Клыки и револьвер

Этот город был прекрасен своей пасмурностью и количеством воронья. Из трёхсот шестидесяти пяти дней по-настоящему солнечными были от силы шестьдесят, и далеко не все из них выпадали на лето. Именно этим город и привлекал тех, кто был подобен Морриган. Тех, кто предпочитал жить во тьме. Смотря в окно кэба, она поправила норовивший выбиться из причёски чёрный локон. Бледная, давно не знавшая прикосновений солнца кожа сильно контрастировала с чернотой наряда. Столь мрачный вид был не более чем прихотью. Должны же были на чём-то основываться ставшие впоследствии классикой образы ночных существ? Кэб остановился возле светловолосого джентльмена в клетчатом твидовом костюме. Он слегка приподнял шляпу, пересёкшись взглядом с Морриган, а после подал руку, чтобы помочь спуститься. – Давно не виделись, Таэму, – поздоровалась она, выходя, и тут же открыла зонтик. – Был весь в делах, но, как и обещал, отправил телеграмму, как только появилось время, – покаялся он. – А я отправилась в путь, как только получила её. Знаете, в железных дорогах определённо есть своё очарование, которое заставляет предпочесть их более привычному мне способу перемещения. Таэму подхватил Морриган под руку. Они шли неспешно, сопровождаемые размеренным стуком трости о камень, ничем не выделяясь среди прочих гулявших людей. Разве что зонтик Морриган казался неуместным при нынешней погоде. – Я думал, что такое солнце не способно вам навредить. – Вы несомненно правы, такой свет не навредит даже первородным. В зонте нет никакого практического смысла, но это часть образа. – Ваш образ привлекает внимание. – Это проблемы тех, кто привлёкся. Что они мне сделают? – слабо усмехнулась Морриган. – А вот я знаю, что делать с ужином, который сам идёт ко мне. – Коварная леди. Не сомневаюсь, что вы можете показать не только клыки, но и запрятанный в юбках револьвер. – Клыки для людей, оружие для чудовищ. Я живу достаточно долго, чтобы правильно расставлять приоритеты. Таэму не стал это комментировать и просто сменил тему. Рассказал о том, чем занимался последние месяцы – организацией ночной службы безопасности. Времена менялись, влияние прогресса невозможно было отрицать, но глупо считать, что отсутствие веры в паранормальное от этого самого паранормального избавляло. Речь, конечно, никак не касалась модных ныне мистики, спиритизма и прочих развлечений для тех, кому стало скучно в свете фонарей, в условиях получавшего всё большее распространение электричества. Тёмный мир таил куда более опасные и реальные вещи, которым всё равно на скептицизм и освещённые улицы. Ночные твари были, есть и будут. Не все материальные, не все разумные, но все так или иначе опасные для людей. Одним всё равно на изменения мира, другие адаптировались. Были и третьи – они решили научиться наиболее мирно сосуществовать со своей добычей. Найти более добровольные и гуманные способы добычи пропитания, а взамен – взять на себя защиту людей от агрессивных тварей. Среди третьих были вампиры. Сотрудничество с полицией и доступ к медицинской крови (пусть даже это всё проворачивалось без афиширования вампиризма) определённо облегчали жизнь. В конце концов, обращённые вампиры по природе своей бывшие люди, просто больные. И с рядом особенностей. Глава ночной службы – Таэму. Не вампир, да и человеком, честно говоря, никогда не был. Тень Хаоса, древняя сущность, пришедшая из другого мира. Не без помощи Морриган, в которой тоже спала одна интересная Тень. В чём была мотивация Таэму? На примере своего мира он знал, чем чреваты конфликты и, испытывая муки совести за некоторые события прошлого, решил помочь, чем мог. Поработать, для начала, над мирным сосуществованием видов. – Бар? – с ноткой удивления спросила Морриган, заметив, куда они шли. – На данный момент – это оказался лучший вариант укрытия, пусть и банальный; оборот обычных людей поблизости для нас всё равно полезен. К тому же, где ещё собираться порядочным джентльменам для обсуждения новостей? – Я бы предложила варианты, но не похоже, что леди кто-то спрашивал, – беззлобно подколола Морриган. Они зашли в бар и поднялись на второй этаж, где в закрытой комнате за тёмным массивным столом играли в карты несколько мужчин. Все они отличались бледностью кожи, хладностью крови и повышенной кусачестью. С вампирами было легче всего пойти на контакт, так что ночная служба начала формироваться именно из них. – Добрый вечер, джентльмены. Надеюсь, в вашей крови не обнаружено вина? – Ну что вы, мисс, – откликнулся один из игроков, главный весельчак и самый молодой в этой компании, – уж если разбавлять, то только спиртом! Морриган улыбнулась и вместе с Таэму отошла к другому столу, что располагался возле окна. Там уже стояли фарфоровые чайничек, чашка и молочник. Именно последний заинтересовал Морриган, а точнее – его содержимое. Тёмная густая жидкость, недостаточно похожая на кровь, чтобы быть именно ею, но с характерными нотками в запахе. – Что это? – поинтересовалась Морриган, перелив немного в чашку и медленно ту покачивая. – Гематоген. Недавнее достижение медицины: сироп на основе бычьей крови и желтка. Понимаю, вампиры не могут обходиться исключительно животной кровью, но как дополнительное питание, которое, к тому же, приобрести определённо проще… Мы решили, что вариант неплох, молодым он вполне пришёлся по вкусу, хотя именно вкусовые качества требуют доработки. Она с насторожённостью попробовала незнакомый сироп. Не потому, что не доверяла Таэму, просто долгая жизнь прививает осторожность. Всегда есть шанс столкнуться с подвохом, что необязательно грозит летальным исходом, но зачастую сопровождается неприятными ощущениями. Однако гематоген оказался действительно неплох, в чём Морриган призналась. В современном мире вопрос альтернативных способов добычи крови становился актуальнее с каждым годом. Особенно для молодых. В чайничке оказалась обычная кровь. Настоящая. Человеческая. Очень приятная предусмотрительность и очаровательное гостеприимство. Морриган наполнила чашку, пригубила, и всё это – неотрывно смотря Таэму в глаза. Он был из тех, чей взгляд сложно выдержать. Голубизну глаз хотелось сравнить не с льдом или морем, а с потусторонним пламенем Хаоса, что не смогло исполнить своё предназначение и стало на века ловушкой Тени. Именно этот отблеск древней сущности пробирал до костей и заставлял стыть кровь. Но кровь и тело Морриган остыли много лет назад, дальше холодеть было некуда. – Полагаю, вы позвали меня столь срочно не только чтобы похвастаться успехами в создании ночной службы, – предположила она, прервав затянувшееся молчание. – Да, должен, к сожалению, признать, что вы правы. Мы столкнулись с проблемой, которую не можем решить в нынешних условиях. Морриган вопросительно изогнула бровь и сделала ещё один глоток крови из очаровательно белой чашечки. – Упырь. Молодняк на такое дело пускать нельзя, а все древние в разъездах. Позвать вас было самым быстрым решением. – И правильным. У меня определённо больше шансов. Вам известны его приметы? – Нет, и в этом проблема, но мы можем примерно определить место его охоты. Вот, – Таэму положил перед Морриган несколько газет, – описания случаев, которые, вероятно, связаны с нашим упырём. Покачав головой, Морриган взяла газеты и начала изучать выделенные заголовки. Описания указывали на явную связь упыря с древними, что усложняло задачу. Увы и ах, но возраст ничуть не избавлял от риска однажды свихнуться, зато влиял на способности, которые сохранялись также у упыря. Новообращённые вампиры в принципе были уязвимы, уже адаптировавшийся молодняк имел до смешного небольшие шансы выстоять. Поэтому затея нейтрализовать сильного упыря не являлась безумством только для другого древнего. Морриган подняла взгляд на Таэму, который только что вернулся с мечеными пулями – единственными, которые были эффективны против ночных тварей. Несомненно, Тень Хаоса тоже могла легко разобраться с проблемой, но Таэму почти не использовал силы, зная, каковы будут последствия, если хоть что-то пойдёт не так. К тому же, ничто не стоит того, чтобы увеличивать концентрацию хаоса в мире. Другой разговор – концентрация смерти… – Что же, постараюсь устроить этой ночью с нашим не милым другом рандеву. Надеюсь, он простит мне мою возможную грубость, – с наигранной печалью добавила Морриган, заряжая револьвер. – У вас найдётся плащ?

***

Покинув бар, Морриган накинула на голову капюшон чёрного плаща, который одолжила у Таэму. Ночью чёрные вещи были особенно кстати, а плащ увеличивал шансы не испачкать платье в случае чего. Она свернула за угол и вскинула руки. По следам первородной тьмы к ней слетелись вороны с мерцающими серебристыми глазами. Взмах рук. Несколько слов на мёртвом языке. Птичье облако разлетелось в поисках добычи. Морриган тоже направилась к району недавних преступлений. То, что упырь относился к древним, давали понять следы, описанные как глубокие раны, оставленные словно диким зверем, но никак не человеком. Дело в том, что с возрастом у вампиров появлялась возможность обращаться в животных. И это необязательно были летучие мыши. Морриган, например, превращалась в ворону. Банально, учитывая её имя и хищные, немного птичьи черты лица. Хотелось бы назвать ночь тихой, но для этого она была слишком ветреной. Настырный холодный ветер превращал плащ в крылья бьющейся о стекло бабочки и заставлял придерживать капюшон. Из ближайшей подворотни доносился пьяный спор, рисковавший перерасти в драку. Справа лаяла, подвывая, на проезжавший мимо кэб собака. Через три улицы кто-то умирал во сне. Последнее Морриган не планировала узнавать, но обстановка обострила все чувства. Послышался вороний крик. Морриган замерла и прикрыла глаза. Птицы обнаружили кого-то подозрительного возле сквера. По соседству с местом последнего убийства. Морриган свернула налево – в подворотню, которая была кратчайшим путём – и поспешила. Поблизости не чувствовалось людей, и всё равно нельзя расслабляться. Надо успеть раньше потенциальной жертвы. Мужчина в охотничьем костюме на улицах города не мог не привлечь внимание. Он спокойно сидел на скамейке и смотрел на газовый фонарь, вокруг которого билось несколько бабочек. Рядом был приставлен зонт-трость. Морриган застыла поодаль, не спеша приближаться. Когда ветер подул в её сторону, удалось уловить запах свежей крови. Слабый, почти перебитый одеколоном. После кровавых банкетов с летальным исходом для главного блюда пахло иначе. Поэтому Морриган решилась подойти без оружия наготове. Незнакомый джентльмен обернулся на звук. На приятном гладко выбритом лице читалось изумление без единой доли агрессии или безумия. Обычный мужчина. Хорошо сложенный и явно высокий шатен. На её вкус даже привлекательный. Прилично и аккуратно одетый. Только вот с характерной бледностью. Очередной порыв ветра сбил с головы капюшон. Морриган не стала возвращать его на место, увлечённая изучением оппонента. Упырь или нет? Она недостаточно часто встречала обезумевших древних, чтобы хорошо в них разбираться. Не исключено, что они могли умело играть в адекватность. Тело было напряжено, как перед охотой. Поступь тихая, но уверенная. Морриган хмыкнула, усилием воли заставляя клыки сохранить прежнюю форму. Клыки – для людей. А для тварей припрятан револьвер. – Вы, леди, несомненно прекрасны, но пахнете порохом, а не розами, – с дружелюбной улыбкой вместо приветствия отметил незнакомец. – А у вас слишком хороший нюх для молодого вампира, вот только я знаю всех опытных вампиров в округе. Кроме вас, – это было ложью, но зато Морриган знала, что местные древние сейчас не в городе, поэтому рискнула бросить столь громкое заявление. – Вы правы, я уже очень давно не новичок по эту сторону мира. Мгновение, и в лоб мужчины уже упиралось дуло револьвера. Морриган была серьёзна, спокойна и едва заметно ухмылялась. Потусторонний всполох её серых глаз встретил такой же ответный рыжий огонёк у оппонента. С древними во многом было сложнее. Если с молодняком главное – отследить и взять под крыло, чтобы помочь адаптироваться к новой жизни в обмен на сотрудничество, то у более опытных вампиров уже имелись свои взгляды, привычки и куда больше сил. С ними оставалось два варианта: уговорить или устранить. – И вот это уже очень интересно. Неизвестный древний вампир... Что же, наш дальнейший разговор зависит от того, на какой вы стороне. – Если вы так уверенно направляете оружие... Полагаю, мне стоит опасаться за свою уже давно отданную жизнь. Тогда побуду на той стороне, на которой не получу пулю в лоб. Я вам не враг. – Кто вы? – Мортимер Моран, лесничий, но иногда выбираюсь в город, чтобы... Вы ведь прекрасно понимаете, что без человеческой крови не обойтись. А, вот оно что... – он медленно кивнул, осознавая. – Я тоже читал недавние газеты, но, поверьте, к тем убийствам не причастен. Сегодня был мой первый ужин в этом городе за последнее время. Морриган прищурилась и убрала револьвер ото лба, но прятать не стала. Её терзали сомнения. Надо было разобраться и с новоявленным древним, и с упырём. Пальцы мёртвой хваткой вцепились в рукоять, и даже мёртвое сердце начало стучать от нараставшего напряжения. Тихий вздох заставил Морриган вздрогнуть. Мортимер достал из кармана часы, открыл и присмотрелся, даже не пытаясь повернуть циферблат к фонарю. Иногда быть вампиром удобно. – Час Быка. Вам не кажется, что эта ночь слишком спокойна для той, которая должна сопровождаться убийством? Лично я не чувствую никого. И даже, кажется, стало тише… Морриган прислушалась к своим ощущениям и согласно кивнула. Слишком. Тихо. Она даже не слышала тиканье часов в руках Мортимера, бившихся о стекло бабочек. Ветер затих. Словно беда замерла перед броском. Или же… Морриган закрыла глаза, желая отыскать ворон. Не было птичьих криков, но всё равно возникло стойкое ощущение, что крылатые слуги пытались послать сигнал бедствия. Морриган резко развернулась. Она увидела. Компания людей. Один уже мёртв. За сквером направо и через две улицы. Достаточно близко, чтобы почувствовать кровь. Но почему они не смогли? Не время о таком размышлять. Она хотела побежать, но оказалась на руках у Мортимера. – Сомневаюсь, что в платье удобно бегать. Указывайте, мисс, я помогу. Не было времени доказывать свою самостоятельность. Свободной рукой Морриган обхватила шею Мортимера, указала направление. Они приближались, но всё ещё не было ни запаха крови, ни звуков. Только собственное сердце медленно грохотало, как механизм, запущенный после долгого простоя. В один момент на них навалилось всё разом. Кровь ударила в нос, пробивая до самых лёгких. Крик ужаса оглушил после неестественной тишины. Напрягшая все чувства Морриган не была готова к такому и на мгновение потеряла связь с реальностью. Мортимер тоже скривился, но не остановился. Теперь он сам знал, куда бежать. Им оставалось свернуть за угол, когда крик резко оборвался. Мортимер застыл и опустил Морриган, достал свой револьвер. От обычных пуль толку мало, но хоть что-то. Они осторожно выглянули. Чёрное, безобразное и нелепое существо кружило вокруг застывшего в оцепенении человека. Оно отдалённо напоминало пантеру, но оборот прошёл не до конца. Плешивая шерсть, слишком длинные задние лапы. Неправильно длинные когти стучали по камням. С чересчур больших клыков капала кровь. Рядом в луже крови лежали два трупа. У одного – разорвано горло, вспорота грудь, у второго не хватало кусков плоти на левом боку и ногах. В сторону тянулся кровавый след, оканчиваясь мясным ошмётком. Следы зверского пиршества, способные скрутить живот в рвотном позыве у обычного человека. Морриган подняла револьвер, беря упыря на мушку. Не попасть бы ещё в человека… С того вдруг спало оцепенение. Человек посмотрел на упыря. Лицо тут же исказилось от ужаса. Он попятился. Отскочил назад. Закричал, попытался убежать. Упырь тут же перекрыл путь к отступлению. Чудовище явно забавляла игра с добычей. Он догонял, но не ловил. Задевал когтями, разрывая одежду. Не загонял в тупик, но и не давал убежать далеко от мёртвых товарищей. Морриган хмурилась. Внезапная игра в догонялки не давала ей прицелиться. Упырь слишком быстро двигался, слишком часто оказывался закрыт человеком. Словно уже заметил слежку и теперь издевался не только над добычей. Выстрел. Фонарь потух, осколки посыпались на упыря. Миг отвлечения, но Мортимер уже был между человеком и упырём. Зверь прыгнул. Мортимер оттолкнул человека. В упор выстрелил в живот. Зверь припал к земле и взревел. Игра закончилась. Морриган крепко сжала зубы, оседая. Чуть не выронила револьвер. Голову словно сдавило в тисках, а мысли напрочь выбило, тело не слушалось. Если бы Морриган нужно было дышать, она не смогла бы и этого. Сила древнего, что недавно убил двух человек, подавляла даже её. Человек, откинутый в сторону Мортимером, свернулся на дороге, стонал и хрипел, обхватив голову руками. Сам Мортимер упал на колени и теперь пытался подняться. Упырь прыгнул на него. Повалил на спину. Мортимер еле успел отвернуться, чудовищно острые когти лишь слегка задели правую щёку. Зубы впились в выставленную руку. Мортимер попытался нашарить револьвер. Тот отлетел слишком далеко. Вдох. Выдох. Линии тьмы потянулись к Морриган от трупов. Не было времени бороться с влиянием древнего. Человек начинал задыхаться. Мортимера были готовы в любой момент разорвать. Значит, пора одолжить немного сил у Тени. Разбитый фонарь и подавленное состояние плохо влияли на способность видеть в темноте. Морриган знала, что в револьвере осталось два обычных патрона, но никак не могла их опознать. Крутите барабан. И надейтесь на сектор «приз». Щелчок. Морриган выстрелила. Пуля прилетела в упыря сквозь руку Мортимера. Зверь раскрыл пасть в новом приступе рёва. Человек забился в приближавшейся агонии, а Мортимера пригвоздило к дороге чудовищной силой. Морриган тяжело сглотнула, концентрируя силу Тени. Ещё щелчок. Выстрел. Упырь упал. Даже то, что мёртво, может умереть. Вой ветра и крик вороны оповестили о том, что силы древнего отступили. Морриган убрала револьвер и подошла к человеку. Он лежал без сознания, но был жив. Мортимер сел и посмотрел на простреленную и покусанную руку. Раны сильные, но затянутся, особенно если выпить крови. Повезло, что пуля не была меченой – а иначе пришлось бы учиться жить с одной рукой. – Леди, если бы моё сердце ещё билось, то в такой момент остановилось бы от страха. Вы, вижу, предпочитаете не жалеть ни друзей, ни врагов, – усмехнулся он, подходя к Морриган. – Уверяю, сэр, я вас как раз пожалела. А могла пропустить меченую пулю сквозь вас. Либо не сбивать упыря, тогда бы вы точно остались без руки. Слишком сложно прирастить обратно откушенное. – Вижу, вас что-то беспокоит? – Да. Память этого джентльмена. Будет плохо, если в ней останутся детали этой ночи, но мне придётся ждать его пробуждения, чтобы её изменить. Мортимер опустился на колени и присмотрелся к человеку. Да, велика вероятность того, что упырь не задумывался о гипнозе добычи, которую собирался убить. Обычно вампиры могли во время охоты стереть из памяти жертвы момент нападения, что и позволяло им остаться нераскрытыми. В остальное время пробудить эту способность было проблематично, если не развивать отдельно. – Что же, если вы позволите мне немного восполнить силы за счёт этого несчастного, то я исправлю его память прямо сейчас. Вы, мисс, искусны в очаровании, а мои таланты проявились в области гипноза. Морриган кивнула и отошла, чтобы рассмотреть трупы. Просто из интереса. Упырь тоже принял более человеческий облик, но всё равно надо сказать Таэму, чтобы другие вампиры убрали труп. Ничего хорошего не получится, если его решат пристально рассмотреть. Когда-нибудь люди будут готовы больше узнать о тех, с кем соседствуют, а пока задача ночной службы – огородить людей от ночных тварей.

***

В бар Морриган вернулась уже с Мортимером. После обработки ран она за бокалом крови познакомила его с Таэму, который объяснил суть ночной службы и пригласил в свои ряды. Мортимер быстро согласился, и вроде даже не потому, что рядом с Морриган всё ещё лежал револьвер. Оказалось, что стать лесничим его побудили похожие цели. Дело в том, что в лесу располагалось одно из логов первородных вампиров. Мортимер по возможности следил за их активностью и не давал сильно приближаться к людям. Сам по себе он хотел жить в покое и уединении, но потребность в человеческой крови заставляла иногда выбираться в люди. Ночную службу устраивала его нынешняя деятельность, ведь за первородными действительно нужно следить. Просто в случае необходимости Мортимера могли вызвать на задание, зато в остальное время обещали регулярно поставлять человеческую кровь. – Сейчас неплохое время, – задумчиво сказал Мортимер, следя за тем, как светлело небо в рассветный час. – Куда спокойнее как для них, так и для нас, даже если приходится приспосабливаться к новому миру. – Да, – кивнула Морриган, тоже смотря в окно. – Теперь мы не можем ставить себя выше людей, нагоняя страх. Вампиры становятся мифами, сказками. Зато люди становятся беспечнее. Уверена, когда электричество полностью захватит города, а улицы неприлично посветлеют даже ночью, искать добычу станет гораздо легче. Для нас ведь важнее выжить, а не самоутвердиться. А среди нас выживут те, кто сможет измениться. – Всё меняется. Быстрее и быстрее. От столетия к столетию. Только небо всё то же. И это даёт надежду, что нам под ним всё ещё есть место. Морриган улыбнулась и снова кивнула. Тени Смерти всегда будет место в мире, покуда здесь есть жизнь. Но она хотела бы как можно дольше смотреть на него глазами вампира. Понаблюдать за тем, как изменится природа клыкастых. Поприветствовать новых созданий ночи. Кто знает, кого ещё занесёт по эту сторону мира.