Дела семейные

Голова гудит, глаза слезятся, веки то и дело норовят закрыться, чему нужно сопротивляться, потому что потом открыть их не будет сил, а еще надо как-то попасть ключом в замочную скважину. На ощупь, долго и шумно, а последнее особенно не желательно, потому что на дворе уже давным-давно глубокая ночь. Плечи и спина, кажется, одеревенели от сковавшего их болезненного напряжения, а по телу то и дело пробегает озноб, настойчиво сигнализируя, что надо поспать. Желудок прекратил ворчать пару часов назад, видать понял, что бесполезно устраивать концерт – ничего, кроме гадкого кофе ему в ближайшее время не достанется. Ну что ж, Грегори Лестрейд, можешь поздравить себя с окончанием очередного безумного рабочего дня. Дверь квартиры резко распахивается, и инспектора подхватывают заботливые руки. Он дома. - Грег, не спи! - его хорошенько встряхивают. – Душ, кухня, спальня. - Секс-марафон? Боюсь я не в том сейчас состоянии, - бормочет Лестрейд, пока его проворно вытряхивают из одежды, попутно буксируя в сторону ванной комнаты. - Балда! – шлепок по заднице тонизирует и ускоряет передвижение в нужном направлении. Горячие струи с силой бьют по плечам, и тело накрывает блаженная нега. Хочется остаться так навечно, но кто ж ему даст. Грега быстро и аккуратно намыливают, ополаскивают и, завернув в банный халат, тащат на кухню. Спустя минуту в руке у него оказывается ложка, а на столе исходит паром тарелка, ударяя по ноздрям ароматом наваристого мясного бульона. Желудок недоверчиво ворочается, как бы принюхиваясь, а затем издает радостный рык изголодавшегося хищника, у которого появился шанс на законную трапезу. Первую ложку супа он принимает с благодарным поскуливанием. - Знаешь, иногда мне кажется, будь мой желудок живым существом, он бы уже давно всюду бегал за тобой как преданная собачонка, одаривая влюбленными взглядами, - глубокомысленно изрекает инспектор, зачерпывая следующую ложку. - Боюсь, что мои коллеги не пережили бы подобного зрелища, - фыркают ему в ответ. Когда с едой покончено, уже окончательно разомлевшую тушку Лестрейда перемещают в спальню. Кровать распахивает для него свои мягкие объятья, укутывая ароматом свежего постельного белья. - Спокойной ночи, Майкрофт, - находит в себе силы буркнуть Грег, чувствуя, как матрас рядом с ним прогибается, прежде чем его сознание окончательно отключается, уходя на заслуженный отдых. *** Стоит Лестрейду переступить порог квартиры, как его накрывает понимание – стряслось нечто серьезное. Во-первых, по квартире льется классическая музыка, нечто тяжелое и резкое, во-вторых, из кухни доносятся энергичные постукивания ножа. Майкрофт не в настроении. Инспектор тяжело вздыхает. Видать на политической арене назревает очередной кризис. Или же Шерлок опять что-то отчебучил. Заглянув на кухню Лестрейд сразу понимает – дело дрянь. Майкрофт одет в его, Грега, любимую и оттого страшно заношенную байковую пижаму и тапки-собачки (подарок Майкрофту от дочери Лестрейда на день рождения). Вздохнув инспектор осторожно, бочком, протискивается к чайнику. Нож все так же размеренно стучит о разделочную доску. - Рассказывай, - решительно требует Грег пять минут спустя, вооружившись чашкой духмяного чая. - Мне кажется, Джона Уотсона и моего брата связывают интимные отношения, - абсолютно безэмоционально сообщает Майкрофт, нож, в противовес его внешнему спокойствию, с силой врезался в помидор. По столу разлетелись красноватые брызги. Чашка в руках Грега опасно кренится, но к счастью, имеющий длительный опыт общения с представителями семейства Холмсов, инспектор успевает вовремя совладать со своим потрясением и вернуть ее в вертикальное положение. Такого он не ожидал. Конечно, вокруг этой парочки постоянно клубятся слухи, вот только сам Лестрейд ничего подобного не замечал. Видать, плохо смотрел, раз Майкрофт все же сумел что-то там углядеть, а он нет. Хотя стоп. - Кажется? - У меня нет прямых доказательств, только косвенные улики. Овощи измельчены, и их место на разделочной доске занимает мясо. «Так вот где собака зарыта», - соображает Лестрейд. Майкрофт боится превратно истолковать факты. На памяти Грега Джон первый человек, которого Шерлок подпустил к себе настолько близко. - Я присмотрюсь, - обещает он. Майкрофт сдержано кивает и отправляет мясо на сковородку. *** Вихрем врываясь в квартиру и не давая Майкрофту ни малейшей возможности для переговоров и маневров Грег затыкает его рот страстным поцелуем и тащит в спальню. Как говорится лучшая защита это нападение. А умозаключения Лестрейда сейчас определенно нуждаются в защите. Вот он и решил сочетать приятное с полезным – хорошенько оттянуться после дикой свистопляски на работе и выиграть дополнительное время, чтобы окончательно привести мысли в порядок. Выполняя данное не так давно обещание, движимый решимостью доказать, что не зря служит в полиции, инспектор начал присматриваться к Шерлоку и Джону. Результатом наблюдений стал вывод, что в прозорливости Майкрофту не откажешь, если эти двое еще и не вместе, то семимильными шагами движутся в этом направлении. Чего только стоит тот факт, что обмен буквально парой фраз вызывает у этой парочки веселое хихиканье, и это не смотря на то, что в обозримом пространстве находится труп. Лестрейд конечно рад, что кто-то может вызвать у Шерлока искреннюю улыбку, но не на месте же преступления! А как Джон заставляет Шерлока поесть – это что-то с чем-то. Не далее, как позавчера оглядев разбросанные по его столу бумаги очередного дела, инспектор понял, что без помощи консультирующего детектива им в этот раз точно не обойтись, поэтому тяжело вздохнув, он отправился на Бейкер-стрит. Стоило ему переступить порог квартиры, как его встретил пышущий энтузиазмом Шерлок, предвкушающе поблескивая глазами. Правда, не успел Лестрейд и рта раскрыть, как из кухни вылетел воинственно размахивающий лопаткой Джон и рявкнул во всю мощность легких: - Грег, молчать!!! Инспектор даже опешил, а Шерлок резко поумерил пыл и, обреченно вздохнув, плюхнулся обратно на диван. - Мне плевать, даже если у тебя серийный маньяк угробивший половину Скотланд-Ярда. Этот высокоинтеллектуальный балбес, увлеченный очередным экспериментом, не ел уже три дня! Поэтому, если ты не хочешь, чтобы он свалился в голодный обморок на месте преступления, сначала я его накормлю. - Джон, ты же знаешь, я не ем во время работы, - проворчал Шерлок. - Именно, поэтому Грег не издаст ни звука, пока я ему не позволю. Фактически, пока он не ввел тебя в курс дела, ты не являешься частью расследования, следовательно – не работаешь. Так что марш на кухню! – решительно заявил Джон, усиливая свои слова взмахом лопатки. Лестрейд мысленно поаплодировал Уотсону, наблюдая, как Шерлок следует в указанном направлении. За такое представление он готов был подождать сколько нужно, тем более, после того как ему предложили присоединиться к трапезе. Но контрольным в голову стало происшествие в его кабинете. Они втроем уже третий час перебирали папки с нераскрытыми делами за предыдущие годы, потому что его консультирующая головная боль чуть ли не с пеной у рта доказывал, что это не первое убийство на счету их маньяка, как вдруг Шерлок резко вскочил и, излишне недовольно проворчав: «Не могу нормально работать, пока ты так громко думаешь», - принялся точными, даже профессиональными, движениями разминать Джону подстреленное плечо и шею. В этот момент Грег очень обрадовался, что в свое время озаботился тем, чтобы Майкрофт убрал из его кабинета все свои камеры слежения. Потому что вид Шерлока, который в разгар расследования мало того, что обратил внимание на то, что у Джона разболелось плечо, так еще и не выставил его вон как досадную помеху, а самолично принялся устранять причину недомогания, стал бы последней каплей на пути к нервному срыву Холмса-старшего, что несомненно негативно бы сказалось на досуге Лестрейда. А поскольку Грег очень дорожил своей личной жизнью, то пока будет лучше, чтобы подозрения Майкрофта остались только подозрениями.