без этого они бы не были самими собой. Вся команда и даже тренер Укай радовались вместе с ними. Хитока прыгала от счастья и кричала «Вышло!». Тсуна, поддавшись этой атмосфере, подняла руки вверх и тоже прокричала: — Получилось!       И это счастье от законченного приема заполнило ее. Это был именно тот момент, когда чувства команды объединяются. И это чувствуют все, игроки, тренер, наставник и менеджеры. Просто неописуемо прекрасное ощущение.       Дальше было все лучше и лучше. Либеро смог подбросить мяч, которым Ас Адзуманэ атаковал противника. Это был аут, но у них получилось! А синхронизированная атака четырех игроков прошла, забрав еще для очко для Карасуно.       Те неловкие попытки, которые делали в первый день Карасуно, превратились в приемы, позволившие им сравнять счет с Фукуродани — сильнейшей командой в тренировочном лагере. 18-18. Тсуна не могла подавить улыбку. Это момент, который она запомнит навсегда. Момент, когда на ее глазах Карасуно поднялись на несколько ступеней выше, ближе к своей цели.       А вот у Фукуродани все было далеко не так гладко. Бокуто… стал ныть. Он экспрессивно попросил своего вице-капитана больше ему не бросать. При этом остальная команда удивленной не выглядела. Тсуна, уже немного знакомая с нравом Бокуто по вечерним тренировкам, лишь мысленно их пожалела. Нелегко, должно быть, с таким-то эмоциональным капитаном, который при этом еще и Ас в команде.       Впрочем, проблем с игрой у Фукуродани от этого не было. Что только подтвердило мысли Тсунаёши, что такое состояние для Бокуто не редкость. Невольно вспомнился Ламбо, который также бахвалился, громко кричал и радовался, но мог расстроиться из-за какой-нибудь мелочи.       Победа Карасуно была близка. Всего два очка, и Фукуродани ждало бы поражение, но… Бокуто взял себя в руки и ударил. 25-23 в пользу Фукуродани. Карасуно проиграли. Это было бы печально… Если бы в этой игре Карасуно не показали то, насколько они выросли в своих навыках. Почти выиграть у сильнейшей команды лагеря — это достойно признания. Особенно если учитывать, насколько слабы по сравнению с остальными школами они были в первый день.       Тренер Укай подбодрил ребят, а учитель Такеда сравнил навыки ребят с цветами, которые при смешении образуют все более темный цвет, который ничто не может превзойти. И сказал сделать этот цвет темным, подобно ворону. Тсуну это сравнение тронуло. — Ребята, вы молодцы! Вы стали намного сильнее, и теперь, я уверена, Карасуно точно пройдет на национальные! — Тсуна подбежала к игрокам, широко улыбаясь. — Да. А теперь нас ждет последний штраф этого лагеря — круг подбора — объявил Савамура. — Да! — решимость совместного крика поражала.       На улице уже были расставлены столы, менеджеры разносили посуду и завершали последние приготовления. Парни были в хорошем настроении и предвкушали трапезу. У Тсуны, честно говоря, тоже в животе урчало от одной мысли о вкусном жареном мясе. Особенно, когда она представляла себе свой любимый стейк…       Прозвучала краткая речь тренера Нэкома и… — Приятного аппетита!       Хоровой крик парней на мгновение оглушил. Поудобнее взяв палочки для еды, Тсуна подошла к столам и сноровисто положила себе в тарелку мяса и овощей. В доме, где каждый норовит стащить у тебя еду, навык быстро вырабатывается.       Отойдя немного в сторону, Тсуна наслаждалась вкусным мясом. Некоторые менеджеры ходили рядом, предлагая спортсменам онигири. Одна из менеджеров Фукуродани, Юкиэ, в такой момент ухватила с тарелки четыре рисовых колобка и разом их съела. Капитаны Карасуно, Нэкома и Фукуродани атаковали небольшую кучку из Тсукишимы, его друга Ямагучи и связующего Нэкома Козумэ. Савамура заставлял есть рис, Куроо — овощи, а Бокуто лез к ним с мясом. Это было смешно.       Увидев слишком нервничающую Хитоку, окруженную высокими парнями, Тсуна подошла ближе и положила на ее тарелку мяса и овощей. — Выдохни, Хитока-чан, — Тсуна улыбнулась, слегка пихнув ее локтем в бок. — Здесь тебя никто не съест, гарантирую.       Парни вокруг улыбнулись, а Хитока пробормотала что-то про чтение мыслей, но успокоилась.       Подойдя к компании менеджеров, Тсуна наслаждалась неторопливой беседой, краем глаза замечая восхищенные взгляды, обращенные на других менеджеров. — Тсуна, — с подозрительной улыбкой подошла к ней Хару, — все игры закончились, так? — Да, — протянула Савада, догадываясь, что ни к чему хорошему такой тон подруги не приведет. — А Карасуно так ни разу и не победила Нэкома, я права? — улыбка стала еще подозрительнее и шире.       Другие менеджеры заинтересованно повернули к ним головы. На этот раз Тсуна еще менее уверенно протянула «да». — А если Карасуно ни разу не выиграли, — Хару прислонила кончики палочек к губам и довольно зажмурилась, — то это значит, что ты проиграла, Тсуна. Выполняй обещание!       Тсуне стало плохо. Про их с Хару спор она не забыла, но была уверена, что Карасуно победят, а потом как-то из головы вылетело, что последняя игра у них с Фукуродани, которую они тоже проиграли… — А может, не стоит? — жалостливо протянула Тсуна, умоляюще смотря на подругу. — Ты меня хотела заставить Хаято целовать, — сделала грозное лицо Хару. — Поэтому ты сейчас пойдешь и поцелуешь Куроо-семпая. Так, чтобы я видела, поняла? — Н-но… Но в-все остальные тогда т-тоже… — Тсуна даже заикаться начала, хоть и поняла, что от выполнения наказания ей не отвертеться. Будет знать, как спорить с Хару. Да и вообще спорить… — Вот и замечательно, — улыбнулась Миура. — Иди-иди, а я тут подожду. И тарелку твою с палочками давай подержу, — подруга забрала у нее из рук тарелку и палочки и подтолкнула в сторону капитана Нэкома.       Пока Тсуна шла к нему, ей казалось, что все окружающие ее люди смотрят на нее. А от того, что это были высокие парни, становилось еще больше не по себе. Она мысленно зареклась спорить с Хару, по крайней мере, на такие опасные условия.       Куроо стоял рядом с Бокуто, Львом и Хинатой и накладывал себе мясо в тарелку. Для этого он наклонился, чтобы было удобнее.       Глубоко вдохнув и собрав всю свою решимость, Тсуна подошла к ним. — Тэтсуро-кун… — неловко начала Тсуна, но после удивленного взгляда Бокуто окончательно решилась. — Простите, Тэтсуро-семпай! — За чт…       Не дав ему договорить, Тсуна ухватила парня за футболку, заставив наклониться еще сильнее, и неловко прижалась к его губам в поцелуе. Несколько секунд, и она чувствует, как его губы двигаются. Это заставляет Тсуну отпустить его и отпрыгнуть назад.       Сё стоял весь красный, а Бокуто ухмылялся. Все окружающие их люди, привлеченные выкриком Тсуны, удивленно на них смотрели. С трудом переведя взгляд на Куроо, Тсуна с ужасом увидела, как его губы расползаются в улыбке. Не желая слушать его комментарии и попытки спровоцировать, она поспешно поклонилась и убежала обратно, забирая у Хару свои палочки и быстро набивая рот мясом.       Пусть они там что хотят думают, а у нее тут есть дело поважнее — мясо. И вовсе не обращает она внимания на сверлящий ее затылок взгляд капитана Нэкома. И вообще всем все показалось!       После этого Тсуна вспомнила все свои навыки скрытности и передвигалась от стола к столу, утаскивая еду. Она старательно избегала Куроо и, заодно, Бокуто, который вполне мог что-то сказать. Это требовало некоторых усилий, но не было большой проблемой. Поэтому Тсуне удалось провести время, наслаждаясь едой и не встречаясь с капитанами.       Но когда Карасуно уже собирались уезжать, Куроо поймал ее за футболку и не дал сбежать. — Это не очень приятно, знаешь ли, когда тебя сначала целуют, а потом избегают, — от его низкого голоса по спине Тсуны пробежала дрожь. — П-простите, Тэт… Куроо-семпай, — тихо произнесла покрасневшая Тсуна, стараясь не смотреть на него. — По имени мне нравилось больше, Тсу-чан. Кстати, когда с тобой говорят, надо смотреть на собеседника — тебя этому родители не учили?       Даже прекрасно зная, что ее провоцируют, Тсуна все равно поддалась и повернула голову к капитану Нэкома. И увидела теплую улыбку вместо ожидаемой насмешки. — Миура дала мне твой номер, так что не думай отвязаться от меня так просто, — предупредил он, наклоняясь к ней. А после прикоснулся к ее губам, возвращая короткий поцелуй, — А вот теперь можешь идти, Тсу-чан.       Впавшая в прострацию Тсуна сама не заметила, как оказалась сидящей в автобусе. На экране телефона высвечивалось оповещение о пришедшем сообщении с неизвестного номера.       «Хорошо доехать, Тсу-чан!»       …Хару определенно ждет месть.       Карасуно прошли отборочные на турнир префектуры и теперь их ждали почти два месяца персональных тренировок и две поездки в Канто на совместные тренировки со школами Токио.       Дома все было спокойно, мама все так же была увлечена готовкой, Хром мечтательно вздыхала по Такеши и мучительно — по домашним заданиям, Кёя рано уходил, поздно приходил и много времени проводил в своей комнате, Ламбо был все таким же шумным. Такеши готовился к соревнованиям по бейсболу, Хаято думал, как привлечь клиентов в суши-ресторан Ямамото, в котором он работал уже на постоянной основе, а Реохей, начавший больше улыбаться из-за эмоциональных рассказов Сё о его достижениях, собирался занять место капитана в клубе бокса и делился историями из школы, в большинстве которых фигурировал его друг и одноклассник Терушима. Киоко радостно улыбалась и угощала приготовленными в клубе сладостями.       Тсуна могла бы сказать, что ничего не изменилось, если бы теперь не вела переписку с капитаном Нэкома. Какое-то время она пыталась прекратить ее, игнорируя сообщения, но тогда Куроо начинал звонить даже во время уроков, что создавало большие проблемы. А потом ей и самой стало так сильно нравится это общение, что все мысли прекратить его вылетели из головы.       А идея для мести Хару пришла сама, когда она случайно услышала разговор двух второгодок, обожающих красивых девушек — Танаки Рюноске и Нишинои Ю, либеро команды. — У Нэкома тоже очень даже симпатичный менеджер. У нее красивая улыбка, — именно слова Нишинои и подтолкнули Тсуну на мысль простой, действенной и равноценной мести — она дала Нишиное номер Хару с просьбой позвонить и спасти ее подругу от одиночества.       Разумеется, Тсуна не стала бы так делать, если бы Миура с кем-то встречалась. Но поскольку она была свободна, Савада со спокойной душой вернула подруге «помощь свахи».       Ребята усердно тренировались, дважды встречались с четырьмя школами из Токио. Тсукишима теперь уже по своей воле вставал блокировать Бокуто и внимательно слушал все, что говорил о блоках Куроо, что очень радовало Тсуну.       Отношения с Тэтсуро у Тсуны были странными. Они могли разговаривать почти о чем угодно, Тсуна с удовольствием наблюдала за его тренировками, рядом с ним было уютно находиться во время перерывов. Она часто велась на его провокации и ее иногда раздражал его сарказм. Тэтсуро нравилось опираться на нее, пока они были в Канто, он часто подходил сзади и опирался подбородком о ее голову, хоть для этого ему и приходилось сильно наклоняться. Он мог ни с того ни с сего приобнять ее. Сама Тсуна боялась лишний раз к нему прикоснуться или слишком близко подойти. Он спокойно называл ее «Тсу-чан», она с трудом и через заикание называла его «Тэтсуро-кун». Несколько раз он поцеловал ее за углом, когда никто не видел. Казалось бы, что тут странного и сложного, но Тсуна не могла понять, как Куроо к ней относиться. Она могла точно сказать, что Тэтсуро ей нравится, но не была уверена, что любит его. И тем более она не может сказать, что они встречаются. Их отношения — одна сплошная неопределенность, которая нервирует Тсуну. Поэтому из Канто она уезжала со скрытым облегчением. Общаться с Тэтсуро по телефону было намного легче, чем в живую. Хоть и не так приятно, в чем Тсуна ни за что бы не призналась.       И вот настало двадцать пятое октября. Зал Сендай. Отборочные между старших школ. В этот раз с ними пошла Киоко, которую отпросила со школы тетя. Тсуна так и не поняла, как они это аргументировали, но факт есть факт — Сасагаву Киоко отпустили с волейбольной командой на соревнования. Танака и Нишиноя были в восторге — с ними целых три красивых девушки. Тсуну к категории красивых девушек не причисляли ни второгодки, ни она сама.       Хината и Кагеяма, как обычно, были шумными и устраивали балаган. Они побежали вперед в сторону входа, но замерли, врезавшись в группу парней в светло-желтых олимпийках. — Девочка в очках! — один из парней в желтой олимпийке отодвинул от себя Хинату и помахал Киёко. — Сегодня обязательно дашь мне свой номер! — А мой не подойдет? — неожиданно спросила Киоко, мило улыбнувшись и выйдя вперед. — Киоко, ты совсем с ума сошла?! — зашипела на подругу Тсуна, поймав ее за руку. — Ты что делаешь?       Киоко, молча выдернув руку, пошла вперед к улыбающемуся парню. — Терушима-кун из Джодзендзи, я права? — Киоко мило склонила голову, достав из сумки телефон.       Тсуна, услышав эту фамилию, успокоилась. Вспомнила, от кого ее слышала. Реохей этому парню доверяет, значит, ничего страшного. А с остальным Сасагавы и сами справиться могут. — О, ты меня знаешь? — парень нагнулся ближе к Киоко. — Терушима Юджи-кун, ученик класса 2-7 старшей школы Джодзендзи, капитан волейбольного клуба, доигровщик, любишь комедийные фильмы и вкусный хлеб, — все это Киоко говорила все с той же милой улыбкой.       Тсуна начала подозревать, что у ее подруги уже давно были планы на друга брата, а она только ждала подходящего момента. — Сасагава Киоко, приятно познакомиться, Терушима-кун, Реохей о тебе много рассказывал, — наконец, представилась Киоко, объяснив свою осведомленность. — А, та ты та самая супер-милая сестренка Сасагавы! — улыбка на лице Терушимы стала еще шире и радостней. Он достал свой телефон, готовясь записывать номер. — Прекрати! Нам пора! — выскочила вперед менеджер Джодзендзи. — Прошу прощения! — Ладно, потом увидимся, Киоко-чан! — Терушима обернулся к девушке и помахал ей рукой.       Подойдя ближе, Тсуна увидела на щеках подруги румянец. Ну, здесь все понятно. — А, кстати, наши ведь почти все здесь сегодня соберутся… — задумчиво протянула Тсуна.       Реохей собирался придти поддержать брата и друга, Такеши и Хром придут поболеть за Аобаджосай, Кёя точно не оставит «проблемную» волейбольную команду Датэко без своего присмотра, да и Хаято наверняка использует участие Шираторидзавы, как предлог, чтобы пойти. — Это будет интересно, — прошептала Тсуна, предвкушающе улыбнувшись. — Мы всех победим! — прокричали Хината и Кагеяма и рванули вперед.       Возможно, Тсуне надо было предупредить их, что где-то там ходит ненавидящий шум и беспорядок Кёя?..       Уйдя искать отошедшего Сё, Тсуна, действительно, увидела кое-что интересное. Столкновение сильнейших. Столкновение членов одной компании.       Ойкава Тоору — лучший связующий — и Иваидзуми Хаджимэ. Такеши. Аобаджосай.       Ушиджима Вакатоши, один из тройки лучших нападающих страны. Хаято. Шираторидзава.       Аонэ Таканобу, один из сильнейших блокирующих в Мияги. Кёя. Датэко.       Хината Сё, «лучшая приманка». Карасуно.       Напряженная атмосфера, волейболисты смотрят на противников. Все знают, что дальше пройдет только одна команда. Каждый уверен, что это будет именно его команда. Такеши, Хаято и Кёя стоят за волейболистами и только нагнетают атмосферу.       Неожиданно для себя, Тсуна почувствовала удовлетворение ситуацией. Ее друзья сейчас здесь и они все смотрят с уверенностью. Они не враги и не противники, но каждый все равно верит, что его команда лучшая. Между Хаято и Такеши привычно летают искры, они опять что-то не поделили. Кёя смотрит на всех, как на добычу, и нагнетает атмосферу больше всего своей жуткой аурой.       И только за Хинатой Сё из Карасуно не стоит никто. Один против всех. Непорядок. — Парни, что бы там кто из вас не думал, — Тсуна подошла к Сё, положив руку ему на плечо, в ее глазах было расплавленное золото, которое они так давно не видели, показатель уверенности и решимости Савады, — победа будет за Карасуно. — А ты еще кто? — высокомерно спросил Ушиджима. — Прости, Тсуна, но я верю в Тоору-куна, пусть он и слишком заносчив, — с мягкой улыбкой возразил Такеши. От него веяло уверенностью и спокойствием. — Датэко не посмеют проиграть, — как утверждение сказал Кёя, выпуская во все стороны тяжелую черную ауру. — Мне до этого нет дела, но команда Шираторидзавы не проиграет Аобаджосай, раз там учится бейсбольный придурок, — фыркнул Хаято, судя по дрожи в руке, сдерживая желание потянуться за сигаретами. От этой дурной привычки оба Ямамото его усердно отучивали. — Вы, кажется, немного не поняли, — Тсуна мягко улыбнулась, — победа будет за нами. И вы это прекрасно знаете, но не хотите принимать, не так ли? — она обвела друзей взглядом. Ни один из них даже не дернулся. — Хорошо. Тогда узнаем все на площадке. Мы с вами потом еще поговорим, — хмыкнула Савада. — Мы принимаем вызов, — объявил Ушиджима, уходя. Хаято пошел в сторону зрительского зала.       Аонэ, обратив внимание на Хинату, слегка поклонился в знак приветствия. Сё поприветствовал его в ответ. — Смотри, Кёя, так ведут себя вежливые люди, — со смешком намекнул Такеши, тут же скрываясь за поворотом. Сердитый Кёя обвел всех взглядом и направился к команде Датэко. — Нам тоже пора, Сё.       Тсуна стояла на зрительской трибуне рядом с Киоко и Хитокой. На площадке может находиться только один менеджер, и это Киёко, как более опытная. Скоро к ним подойдет Реохей, чтобы тоже посмотреть игру. Они стоят у самых перил, облокачиваясь на них.       Реохей в сложном положении — с одной стороны брат, с другой друг и команда своей школы. У Киоко, казалось бы, таких проблем нет, но взгляд, который она бросает на капитана Джодзендзи, заставляет в этом усомниться. Сама Тсуна болеет за Карасуно и даже не сомневается в их победе. Это ее команда и этим все сказано.       Но этот Терушима… Он удивил Тсуну. Она думала, что Хината энергичный, но по сравнению с капитаном Джодзендзи… Нельзя не согласиться, его удар был очень хорошим, его даже можно назвать потрясающим, но так прыгать и восторженно кричать… Он будто бы совсем не воспринимает все это всерьез. — Обезьяны дикие… — прошептала Тсуна, тут же получив удар в плечо от услышавшей это Киоко. — Что? Правда ведь. Ой, не дерись! — Как шумно, — послышался позади мрачный голос. — О, Кёя. Привет. Пришел посмотреть на будущих победителей? — обернулась на Хибари Тсуна. — Ты стала слишком наглой, — фыркнул парень, рукой придавливая ее голову. — Ты сам говорил брать то, что мне хочется. А я хочу, чтобы победили Карасуно. — Посмотрим, — голос Кёи был холодный, но на лице была добрая усмешка. Ему понравился ее ответ.       Среди зрителей в первых рядах сидели игроки Датэко. — Они что вообще делают? — Тсуна нахмурилась. — Их блокирующие играть вообще умеют?.. Ай, Киоко, прекрати! — Для них главное — веселье, Тсуна, а за ним следует победа, такого мнение Терушимы, — дернувшись, Тсуна увидела рядом с собой Реохея. — У него необычный стиль тренировки команды, но он работает. Они играют не ради победы, а ради веселья, — Сасагава улыбнулся, с интересом смотря на площадку. — Они все еще заноза, — послышалось от одного из игроков Датэко. — Другие школы считают нас занозой, — ответил ему другой. — А ну тихо! — Есть, президент! — волейболисты на местах зрителей побледнели от сурового взгляда президента студсовета своей школы и притихли. — Перебарщиваешь, — фыркнула Тсуна.       В следующую секунду рука Кёи закрыла ей рот. — Фмхмн хпнмнгм! — промычала Тсуна, пытаясь вырваться. — Пообещаешь молчать — отпущу, — прошептал Кёя и, когда Тсуна согласно кивнула, действительно, отпустил.       Савада сочла за лучшее держать язык за зубами, пока Кёя рядом, и обратила все внимание на игру. — Ди… — Тсуна сама себе закрыла рот рукой, покосившись на Кёю.       «Дикарь» так и рвалось после очередного выкрика Терушимы. Он был весьма обаятельным и так и фонтанировал радостью, но сейчас это Тсуну раздражало. Как и то, что из-за игроков Джодзендзи Кагеяму пришлось удалить с поля и отводить в медпункт — блок мяча получился головой, у парня пошла кровь из носа. Ямагучи пришлось толкать его на выход из зала. В другой ситуации, у Тсуны, скорее всего, даже появилась бы симпатия к этой оптимистичной и энергичной команде. Но не судьба, сейчас она слишком напряжена и обеспокоена собственной командой. — Сбрендили! — вырвалось у Тсуны, которая перегнулась через перила, смотря на игроков Джодзендзи.       Они пытались повторить увиденную у Карасуно синхронную атаку четверых нападающих. На удивление, эта сумасшедшая затея почти удалась. Почти — потому что Терушима промахнулся рукой мимо мяча.       Реохей потянул Тсуну за ворот черной олимпийки обратно. — Свалишься, — коротко сказал он, вернув все внимание игре.       25-21 в пользу Карасуно. 1-0. Еще одна партия, и победа будет за Карасуно. — Подурачимся еще немного! — послышался крик капитана Джодзендзи.       Тсуна покосилась на серьезного Реохея. Почему-то в их дружбу все равно верилось… Взгляд сместился на Киоко, которая не сводила глаз с Терушими. Да, в эту парочку тоже верилось. Еще одно энергичное солнце в семейку Сасагава-Хината.       Началась вторая партия. Началась, откровенно говоря, неудачно — теперь уже Сё промазал рукой мимо мяча. Но Савамура всех спас — не дал мячу коснуться пола. А потом ловил дикие атаки Терушимы. Смотря на капитана Карасуно, у Тсуны на лице появлялась улыбка. Не выдающийся игрок? Возможно. Но он — основа, стержень, который поддержит и не позволит слить игру из-за таких мелких незначительных ошибок. Надежный и вселяющий уверенность. Настоящий лидер.       Воодушевившись, Тсуна не выдержала. — Лети, Карасуно! — крик во все горло.       На лицах игроков появились улыбки. Они ее услышали.       Карасуно выигрывали. Джодзендзи запросили тайм-аут. Игроки взволнованно о чем-то переговаривались, пока вперед не вышла их менеджер. — Веселиться, даже когда вы отстаете?! Если кому-то такое и нравится, то чудакам и ненормальным!       Это заставило Тсуну замереть. Веселиться и не сдаваться даже тогда, когда все идет плохо — девиз, которому следовал раньше Такеши. Которого придерживался Реохей. Которым неосознанно жил Кёя. И который невольно переняла она сама, пусть и далеко не всегда о нем вспоминала.       Если это девиз чудаков и ненормальных — пусть. Только слепой назовет их компанию нормальными. Тсуну называли бесполезной и неудачницей. Чудачка и ненормальная — бывало. Так что… — Джодзендзи, соберитесь! Не смейте сдаваться! — Ты… поддерживаешь другую команду? — удивленно посмотрела на нее Хитока. — Они напомнили мне кое о чем, — улыбнулась Тсуна.       Дальнейшая игра ее уже не волновала. Она не сомневалась, что Карасуно победят, а неприязни к Джодзендзи у нее больше не было.       Карасуно победили Джодзендзи. После этого Киоко и Реохей пошли к проигравшим, в Тсуна ушла к своим.       На следующий день была запланирована игра с Вакунатани. Рядом с Хитокой и Тсуной на зрительских местах были Саэко и наставник Ямагучи, пришел Реохей, наверняка сбежавший с уроков. Вакутани была неприятным противником, они принимали атаки и выполняли неожиданные комбинации. Тем не менее, Тсуна не волновалась. Но… — Капитан!       Тсуна наклонилась вперед, чуть ли не падая. На игровой площадке без сознания лежал Савамура, столкнувшийся с Танакой при попытке принять мяч.       Тсуна, не слушая никого, побежала ко выходу на площадку, чтобы перехватить Савамуру и пойти в медпункт. Она волновалась за капитана, но паники не было.       Самым главным вопросом после состояния Савамуры было…       …а справятся ли Карасуно после этого?       Тсуна верила в них, но знала, как сильно падает боевой дух после такого. Когда с товарищем что-то случается, это задевает всех и деморализует. Найдется ли среди игроков Карасуно тот, кто заставит их взять себя в руки и будет временно исполнять обязанности капитана?..       Карасуно справились. Они смогли взять себя в руки и победили Вакутани. После этого они одолели Аобаджосай и в финале играли против Шираторидзавы. Взбешенный поражением Датэко Кёя на финале стоял рядом с Тсуной, поддерживал Карасуно и сверлил тяжелым взглядом Хаято, которому было на игру уже все равно, школе Такеши не проиграли, и ладно. Карасуно поддерживала вся школа, Киоко громко кричала, поддерживая брата.       Это была долгая игра из пяти партий, Карасуно играли с лучшей командой Мияги. Но победили. Удар мяча. В зале абсолютная тишина. Свисток.       Зрители взорвались ликующими криками. У Тсуны в глазах стояли слезы, она радостно кричала, прыгала и лезла обнимать стоящих рядом друзей. Карасуно победили, победили! Он прошли на национальные!       Тсуна повисла на стоящих по обе стороны от нее Кёе и Такеши. Они оба слабо улыбались и поддерживали ее, не давая упасть. Реохей будто вернулся в то время, когда они еще были обычными школьниками в Намимори — срывал глотку, крича что-то Сё. Хаято стоял спокойно, но на его губах была странная улыбка, грустная и гордая одновременно. Хром сжалась от шума, спрятавшись за Такеши.       Игроки, тренер Укай и учитель Такеда, даже всегда спокойная Киёко — никто не мог поверить, что у них получилось, у них были слезы счастья. Парни обнимали друг друга и кричали, не сдерживая эмоций.       Когда пришло время строиться, Кагеяме и Нишиное пришлось тянуть Хинату, сам он идти не мог. — Поздравляю с победой! Молодцы, Карасуно! — кричала Тсуна, когда игроки встали перед зрительскими трибунами в линию, чтобы поблагодарить за внимание и принять поздравления. — Не пойдешь поддержать Шираторидзаву? — тихо спросил Такеши, повернувшись к Хаято. — Им это не нужно. Слова поддержки от меня будут звучать насмешкой. Не маленькие, сами справятся, — безразлично ответил Гокудера, покачав головой. — Нам тебя подождать, Тсуна? — послышался голос Хром. — Нет, — она покачала головой, — я должна быть с командой.       И она была с командой. Когда они поехали в Токио, когда победили Нэкома, когда проиграли Камомэдай в четвертьфинале. В следующем году и через год. Тсуна поддерживала волейбольную команду Карасуно. Игроки уходили, приходили новые ребята. С ними больше не было надежного Савамуры, Аса Адзуманэ, поднимающего настрой Сугавары. После них ушли энергичный Танака и солнечный Нишиноя, который начал-таки встречаться с Хару, о чем Тсуна узнала, случайно застав их вместе после дружеского матча. С ними больше не было Киёко, Тсуна и Хитока вдвоем выполняли обязанности менеджеров.       На третьем году обучения Тсуны Карасуно заняли третье место на национальном уровне. Они не стали лучшими в стране ни разу, но Тсуна чувствовала счастье, смотря на свою команду. После ухода Киёко было сначала сложно, Хитока часто пугалась и быстро начинала паниковать. Поэтому Тсуне пришлось вспомнить чувство уверенности в себе и приводить второго менеджера в рабочее состояние.       На играх на площадке с тренером стояла Хитока, а Тсуна смотрела со стороны. Она не могла поговорить с игроками и тренером, не видела детали, но могла оценить картину в целом. И если у нее были какие-то идеи, она писала сообщение Хитоке, которая передавала все тренеру.       Кёя и Реохей окончили школу и поступили в университет. Кёя выбрал для себя направление экономики и управления, а Реохей продолжил заниматься спортом, собираясь стать профессиональным спортсменом или тренером.       Слушая речь директора, Тсуна все никак не могла осознать происходящее.       Во дворе школы, наблюдая за просящими у парней пуговицы от пиджака девчонками, до нее, наконец, начало доходить. На глаза навернулись слезы. — Савада, первогодки паниковать начнут, что «мамочку» обидели, — издевательски улыбнулся подошедший Тсукишима. — А у тебя еще не все пуговицы оторвали, господин гениальный блокирующий? — засмеялась Тсуна, смотря на пытающегося оправить пиджак парня. — Как там капитан? — Тадаши пытаются разорвать на сувениры, — Тсукишима закатил глаза.       На третьем году их обучения капитаном волейбольной команды стал Ямагучи Тадаши. Он поборол свою неуверенность и стал хорошим капитаном. Но сейчас это сыграло против него — обожающие капитана первогодки и часть второгодок наверняка преследовали его. — Вторая пуговица все равно у меня! — подошла к ним радостная Хитока, демонстрируя трофей.       Вторая пуговица пиджака — ближайшая к сердцу. По традиции выпускник отдавал ее девушке, которая ему нравилась. В волейбольном клубе Карасуно никто и не сомневался, что ее получит красотка-менеджер и, по совместительству, девушка капитана Ячи Хитока. — У тебя там ленту из волос выдернуть никто не пытался? — усмехнулась Тсуна, знакомая со слухами, которые начали распространять первогодки. Якобы, если на выпускном получить ленту из волос красавицы, встретишь свою любовь. — Я, когда слухи услышала, сразу все Тадаши отдала, — покачала головой Хитока. — А вот Киоко-чан тяжело приходится.       Вспомнив, сколько лент использовала сегодня утром Киоко, чтобы собрать свои длинные волосы, Тсуна вздрогнула. Сасагава считалась самой красивой девушкой из третьегодок, безусловно, найдется много желающих заполучить ее ленту. Столько же, сколько на протяжении учебы охотились за ее обедом.       Сверху падали лепестки цветов с деревьев. Светило солнце и дул легкий приятный ветерок.       Сегодня был их последний день в Карасуно — выпускной. Они все закончили школу и собирались поступать в разные университеты. Кто-то продолжит заниматься волейболом, кто-то бросит его. Но память о Карасуно будет с ними всегда. — Я буду скучать, — прошептала Тсуна, с улыбкой смотря в сторону спортзала. — Хэй, Ямагучи! — послышался из толпы крик Хинаты. — Давай устроим последнюю нашу игру в Карасуно! — Мы не можем это пропустить!       Тсуна с Хитокой с двух сторон схватили Тсукишиму и потащили к остальным членам команды.       Сегодня последний день, когда она часть команды Карасуно.

Оранжевый

Цвет волос людей, вытянувших ее из мрака, зажегших в ней огонь и позволивших жить новой жизнью, возродиться.

Красный

Цвет любви, напоминающий ей о встрече с дорогим человеком.

Зеленый

Яркая зеленая трава Канто и освежающий мохито на пляже.

Голубой

Яркое чистое небо и чистый воздух, наполненность силами и готовность работать.

Желтый

Радость и энергичность, светящее над головой солнце и яркие улыбки дорогих людей.

Фиолетовый

Цвет победы над сильным противником и ощущение превосходства, успеха и достижения цели.

Синий

Опустошение и желание сдаться, тревога, которая обязательно пройдет.

Черный

Цвет, затмевающий все. Дающий силы и уверенность в себе. Цвет стаи воронов Карасуно, летящих к победе, несмотря ни на что.

      Смотря на старый рисунок, сделанный еще в Намимори и почему-то сохраненный, Тсуна без колебаний рисует линии черной ручкой, выводя лес, солнце, горы и птиц. Это больше не хаос эмоций, а гармония в жизни.       Тсуне двадцать два, она студентка университета. В будущем она думает вместе с Такеши работать в суши-ресторане их родителей. Она учится, общается с друзьями и следит за новостями волейбола. Кагеяма два года назад участвовал в Олимпиаде. Хината эти годы был в Бразилии, но в марте вернулся. Скоро Сё сойдется со старым другом-противником в игре. Тсуне даже интересно, кто из них победит.       Месяц назад отпраздновали свадьбу Хром и Такеши. Гостей было немного, но было весело. А Хаято преподнес самый ценный подарок — Мукуро лично поздравил Хром со свадьбой. Невеста была до слез счастлива видеть наставника. Хаято выполнил свое обещание и вытащил иллюзиониста, чем был горд.       Букет невесты поймала Хару. Теперь все ждали, когда она прижмет Нишиною и он сделает ей предложение. В том, что так и будет, никто не сомневался. Киоко выходить замуж за Терушиму не спешила, увлеченная идеей создания собственного салона красоты. Сам Юджи работал подмастерьем парикмахера и был все таким же жизнерадостным. Они с Киоко были очень красивой парой.       Сама Тсуна все еще говорила про свою личную жизнь «все сложно». Они с Тэтсуро общались, приезжали друг к другу, у них было что-то, что можно назвать «свиданиями». Тсуна была почти готова сказать, что любит Куроо. По всем признакам — они встречались, но получить подтверждения этого было сложно. Тсуна не все никак не могла решиться прямо спросить все у Тэтсуро. И сомневалась, стоит ли. Неопределенность ее напрягала, но особо не мешала. Их отношения, как бы их ни назвали, ее устраивали, пусть и огорчало, что она не может просто придти к нему в любой момент, когда захочет — он жил в Токио, а она все еще жила в Мияги.       Семья и друзья не знали о том, что у нее «кто-то есть». Знала только Хару, с которой все и началось. Она была подругой Тсуны и продолжала общаться с бывшим капитаном Нэкома, который сейчас работал в отделе продвижения спорта Японской волейбольной ассоциации. С Хару Тсуна могла поговорить и рассказать про Тэтсуро, зная, что подруга выслушает, выскажет свое мнение и не пустит новость дальше.       Возвращаясь домой, Тсуна любовалась облачками пара, в которые превращалось ее дыхание. На улице начинало холодать, скоро придется доставать из шкафа шарф. Вокруг было много людей, витрины магазинов радовали глаз красивыми украшениями и выставленными товарами.       Остановившись у ювелирного магазина, Тсуна залюбовалась на колье с синими камнями. Оно красиво сверкало под лампами витрины, привлекая внимание. — Не хочешь зайти? — спросил рядом с ухом знакомый голос. — Тэтсуро? — Тсуна обернулась.       За ней с легкой улыбкой стоял все такой же растрепанный, как всегда, Тэтсуро в черной водолазке и расстегнутой куртке. Он, обхватив ее за плечи, открыл дверь магазина и прошел внутрь. — Осмотришься? — предложил он, отступая на шаг назад.       Тсуна, сбитая с толку внезапным появлением парня, который сейчас должен быть в Токио, подошла ближе и начала рассматривать украшения.       Все сияло и привлекало взгляд. Серьги, кольца, браслеты, подвески с разными драгоценными камнями из золота, серебра и платины. Все было очень красивым. Тсуна любовалась дизайном, огранкой камней и игрой света в них. — Эти кольца недавно завезли, — привлек внимание девушки продавец. — Золото и бриллианты, изящный дизайн и классическое сочетание материалов.       Большинство колец были слишком сильно украшены резьбой или камнями, на взгляд Тсуны. А вот золотой ободок с несколькими хаотично расположенными маленькими камушками ей приглянулся. — Хочешь себе такое? — Тэтсуро нагнулся к ней, почти прошептав ей это.       Очарованная простотой и изяществом, Тсуна невольно кивнула с мечтательной улыбкой.       Куроо о чем-то начал говорить с продавцом, взяв Саваду за руку. Тсуна не слушала, рассматривая украшения. Очнулась она, когда парень позвал ее по имени. — Тсуна, ты примешь это кольцо от меня? — Тэтсуро держал ее за руку и подносил кольцо к безымянному пальцу.       Тсуна взволнованно посмотрела на Куроо. Она не понимала. Золотое кольцо с бриллиантами, эта фраза… Что происходит? — Я хочу видеть тебя каждый день, хочу жить с тобой в одном доме. Хочу ловить каждую твою улыбку и вытирать каждую твою слезу. Ты согласна принять это кольцо и стать полностью моей?       Впервые Тсуна видела Куроо таким взволнованно-серьезным. Он не улыбался, не шутил и не провоцировал. И он… хотел на ней жениться?       Тсуна счастливо улыбнулась, на глаза наворачивались слезы, которые она пыталась остановить. Кивнув, она увидела облегченную улыбку Тэтсуро. Он надел кольцо ей на палец, тут же прикоснувшись к ее губам в поцелуе.       Они шли, держась за руки. Тсуна не могла перестать улыбаться и смотреть на своего… жениха. Да, теперь она с полной уверенностью может сказать, что этот парень, Куроо Тэтсуро — ее жених. На лицо Тэтсуро вернулась добрая усмешка, он снова начал шутить.       Тсуна не смотрела, куда идет. О пункте назначения она вспомнила, только открыв дверь собственного дома.       В гостиной собралась вся их компания, включая приехавших из Токио Хару и Хаято. Все непонимающе смотрели на Тсуну и незнакомого им парня за ней. Хару постаралась скрыть улыбку за чашкой чая. — Мама, — Тсуна посмотрела на Нану и счастливо улыбнулась, — я выхожу замуж.       Последовавшие крики и угрозы в сторону Куроо ее не волновали. Тсуна была уверена, что ее семья и друзья все поймут и примут. Тэтсуро стоял рядом, обнимая ее. Тсуна была счастлива.       Вспоминая свой отъезд из Намимори, Тсуна не могла поверить, что нынешняя Тсуна, которой сегодня сделали предложение, и та Тсуна, которая чувствовала себя разбитой и преданной после раскрытия правды — один и тот же человек, она сама. Хотя единственное, что их на самом деле разделяет — Мияги и солнечный Хината Сё.       Савада Тсунаёши, готовящаяся взять фамилию Куроо, рада, что когда-то давно ее лучшая подруга предложила им переехать в Мияги. Рада, что познакомилась с таким замечательным человеком, как Хината. Рада, что последовала совету Мукуро и поступила в Карасуно. И безмерно счастлива, что встретила Куроо Тэтсуро.       Это ее новая жизнь и она никому не позволит ее разрушить. Больше она не будет страдать, ей, всем им, не понадобиться возвращаться к жизни во второй раз. Эту счастливую жизнь они сберегут.       И Тсуна широко улыбается, идя вперед по этой новой жизни рядом с Тэтсуро.