Asubuhi

      Солнечные лучи витиевато переплетаются с чужими волосами, создавая воистину великолепное зрелище. Калим не может, да и не хочет, оторвать взгляд от картины, что открылась ему ранним утром.       Обычно просыпается не он — его постоянно будят, стаскивают за ногу с кровати с вечным бурчанием. Воспоминания об этом вызывают только приятную улыбку на юношеском лице. Наклонившись, он оставляет на чужой макушке невесомый поцелуй. Контуры стерты, Границы побледнели. Теперь их ничего не останавливает.       Калим — ребенок во взрослом теле. Яркий, солнечный, но невероятно наивный и далекий от всех этих политических интриг. Предпочитая находится у всех на виду, напевая безобидные песенки и веселясь, он совершенно забыл о змее, что так долго готовила свой план мести.       Тонкие пальцы, еще не познавшие усердную работу, проходят сквозь темные пряди, пропуская их под беспощадным солнцем. Та самая злобная змея так умиротворенно спит на его груди, что Калиму хочется тихо рассмеяться, но боится: вдруг еще разбудит.       Впервые он проснулся раньше всех. Во всем общежитии стоит пугающая тишина, еще не слышен оживленный гомон и топот ног учеников, только что поднявшихся с кровати и опоздавших на пару. Тихо, мирно и спокойно.       Калим осторожно целует непозволительно ниже: в смуглый лоб, чья гладкость была скрыта из-за нахмуренных бровей. Рука тянется разгладить ту неровную складочку, когда ее владелец замечает сонный недовольный взгляд.       — Ты чего не спишь? — чуть хрипловато шепчет Джамиль, приподнимаясь на чужой груди и потирая свободной рукой глаза.       Калим замирает на пару мгновений — картина перед глазами завораживала, пленяла своей красотой. Замирает, а после лезет с распростертыми объятия прямо на своего заместителя, вызывая лишь тонну возмущения.       Джамиль краснеет, пытается вырваться, смотрит чуть недовольно, но затихает после нескольких попыток. Бороться бесполезно — грозная змея оказалась в ловушке, из которой почти что невозможно освободиться.       Устраиваясь поудобнее в чужих объятиях, Вайпер смотрит куда-то вдаль, за горизонт, скрытый под толщей песка. Морщится от столько надоедливого солнца — Калим понимает это сразу, вытаскивает из-под подушки палочку и прячет комнату под занавесками.       — Хоть что-то ты запомнил, — беззлобно бурчит Джамиль, вызывая у того лишь искренний смех.       — Но это ведь с тобой связано, Джами~иль~, — хихикает Аль-Асим, прижимая к себе чужое тело, буквально сливаясь с ним воедино.       Темноволосый благоразумно молчит, чтобы не нарваться на новую порцию счастья, и отворачивает голову, чтобы улыбку на его лице никто не увидел. Сейчас, пока в общежитии не началась привычная суматоха, можно.