Новая история с ноткой страсти и безумия

Казалось, я уже бегу целую вечность, иногда делаю перевалы, но почти не сплю. Очень устал. Всё-таки это тело слабое, я ведь ребёнок, как ни крути. Как же далеко этот Узушио? А, действительно, ли я найду там что-то полезное? Смогу ли там хотя бы спрятаться? Может, моё решение сбежать было поспешным? Может, стоило немного потерпеть и побольше потренироваться, и только потом уходить? — Я уже ничего не знаю, — тихо прошептал я себе под нос, перепрыгивая с одной ветки на другую. Прошло уже четыре дня с того момента, как я встретил Джирайю. Ну вот, снова вспомнил про него, и ком к горлу подступил. Какой же я жалкий, постоянно плачу, как маленькая девочка, тупая омежья сущность, ненавижу её. А может, тут играет и другое? Опять же, я ребёнок, а детям свойственно плакать, разве нет? Я остановился на одной из веток, чтобы немного отдышаться. Как же я всё-таки устал. Сзади до сих пор чувствую преследователей, они далеко, но не отстают. Клонов больше не осталось, новых сделать не могу. Курама тоже не отвечает, он активно даёт мне силы, чтобы я хотя бы идти мог, но если придётся сражаться, то я проиграю... В голове помутнело от этих мыслей, неужели, всё зря? Неужели, я настолько слаб, что не смогу осуществить свои планы? Черт! - выкрикнул я в пустой лес и двинулся дальше. *** Спустя два дня я, наконец, добрался до этих развалин. И, скажу по правде, их так не зря называют, здесь, действительно, всё сравнено с землёй. — Ку, что за херня? — недовольно спросил я, но ответа не получил. — Чёрт, ладно, осмотрюсь. Проходя мимо сломанных ворот, мне стало интересно: сколько же людей здесь жило, какими они были, похожи ли они на коноховцев? Если подумать, Узумаки славились своими запечатывающими техниками и огромными запасами чакры. Как же так вышло, что один из сильнейших кланов полностью уничтожили? Я бродил по этой огромной свалке не один час, заглядывал в каждый разрушенный дом, или то, что от него осталось. Всё, что нашёл, так это порванные детские игрушки, битая посуда, ржавые кунаи и болото с лягушками. — Что за невезуха, — почти шепотом проговорил я. Обидно? Да. Обидно от того, что здесь ничего нет, от того, что я столько сил потратил, а здесь НИЧЕГО нет. Я остановился и схватился за голову от отчаянья. Что же делать дальше? Куда идти? Я совершенно запутался. Столько прошёл, столько всего сделал, а результата не получил. Стоило мне на минуту отвлечься и расслабиться, как рядом со мной приземлился коноховский кунай. Устало вздохнув, я повернулся. На развалинах сзади меня сидело с двацаток АНБУ, несколько членов клана Инузука, а также Хьюго. Впереди всех был Какаши с собаками. Неужели это конец? — Наруто, прошу тебя, хватит! — громко крикнул седоволосый. Я невольно посмотрел в его глаза, повязка была приподнята, и моему взору предстали оба глаза. Они были молящими, отчаянными. Мне стало не по себе. Я опустил голову. Разочарования в жизни случаются, в моей новой их уже слишком много, и вот ещё одно. Сейчас я ничего не смогу сделать, сил больше нет, я еле на ногах стою. Курама по-прежнему не отвечает. Нет смысла убегать, нет смысла пытаться отбиться. — Черт, — вырвалось само. Я поднял руки, и через секунду, их отвели за спину и сковали наручниками. Я сдаюсь...

***

С потолка что-то капнуло прямо мне на нос. Чёрт, ну да, а что я мог ещё получить, вернувшись в деревню, после побега и стольких жертв? Отель класса люкс? Конечно, нет. Тюрьма, вот , что я получил. Я сижу в этой грязной решетчатой комнате уже второй день в полном одиночестве. Хорошо хоть покормили разок. Да уж, мой побег был самым идиотским за всю историю шиноби. Убежал на сорок километров, ничего не нашёл и с позором вернулся. Теперь сижу здесь в грязищи. Вечером меня должны прийти допросить, а потом всем своим уродским советом будут решать, что со мной делать. Интересно, а кто допрашивать будет - Ибики или Иноичи. Если честно, не хочу ни того, ни другого. Какие же они всё-таки сволочи, сейчас навсегда меня закуют в кандалы. Я же просто хотел немного свободы, пожить не по дибильным правилам, а как сам того захочу. Но к сожалению, в этой жизни мне такого, походу, не светит. Я устало вздохнул, переворачиваясь с одного бока на другой. Железная колючая койка скрипнула, не давая расслабляться, ведь может рухнуть в любой момент. В любом случае, у меня есть план, не самый идеальный, конечно, но это всё, что я придумал, пока меня волокли обратно в деревню. Я даже знаю, что надо говорить, чтобы остаться не удел, правда, это может подставить Кураму. Скажу, что это лис захватил контроль над телом, а я же ничего даже и не понял. Я уверен, что мне поверят, ведь на экзамене все решили, что именно так и произошло. Единственное в чем я не уверен, так это в том, что же будет с Курамой. Его же не извлекут из меня? Нет, иначе я умру. А я ведь здесь единственная свободная омежка, чёрт побери. Я очень ценен. Прости меня Ку, тебя скорее всего сильнее запечатают. Но ненадолго, я обещаю.

***

На моё удивление вечером ко мне пришёл Хокаге и целая орда шиноби, среди них не было страшного Ибики, но зато был любимый Какаши-сенсей. Когда толпа вошла в мою маленькую камеру, я широко улыбнулся: — Господин третий, я так и не понял, за что тут сижу. Я постарался сделать голос максимально наивным, чтобы они поверили. — Наруто, ты правда ничего не помнишь? Правда не понимаешь, что ты сделал? — с ноткой недоверия спросил Какаши, делая ко мне шаг вперёд и садясь на корточки. Его лицо оказалось на одном уровне с моим, это какой-то психологический трюк, мне про него как-то рассказывала Сакура. Якобы, чтобы добиться правды от ребенка, надо быть с ним на одном уровне, показать, что вы равны. Но я то не ребёнок, хотя... — Нет, Какаши-сенсей, я помню только, как на меня напал этот страшный Отступник, Орочи... как-то там, а потом помню Саске, — я слегка нахмурил брови, а затем продолжил с самой лучезарной улыбкой, что у меня была: — Саске спас меня, как самый настоящий герой! Восхваливать Саске, чтобы выйти из тюрьмы, эх, Наруто, к добру тебя это не приведет. Они же только ждут момента, чтобы поженить нас. Но сейчас другого выбора нет, надо показать, что я действительно переосмыслил свою омежью сущность и готов к спариванию. — Пха, — прыснул себе в кулак от мыслей. — Ничего смешного здесь нет, — жёстко отчеканил Хирузен. Черт, с ним и в правду шутить не стоит. — Что-то ещё помнишь, Наруто? — спокойно спросил мой сенсей, также сидя передо мной. — Да, я захотел заниматься зельеварением... — Так, — настойчивее сказал он, требуя продолжения моих слов. Я задумался на секунду и ответил: — Да, зельеварением. Я пошёл к Сакуре, ведь она очень много знает про разные травы... — я замолчал, в камере была также тишина, лишь потом кто-то из шиноби кашлянул, наверное, намекая, чтобы я продолжил. — Мы вышли за ворота деревни, и потом... я оказался на какой-то свалке, и пришли вы, зачем-то меня связали и притащили сюда! Какаши выдохнул и приподнялся, после отошёл к Хокаге. У меня хорошее предчувствие, думаю, мне поверили. Я улыбнулся. Но улыбка быстро сошла с лица, когда по нему прилетела трость Хирузена. Я скорчился от боли и приложил ладонь к щеке. Зачем он меня бьёт? Черт, неужели он догадался, что я вру? Я боязнено взглянул на него. Тот невозмутимо достал трубку из кармана и закурил. — Ты джинчурики, Наруто, джинчурики девятихвостого лиса, самого опасного из всех существующих биджу! Твоя печать, видимо, ослабла, ведь ещё на экзамене эта тварь захватила твоё тело, — сказал он довольно грозно и снова затянулся. А ещё он начал выпускать запах, тот альфовский, мерзкий. Ноги снова затряслись, и я, повинуясь инерции сделал шаг назад и сел на кровать. Увидев мое положение, Хокаге ухмыльнулся и продолжил: — Верно, твоё тело снова захватил лис, он перебил десяток АНБУ, чего тебе, конечно же было бы не под силу, слабый омега. По-сути ты не виноват, поэтому судить тебя не будем. Я широко улыбнулся. Вот ведь повезло, мало того, что не убьют, так ещё и судить не будут. Но через секунду пришлось снова стать серьезным, Хирузен нахмурился и вновь заговорил. — Но сейчас ты не пойдешь домой, ты всё ещё опасен, пока печать разрушена. Я уже направил бойцов на поиски одного ниндзя, что сможет посильнее запечатать твоего биджу, — черт, не о Джираии ли он говорит, ох я не выдержу ещё одной встречи с ним, не расплакавшись. Но с другой стороны, придется всё это потерпеть, иначе никак. — Но и здесь тебя держать тоже нельзя. Ты только подумай, как этот холод в камере и сырость скажется на твоей репродуктивной системе? Эээ чего? Я вопросительно взглянул на главу деревни, а после вжал взгляд в пол, нельзя сейчас перечить, а то выдам себя. — Тогда, куда же я пойду? — я аккуратно посмотрел на лицо старика, сжав руки. Обстановка такая нервная, его запах никуда не ушёл. — Хм, — призадумался тот. Я уже представлял десятки вариантов, куда я смогу уйти на пару дней, например к Ибики, который меня только и ждёт, чтобы допросить, или к Саске, который меня тоже, уверен, ждёт для... Для чего-нибудь другого. — Хокаге-сама, — вышел вперёд Какаши. Я невольно заинтересовался, что он может предложить, поэтому стал внимательно слушать. А он продолжил: — Пусть Наруто поживёт у меня, старшие дети ушли в поход с учителем на неделю, а младший всегда под присмотром. Я сильный джонин, и в случае чего, смогу успокоить этого шебутного блондина, — он ласково глянул на меня. — Хм, — Хокаге снова ушёл в свои мысли. Я же по-прежнему сидел на этой железной холодной койке, слегка качая ногами. На самом деле, предложение интересное. Мне даже любопытно посмотреть на его ребенка, однако мысль, что этот и другие его дети вышли из Ируки, меня пугает. Да и как-то неловко будет наблюдать за отношениями двух парней. Но, в любом случае, здесь не я решаю. — Что ж, пусть будет так, пока важный шиноби добирается до деревни, Наруто будет жить у тебя. Прошу, позаботься о нём. —Так точно, Хокаге-сама! На этом и порешили, меня, как обычно, никто не спросил, пора бы уже привыкнуть, и сейчас я тихонечко иду вслед за Какаши к его дому. Ну, посмотрим, что меня там ждёт.