Твоя беда, моя печаль

Тени деревьев и всего, что находилось в саду и вокруг большого поместья, не спеша накрывали округу, вместе с наступающими сумерками. Стоял чуть прохладный вечер. Роскошный особняк от подпола до чердака был залит теплым светом ламп. Тусклый свет медленно наступающей ночи пробивался сквозь легкую тюль, висевшую на окнах, и это было единственным освещением для одной из спален, в которой было темно и мрачно. Но антураж данной комнаты соответствовал внутреннему состоянию того, кто был в этой комнате. Агата сидела на кровати, и роняла слезы в пол. Её взгляд остановился на чуть намокшем от слёз месте на ковре, но едва ли она разглядывала образовавшееся пятно. В тот момент ей было не важно на кого и куда смотреть. Девушка находилась в глухой прострации, погружённая куда-то глубоко в себя. Тихий шум стоял у неё в голове, а блеклым фоном перебирались события последних дней. Теперь она одна. Без близких людей, без любящего и понимающего человека рядом, который всегда выручит и подскажет как действовать. Без кого-то куда более мудрого и сильного, чем она сама. Теперь она главный подозреваемый в убийстве. От этого факта хотелось кричать от несправедливости. Громко и навзрыд, чтобы все на планете услышали раздирающую тебя печаль. Теперь она раздавлена, хотя ещё каких-то пару дней назад всё было прекрасно. Именины тётушки, перспективное будущее после университета, и просто удачное стечение обстоятельств – всё пропало практически в одночасье. Стук в дверь на мгновение прервал поток несвязных размышлений. Напрягшись, и собрав последние силы воедино, громкое и хриплое «Войдите» вырвалось из уст убитой горем Агаты. Сработал рефлекс вежливости, хоть девушка и не хотела никого видеть. В дверном проёме, освещенным тонкой полоской света из коридора, показался Александр. - Добрый вечер – негромко произнес парень в своей обычной, слегка надменной манере общения. Но взглянув на Агату, повесившую голову и никак не реагирующую на появление и слова Алекса, парень, едва заметно, растерялся. Он не спеша подошёл к кровати, и сел рядом. - Сильно горюешь? – спросил молодой аристократ, и в его интонации можно было услышать ухмылку. Однако на мгновение могло показаться, что произнес он это менее уверенно, чем обычно. Агата продолжала молчать. Она всё слышала, но не отвечала. Ей было не до Алекса, и вообще кого-либо, кто находился в доме. Она начала жалеть, что, не подумав, пригласила кого-то к себе в комнату, и теперь этот кто-то лишь мешает ей собраться с мыслями, которые и до этого было сложно сплести в одну чёткую позицию. Молодой человек окинул комнату взглядом. - Не тоскливо сидеть в таком жутком сумраке? – уже более спокойно спросил он. Секундная тишина, и внезапное: - Если тебе хочется поязвить, то дверь напротив тебя – подала голос Агата. Голос, что издала девушка, был тихим и упавшим. Но сколько в этом голосе звучало отчаяния и обиды. Услышав такое в тихой и темной комнате, Александр почувствовал себя неуютно. Неуютно, но… знакомо. После фразы последовала длинная пауза. Не сложно догадаться, что испытывала Агата в этот момент, но сложно сказать, что чувствовал Алекс. Он задумался о чём-то, будто анализировал услышанное, и его частые короткие вдохи говорили о том, что парень вот-вот собирается что-то сказать, но будто не решается. Наконец, аристократ произнес необычайно для него спокойным тоном: - Я вижу, что ты чувствуешь. Секунда, и внезапно, Агата немного подняла голову и взгляд на сидевшего рядом молодого человека. - Я слышу ноты раздавленности в твоём голосе. Сейчас, я смотрю в твои глаза и неприкрыто ужасаюсь тому, что вижу в них, но не отворачиваюсь. Я слышу, как гудит у тебя в ушах от происходящего с тобой, я вижу, кристально чисто, твои мысли. И поверь, я чувствую каждую ноту твоего разочарования, и каждый сантиметр твоей необъятной пустоты, накрывающей сознание и затмевающей всё вокруг. Агата выпрямилась и не отрываясь смотрела на парня таким взглядом, которым не смотрела ещё никогда. Алекс замешкался, и, на пару мгновений, замолчал. Он был сам удивлён тому что сказал. Поняв, что сильно разоткровенничался, но осознав, что отступать уже нельзя, он глубоко вдохнул, и уже более смущенно, продолжил: - Я… возможно и не самый лучший советчик для тебя, но… я хочу, чтобы ты знала, что в этом доме есть человек, который прошёл через тоже самое, что и ты. Алекс пожалел о том, что сказал. Но не успел он ничего обдумать, как услышал вопрос от рядом сидящей Агаты: - Что произошло? – с заинтересованностью спросила она - Когда-то давно я сам потерял близкого человека – чуть помедлив, ответил парень – мне не хотелось бы ворошить прошлое и вспоминать все детали, но это действительно было катастрофично для меня. Я был очень юн и капризен, и то обстоятельство встряхнуло моё тогдашнее существование. В то время я многое успел осознать, да только было слишком поздно. Алекс замолчал, и отвёл взгляд. Ему было тяжело говорить. - И теперь – вновь подал голос он – после мучительного восстановления от полученной травмы, у меня есть шанс помочь тому, кто только-только получил её. - Поэтому ты решил мне помогать? – совсем отвлекшись от своих мыслей спросила Агата - Не только. У меня есть причины разгадывать убийство, поверь мне. Скоро ты всё узнаешь. Я, по началу, и не думал брать тебя в напарники, но не смог. Выше моих сил смотреть на того, кто переживает то же, что и я когда-то, в одиночку, даже не подозревая о том, что он не одинок. Закончив фразу, Алекс взглянул Агате в глаза, и быстро переместил взгляд в пол. Молодому человеку захотелось выйти и забыть всё, что он наговорил, но он не шелохнулся. Спустя лишь пару мгновений, Агата крепко обняла его. Он, совсем не раздумывая, ответил взаимностью. В таких объятиях всегда тепло. Это не просто два прижавшихся друг к другу тела, а две прижавшиеся души. Только в такие моменты ты чувствуешь, как тебя понимают настолько, насколько тебе хотелось бы. Чувствуешь, как приятная, чистая энергия пронизывает твоё сознание, как ты сам понимаешь значение слова «человечность». И меньше всего на свете тебе хочется закончить это. А хочется, и желается, чтобы так было всегда. Чтобы тебе не приходилось бегать и искать сочувствия и поддержки, а она всегда была бы рядом, случилось что. Потому что только тот, кто однажды получил ранение, лучше всего знает, как его вылечить.