Моя вредная привычка

      До жути продрогший Малфой сидел в гостиной гриффиндора и пил горячий кофе. Если бы еще вчера ему описали данную картину, Драко покрутил бы пальцем у виска. Нет, это определённо ниже всех рамок приличия.       Блондин рывком сбросил с себя тёплый плед, намереваясь уйти, но быстро был остановлен Поттером, который, судя по всему, ближайший час пускать замёрзшего хорька на волю не собирался. Тем лучше. — Драко Люциус Малфой, — Гарри недовольно покачал головой, — перестань отклонять мою заботу. Ты знаешь, что такое дружба? Что для тебя означает это слово? — Ну-у-у-у… — слизеринец задумчиво уставился в потолок, — наверное, схожесть интересов, взглядов на мир. Я никогда не чувствовал себя расположенным к кому-то, поэтому мне тяжело рассуждать. — Тогда послушай меня. Это чувство возникает на почве заботы и доверия, взаимопомощи и готовности выслушать. При этом не обязательно быть похожими друг на друга. Дружить можем даже… — Гарри запнулся. — Даже мы? — закончил мысль блондин. — Если ты этого хочешь.

***

— Поттер! Мерлин бы тебя побрал, придурок! — Драко не пытался сдержать бурю эмоций даже перед друзьями брюнета, изумлённо глядевшими на разбушевавшегося парня, но которые, впрочем, уже привыкли к перепалкам, — в который раз ты вешаешь гирлянду криво! В конце концов, это гостиная не моего факультета, а значит, я не обязан поправлять каждый твой шаг! — Но поправляешь, — с улыбкой заметил Гарри. — Иди к чёрту, золотце! — в глазах блондина загорелся злой огонёк, что предвещало неминуемое отмщение за дерзость.       Спустя пару секунд Гарри уже был связан той самой несчастной гирляндой. Драко смотрел на результат своих злобных деяний с усмешкой, Гермиона пыталась сдержать пробивающуюся сквозь серьёзность улыбку, а Рон оставался в ужасе. В совокупности картина представлялась очень забавной. — Пожалуй, мы пойдём. Необходимо помочь Джинни в Большом зале — Грейнджер признала рациональным решение оставить горе-друзей, дабы не попасть под горячую руку, однако была уверена, что помощь рыжеволосой подруге оказывать не придётся. — Увидимся, — зло пробормотал гриффиндорец, всё ещё не зная, как распутать паутину огоньков. — Герою нужна помощь? — дыхание Драко словно опалило ухо Гарри, как только дверь с шумом захлопнулась. — С тобой, Малфой, мне нужен пустырник. Близко. Слишком близко. Кажется, их обоих это устраивает. — Надо поговорить, Гарри, — серые глаза, вмиг ставшие серьёзными, дали понять, что места для шуток сейчас не может быть.       Освободив Поттера от гирлянды одним взмахом палочки, блондин сел на край кресла у камина, стараясь скрыть переживания. — Я не могу контролировать себя. Мои эмоции словно бы не слушаются, показываясь во всей своей красе, когда я с тобой. Ты должен мне объяснить, что это за чувство, Поттер. Я потерялся уже давно, даже раньше, чем ты можешь себе это представить. — Как ты себя чувствуешь, когда я рядом, Драко? — с плохо скрываемым волнением Гарри догадывался, что скажет слизеринец. Глупо, чертовски глупо, но он сам хотел бы, чтобы догадки оказались верны. — Мне с тобой хорошо, Поттер. Низ живота немного тянет, а когда вижу твои непослушные волосы цвета ночи, то хочу коснуться их. Это… Неправильная дружба, верно? — Есть лишь один способ это проверить. Готов? — парень с легкой улыбкой коснулся губ Драко, отмечая про себя, что они всё так же пахнут табаком.       Нехотя отрываясь, Драко опустил глаза. — Хочу тебе кое-что сказать касательно той привычки, которую я так пытался скрыть от тебя при нашем разговоре. — Можешь мне довериться. — Твои глаза — мой наркотик. Я хочу вглядываться в этот изумруд, готов проводить так целые дни, не отвлекаясь на сон и еду, готов отдать тысячи галлеонов за такую возможность. Готов бросить курить, стать грязнокровкой ради того, чтобы завладеть тобой, Поттер, ведь ты — моя до жути правильная, но самая вредная привычка. — Не стану тебя от неё отучать, Малфой.

End.