Напарники и Любовники

            Странная связь отнюдь не невозможна.       Дейдара зашел в дом за плащом и сразу же покинул его. Он даже не стал подходить к мастерской Сасори: лишь издали прислушался к шорохам, исходящих из нее. Блондин уже для себя решил, что ему не стоит беспокоить но данну лишний раз: мало ли в каком расположении духа мастер мог находиться (мысли о том, что он может быть поражен ядовитым хвостом не отпускали его). Да и к тому же, всякий раз, когда Дейдара старался привлечь внимание напарника, это заканчивалось провалом. В конце концов, Сасори выйдет сам, когда придет время, даже если это время - целая неделя или больше...       Подрывник вышел из дома, взяв сумку с глиной: он будет тренироваться, пусть даже один. Это необходимо, чтобы не терять свой боевой навык, а наоборот развивать его, только вот с партнером этого достичь было бы гораздо проще. Искусству Дейдары необходим кто-то, ибо на ком же ему испытывать свои глиняные творения, как не на противниках? Но для этого ему нужен напарник, которого у него не было на данный момент времени.       Дейдара создал свою большую глиняную сову и взмыл на ней в воздух, паря над городом. Он четко помнил то место на крыше заброшенного здания, где лидер разрешил членам организации проводить свои тренировки. Блондин летел над домами, выискивая тот самый тренировочный полигон на другом конце деревни. После того, как Пейн стал главой Амегакуре, жизнь в индустриальном городе пошел на лад, и теперь многие здания были восстановлены, однако некоторые были оставлены нетронутыми, такими, как это заброшенное место. Другие же дома были отведены в распоряжение членов Акацуки, одним из таких был дом творцов.       Светлые волосы парня колыхались на ветру: он прикрыл глаза, наслаждаясь прохладным потоком воздуха, который так приятно ласкал его кожу. Дейдаре нравилось в Аме. Несмотря на то, что в деревне постоянно прохладно и идет дождь, он любил этот запах свободы – в Иве такого никогда не будет. Защиту от этого промозглого холода он находил в теплом и уютном доме, находящийся вдали от городской суеты, и в горячих объятиях но данны по вечерам, создаваемых мощным потоком сконцентрированной энергии… Дейдаре нравилось в Акацуки в принципе, потому что здесь его искусство ценят и не ограничивают, ведь свобода для творца – это словно полет птицы: никем не ограниченный, легкий, непринужденный. А если душе хорошо здесь, то уже не важно, какая погода на улице: промозглый холод или палящая жара.       Дейдара посадил свою птицу на нужное здание. Он оглядел крышу и, не заметив на ней абсолютно никого, выпустил в воздух несколько глиняных бабочек.       - Кац!       Белые создания взорвались в воздухе, окрасив серое небо деревни Дождя яркими красками. Издалека такой красочный всплеск казался фейерверком, абсолютно завораживающим зрелищем для жителей города – не каждый день увидишь такую красоту, особенно на сером, затянутом тучами небе.       Дейдара вздохнул. Он мог бы продолжить взрывать своих глиняных созданий, но все это было абсолютно напрасно - хоть клона создавай и с ним сражайся, однако это было бы глупо. Двойник знает все приемы своего создателя, поэтому вся битва превращается в безумную стычку с самим с собой: какое уж тут внезапное нападение, когда ты знаешь все свои действия наперед?       Блондин еще раз вздохнул и посмотрел на свою правую ладонь, прожевавшую очередной кусок глины. Подрывник уж было собирался бросить слепленного им паука в воздух, однако голос, окликнувший его имя, не дал ему это сделать.       - Конан? – Несколько удивленно спросил Дейдара, повернувшись к говорящему.       - Не составить тебе компанию? – Спросила та, приземлившись на землю. Ее ангельские крылья исчезли, оставив после себя след из листов бумаги, которые тут же развеялись по ветру. – Здравствуй, Дейдара. Зецу сказал мне, что ты здесь.       - А, ну да… - Ответил подрывник. Он был несколько удивлен, что Конан нашла для него время. – Конечно, я только за, ага.       - Тогда начнем, - произнесла девушка с несколько равнодушным видом. Это заставило Дейдару невольно вспомнить о но данне: ведь его лицо чаще всего изображало эту эмоцию. Однако равнодушие Конан было каким-то другим, даже не столь безэмоциональным, сколько уставшим, замученным.       На подрывника обрушился поток бумажных листов, что постепенно сложились в небольших бумажных бабочек. Дейдара быстро отреагировал на атаку, подбросив своего глиняного паука к ним навстречу; по команде творца восьминогое создание размножилось на множество маленьких.       - Кац!       Раздались многочисленные взрывы, мгновенно уничтожившие бумажный поток. Конан продолжала атаковать, направив в сторону Дейдары еще большее количество бумажных созданий. Подрывник бросил очередную бомбу, однако взрыв от атаки не смог разрушить всех бабочек, тем самым заставив его отбиваться кунаем.       Бумажный поток заставлял подрывника пятиться назад, попутно защищаясь от атаки. Конан не давала Дейдаре ни малейшей возможности использовать свое дзюцу, так как мощный поток, создаваемый ею, полностью перекрывал ему обзор, мешая выпустить из ладони очередную бомбу.       Вскоре бумажные бабочки полностью покрыли Дейдару, лишив его возможности двигаться.       - Агх… - Сквозь зубы процедил он, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.       - Я думала, ты продержишься дольше, - произнесла Конан с таким же равнодушным видом. – Ну что ж…       Внезапно куноичи заметила, что в бумажной ловушке Дейдары не было: он просто исчез, словно его не бывало. Конан рассеяла атаку и бумажные бабочки разлетелись в разные стороны, уронив на землю деревянный брус, что все это время находился в коконе.       «Подмена?»       Конан почувствовала, как что-то схватило ее за ногу, и опустила голову вниз: из-под земли на нее смотрел Дейдара.       - Ты же не думала, что я так просто сдамся, ага?       - Неплохо, - девушка наконец улыбнулась и, использовав свое бумажное ниндзюцу, высвободилась из хватки блондина. Она направила очередной мощный бумажный поток на Дейдару, на этот раз в виде бумажных копий. Блондин ловко отбивался от атаки, однако радиус атаки был настолько сильным, что ему пришлось использовать стихию земли, чтобы не попасть под удар.       - Земляная стена!       По команде творца выросла преграда из земли, принявшая на себя атаку куноичи. Дейдара не любил использовать эту стихию по одной причине: стиль земли напоминал ему родную деревню и сенсея-маразматика, о которых он предпочел бы забыть больше всего на свете.       Подрывник взмыл на своей глиняной птице в воздух, атаковав Конан мощным потоком маленьких жуков. Девушка пыталась миновать их с помощью своего дзюцу, однако не смогла: по какой-то причине ее тело не могло превратиться в бумажные листы.       - Что случилось? – Ехидно улыбнулся Дейдара. Впервые за все время он увидел на ее лице некую растерянность. – Не можешь использовать свое ниндзюцу, да?       Конан лишь на половину распалась на бумагу, тем самым миновав лишь часть глиняных жуков – от остальных ей пришлось избавляться вручную. Затем куноичи создала мощный поток ветра своим бумажным вихрем.       - Бесполезно, - произнес Дейдара по-прежнему улыбаясь. – Если ты хочешь сдуть их на меня, у тебя ничего не выйдет, ага. Мои глиняные жуки прочно цепляются за поверхность, на которой сидят.       - Я делаю это не для этого, - ответила Конан, пятясь назад, прочь от глиняных бомб. – Я знаю, что от них просто так не избавишься, поэтому создаю вихревой щит от нападения твоих жуков, ведь они не будут стоять на месте, верно? Они постараются приблизиться ко мне...       Глиняные насекомые действительно норовились сесть на Конан, прыгая на девушку со всех сторон, однако куноичи создала вокруг себя воздушный купол, тем самым защитив себя от присутствия маленьких прыгучих бомб.       - Кац!       Глиняные создания взорвались, так и не добравшись к Конан: все они были безупречно отбиты вихревым потоком.       - Неплохо, - улыбнулся Дейдара. Он приземлился на землю и ловко слез со своей птицы. – Многие теряются, когда на них нападает такое огромное количество жуков, а тем более с взрывным сюрпризом, ага.       На белом лице Конан появилась мимолетная улыбка. Она никогда не сражалась с Дейдарой, хотя была наслышана о его искусстве: эта тренировка только укрепила ее веру в то, что в Акацуки находится по-настоящему достойный шиноби.       В процессе этой битвы куноичи полностью контролировала ситуацию, однако один вопрос довольно сильно волновал ее.       - Единственное мне не ясно: почему я не смогла использовать свое ниндзюцу?       Дейдара опустил взгляд, и на его лице снова возникла улыбка, на этот раз лишенная всякого ехидства. Блондин достал из своего кармана небольшую глиняную фигуру. Конан подошла поближе, чтобы рассмотреть ее по внимательнее – это был глиняный скорпион.       - Он воздействовал на твои точки чакры, чтобы ты не смогла распасться на бумажные листы, ага.       Конан с некоторым интересом рассматривала создание Дейдары: она поверить не могла в то, что даже не заметила присутствие паукообразного.       - Но когда..?       Подрывник улыбнулся.       - Неужели тогда, когда ты схватил меня за ногу?       - Именно.       - Вот значит как, - задумчиво произнесла Конан. – «Скорпион… Интересно. Нагато был прав: объединить этих двоих в команду было правильным решением». – Девушка улыбнулась.       - Что такое? – Дейдаре показалось странным, что Конан так быстро изменилась в лице.       - Да так, ничего, - также улыбаясь ответила она. – Предлагаю продолжить нашу тренировку в рукопашном бою.       Девушка ловко достала кунай, став в боевую позицию.       - Согласен. - Дейдара последовал ее примеру.       В воздухе разнеслось лязганье металла: Дейдара и Конан столкнулись в товарищеском поединке. Блеск искр от соприкосновения лезвий появлялся снова и снова – казалось, один из таких ударов вызвал раскат грома, и через минуту на Амегакуре обрушился дождевой ливень, окончательно вернувший деревне свою привычную погоду. Конан и Дейдара продолжали свою тренировку, словно не замечая дождь. Хотя последнему было крайне неудобно уворачиваться из-за мокрого локона волос: челка настырно лезла в правый глаз, закрывая весь обзор.       Конан чувствовала себя словно рыба в воде: наконец с ее лица исчезло холодное равнодушие, а вместо него появился лишь полный решительности взгляд. Она двигалась четко и слаженно, словно всегда тренировалась именно в таких погодных условиях… Так оно и было, ведь она выросла в деревне Дождя. Этот дружеский поединок напомнил ей о тех временах, когда Акацуки не была преступной организацией, а была больше дружеским коллективом. Конан вспомнила свои тренировки с Яхико, ведь они чаще всего проходили именно под дождем. Светлая улыбка рыжего паренька впечаталась в ее память и всегда появлялась перед ней в самые нужные для жизни моменты. Эти воспоминания были приятными и в тоже время грустными: с тех пор все изменилось, и исчезновение Яхико послужило этим переменам. Конан не нравилось то, что происходит сейчас, но ей приходилось переступать через себя: ведь они с Нагато решились довериться Мадаре и сделали это сознательно. В конце концов, это их единственный способ избавить этот мир от жестокости и несправедливости…       В воздухе раздался очередной раскат грома, вернув Конан из мира мечтаний в реальность. Несмотря на то, что во время битвы ее мысли были где-то далеко отсюда, девушка ни разу не ослабила свою схватку в борьбе с Дейдарой. Блондин тоже не сдавал позиции, не давая ни малейшего повода для слабости. Сражаясь с ним Конан поймала себя на мысли о том, что они могли бы стать очень хорошими товарищами, прямо как с ребятами из тех времен, когда Акацуки была мирной организацией.       Под конец битвы в ход пошли дзюцу: Дейдара использовал свои бомбы, а Конан – промасленную бумагу, что не мокла под дождем, зато очень хорошо горела от воздействия взрывной волны.       - Предлагаю закончить нашу тренировку, - предложил блондин. Он окончательно вымок и его волосы на голове безнадежно спутались в комок.       - Согласна, - подтвердила Конан.       - Спасибо, что составила мне компанию, ага, - поблагодарил Дейдара, протянув девушке ладонь.       - И тебе спасибо, - ответила она, пожав его руку.

***

      Дейдара вернулся домой, когда уже стемнело. Первым делом он направился принять горячий душ, попутно прислонив ухо к двери мастерской: Сасори по-прежнему находился там.       Блондин привел себя в порядок и лег в постель, перевернувшись на левый бок. Он удовлетворенно вздохнул и закрыл глаза: тело испытывало настоящее наслаждение после интенсивной тренировки и контрастного душа (если считать участие холодной дождевой воды). Дейдара улыбнулся и незаметно для себя погрузился в дремоту.       Спустя некоторое время в комнате раздались еле слышные шаги. Дейдара открывать глаз не стал, лишь притаился, будто уже спит. Он почувствовал, как Сасори лег рядом с ним, однако по-прежнему бездействовал. Блондину было несколько обидно делать первый шаг: за все это время он старался хоть как-то взаимодействовать с Сасори, однако все время получал отказ и полнейшее нежелание общаться.       Внезапно Дейдара почувствовал на своей правой руке прикосновение руки но данны. Этот жест несколько удивил и обрадовал его, поэтому он ответил взаимностью, положив свою ладонь сверху.       - Я думал, ты уже спишь, - произнес Сасори, почувствовав чакру Дейдары на своей руке. Его голос был приятным и мягким, нежели в последнее время. Блондину показалось, что тон но данны носит какой-то извинительный характер. – Ты давно пришел?       - Недавно, - ответил Дейдара. – Как вы узнали, что я уходил?       - Я слышал.       Блондин промолчал.       - Прости, что я был несколько груб с тобой все эти дни, - произнес Сасори, погладив партнера по руке.       Дейдара округлил глаза от удивления. Слух его не обманул: прямо сейчас но данна действительно извиняется перед ним. Он повернулся к Сасори лицом, чтобы убедиться в этом, ведь это было так приятно и одновременно странно слышать.       - Я должен был побыть один, чтобы закончить свою работу, ты ведь понимаешь, - продолжал мастер таким же приятным голосом. - После той встречи с джинчурики… ты помнишь, что произошло тогда.       - Да, - Дейдара понимающе кивнул. Он отлично помнил то, как сильно досталось но данне, помнил его сердитое выражение лица и полный решимости взгляд улучшить самого себя. Блондин все понимал, однако отсутствие Сасори заставляло его по-настоящему грустить – за это время он будто снова стал одиноким творцом, каким когда-то был. Несмотря на личные переживания Дейдара испытывал гораздо большее волнение за самого но данну: что произошло с Сасори после неудачной стычки на мосту подрывник так и не узнал толком, и поэтому ему оставалось лишь догадываться о том, что произошло на самом деле.       - Поэтому я извиняюсь, - повторил Сасори. Он мило улыбнулся, прислонив свою ладонь к лицу напарника. Раньше он бы никогда не сказал этих слов, и уж тем более не начал извиняться: Дейдара изменил его, сделав таким, каким он был всегда – живым, во всех смыслах этого слова.       - Я не обижаюсь на вас, нисколько, да, - улыбнулся блондин, прижимаясь к руке Сасори. – Я просто… скучал по нашему с вами общению, ага.       - И я, - ответил мастер, приблизившись к лицу Дейдары.       Губы творцов соприкоснулись, впустив созданный обоими поток чакры по телам друг друга. Дейдара почувствовал, как его щеки объяло самое настоящее пламя, то ли от чакры, то ли от чувств, вложенных энергией но данны.       - Но данна… - Прошептал Дейдара с придыханием.       Сасори лишь улыбнулся и поцеловал блондина в губы, обняв его своими руками; он был рад ощутить на себе этот горячий поток энергии, которого так ему не хватало. Внезапно мастер почувствовал, как чакра Дейдары начала слабеть: неужели он решил сдаться ему так быстро? Сасори открыл глаза, чтобы проверить – оказалось, что блондин крепко заснул, и на его лице застыла мечтательная, безмятежная улыбка, обычно характерная самому мастеру.

***

      Дейдара приоткрыл свои глаза: тусклый свет освещал комнату, минуя темные оконные занавески. Блондин перевел свой взгляд на Сасори, который сидел на краю кровати к нему спиной. Парень прикусил свою левую губу и украдкой, словно кошка, прыгнул на напарника, повиснув у него на спине.       - Доброе утро, данна! – Громко крикнул он.       - Доброе, - улыбнулся мастер. Он словно ожидал такой выходки со стороны напарника, ибо его лицо выражало полнейшее спокойствие. – Сейчас только пять утра.       - Да? – Удивился Дейдара. – Я думал позже… Вы уж простите меня, что я так быстро уснул, - произнес он, потянувшись. – Вчерашняя тренировка заставила меня попотеть, ага.       - С кем тренировался?       - С Конан. Это была интересная практика.       - Ну да… - Сасори задумчиво опустил свой взгляд на деталь, что все это время была у него в руках: бумажная техника Конан всегда была ему интересна, в принципе, как и техники всех членов организации, ведь они довольно необычные.       - Лидер нас не вызывал? – Спросил Дейдара, вновь повиснув на плечах мастера.       - Нет, - ответил тот. – Я бы тебя разбудил.       - В таком случае… - Блондин коварно прищурился, заглянув в лицо Сасори. – У нас есть время, да?       Мастер довольно хмыкнул и поднялся с кровати. Дейдара уже успел расстроиться: неужели данна опять уйдет в свою мастерскую? Его подозрения подтвердились: Сасори молча направился в свой рабочий кабинет.       - Да ладно! – Крикнул Дейдара. – Вы же сказали, что уже закончили и опять уходите, хм! – Он недовольно нахмурил брови и бросил вслед за мастером свою подушку.       - Я говорил тебе, что всегда найду себе занятие, - послышался голос из мастерской.       Блондин недовольно шикнул и скрестил руки на груди, подув на свою челку.       - Ты в своем репертуаре, - продолжил мастер, вернувшись обратно в комнату. По пути он поднял подушку, брошенную Дейдарой, и, отряхнув ее от пыли, вернул на место. – Как всегда излишне эмоционален и вспыльчив. – Сасори сел перед Дейдарой на кровать, коснувшись его щеки. Тот по-прежнему не менялся в лице. – Я всего лишь отошел в мастерскую, чтобы положить деталь на место.       Злость Дейдары улетучилась также быстро, как и появилась. Действительно, чего он переживает попусту? Возможно потому, что боится разорвать налаженную с Сасори связь, ибо он не хочет оставлять его одного, в той самой темной пучине одиночества, в коей когда-то находился сам… Но сейчас нет нужды волноваться: но данна здесь, он не уходит в незабвенный мир своих деревянных кукол.       Сасори словно заметил легкую тревогу, затаившуюся в лице напарника. Он мечтательно улыбнулся и взял партнера за подбородок, задев своим большим пальцем его нижнюю губу.       Дейдара застыл, словно под влиянием гендзюцу и, поддавшись движениям мастера, слегка приоткрыл рот, как послушная кукла. Такое иногда происходило с ним, когда они были вместе. Блондин часто задавался вопросом, почему так бывает: неужели виновата способность мастера-кукольника брать все под свое управление? Так было и тогда, при первой встрече, когда Дейдара увидел истинную форму но данны, и совсем недавно, после операции – он будто бы впадал в некий транс, как под воздействием гипноза. В такие моменты казалось, куклой был не Сасори, а он сам. И сейчас происходило то же самое…       Внезапно Дейдара изменился в лице и его рот расплылся в несколько хитроумной ухмылке. Он взял Сасори за руки и опустил их вниз, наслаждаясь его удивленным выражением лица. Блондин уже давно для себя решил: он был подвержен гендзюцу лишь однажды, и больше это не повторится вновь… Только если он сам того не захочет.       - Нет, но данна, - прошептал Дейдара, приблизившись к уху мастера. – Вы не забыли, что сейчас моя очередь, м? Вашим чарам я не поддамся, ага… - Продолжил он, наклонившись к шее Сасори.       Мастер довольно хмыкнул и ласково провёл рукой по груди напарника.       - Нет, я все помню, - произнес он, подставив шею для поцелуя, однако Дейдара даже не думал этого делать. Вместо этого он лишь притянул партнера к себе, чтобы вдохнуть ароматный запах его волос, а затем спускался все ниже, к плечам, водя своим носом по его телу. Дейдара и подумать не мог о том, как сильно он соскучился по этим ощущениям: с непривычки запах но данны казался ему таким родным и одновременно чужим... возможно потому, что теперь Сасори обладает новым телом, еще неизведанным подрывником.       - Вы покажете мне то, чем все это время занимались?       - Все перед тобой, - ответил Сасори, продолжая водить своими руками по телу партнера. - Хочешь изучить?       - Конечно, - ответил тот, лизнув шею мастера.       На улице прогремела гроза. Со вторым, разрезающим воздух громом, на деревню обрушился ливень, залив и без того влажную землю.       Тишину в доме творцов нарушало лишь частое дыхание и звуки поцелуев, застревающие в плотных стенах помещения.       - Дейдара, - произнес Сасори, заметив новый звук. - Кажется, у нас крыша протекает...       - Но данна, вы опять меня отвлекаете, - шикнул тот, вцепившись руками в ладони мастера. - Расслабьтесь и получайте удовольствие, да. К тому же я должен отыграться за прошлый раз, - улыбнулся блондин, дав возможность своему партнеру перевернуться.       - Ты не успокоишься, пока не отыграешься, верно? - Улыбнулся Сасори, поняв своего напарника без слов.       - Абсолютно верно, - последовал незамедлительный ответ.       Мастер расслабленно улыбнулся, выполнив немую просьбу партнера, и улёгся на живот. Они похожи этим с Дейдарой - всегда стремятся получить желаемое, во что бы то ни стало. Когда-то блондин высказал верную мысль о том, что Сасори любит брать контроль над всем, но Дейдара так долго этого ждал - будет некрасиво отказать ему в удовольствии побыть главным. В любом случае, мастер всегда знает, когда пора перенять инициативу.       Время, проведенное с Дейдарой, всегда казалось ему чем-то особенным, и уж точно бы не уложилось в сознании других людей: как кукла может чувствовать физический контакт с человеком? Чакра-связь были изюминкой их отношений, пусть эти ощущения и были несколько необычными, но для Сасори они стали реальными. Хотя Дейдаре требовалось гораздо больше усилий для их связи, он всегда выкладывался на все сто процентов: мастеру всегда было интересно наблюдать за выносливостью напарника где бы то ни было. Он привык подмечать детали, анализировать их, а за способностью блондина к быстрому восстановлению и за невероятной силой воли можно было наблюдать бесконечно. Дейдара действительно вкладывается в то, что любит, чем бы оно ни было. И в этом они похожи.       - Дейдара-чан, - ласково обратился мастер, прикрыв глаза от удовольствия. Партнер хорошо постарался, чтобы он почувствовал многое и действительно добился успеха: Сасори и правда чувствовал его чакру внутри себя, такую мягкую и одновременно острую… - Не сдерживай себя, я знаю, как долго ты этого ждал.       - Боюсь, я и так бы не смог удержаться, - ответил тот, вскинув голову. Он и не думал останавливаться, повторяя свои движения вновь и вновь. – Постойте, вы назвали меня… «Дейдара-чан»?       - А тебе не нравится?       - Нравится, - на выдохе ответил парень, облизнув свои сухие полуоткрытые губы. – Только когда вы меня так называете, а не кто-то другой.       Сасори лишь улыбнулся, продолжая наслаждаться приятным спустя долгое время моментом.       На улице вновь прогремела гроза и на этот раз в небе сверкнула молния, отразившаяся на стеклянных поверхностях окон. Дождь не прекращая лил во все незакрытые щели, в том числе и небольшую дыру в крыше дома творцов.       - Действительно протекает, ага, - подметил Дейдара, вслушавшись в стук капель о деревянный пол.       Творцы лежали на кровати, глядя в потолок. Блондин глубоко вздохнул и его рот расплылся в довольной, расслабленной улыбке.       - Как хорошо…       Сасори придвинулся к партнеру и, перевернувшись на левый бок, приобнял его.       - Вот бы так каждый день проходил… - Продолжал Дейдара.       - А ты сможешь каждый день? – Несколько саркастично произнес мастер.       - Что значит «сможешь»? – Возмутился тот. – Это вызов?       - Как легко тебя завести, - усмехнулся Сасори, вновь перевернувшись на спину. Он был явно доволен сказанным.       - Нет, это все ваши уловки, ага, - прищурился Дейдара, облокотившись на грудь мастера. – Вы специально меня подначиваете, думаете, я не знаю, ага… - Его рука медленно приблизилась к ядру мастера, начиная облизывать его своим языком.       - Я просто проверил, - ответил тот, мечтательно улыбаясь. Взаимные подначивания творцов вошли в привычку, как и споры о том, кто в этой партии ходит первым.       - Кстати, я еще не закончил свою работу, да, - произнес Дейдара, и на его лице возникла все та же хитрая ухмылка. – И мне интересно, вы прочитали ту книгу, что у меня брали?       - Ты про «Приди, приди рай»?       - Значит, прочитали, - улыбнулся блондин.       - Да. Мне же надо было узнать, что так сильно на тебя повлияло.       - Ну конечно, - прищурился Дейдара. – Вы прочитали ее только из-за этого, ага, - наигранно произнес он, будто бы поверив в сказанное но данной.       - Хорошо, не только поэтому, - ответил Сасори. Если бы он мог, то обязательно бы вздохнул. – Ты раскусил меня, мне было правда интересно.       - Тогда вы, но данна, должны помнить, что она сделала в пятой главе, ага, - с таким же коварным прищуром произнес блондин.       - М?       На этот вопрос не требовался ответ. Дейдара лишь медленно начал спускаться вниз по телу мастера, пока не дошел до нужного места.       - Ах, да, - вспомнил Сасори, откинув голову на подушку. Этого он не забудет никогда: пятая глава «Приди, приди рай» вышла действительно… горячей. Если бы мастер был человеком, ему бы непременно понадобился запас носовых платков, чтобы утирать сочащуюся из ноздрей кровь.       Сасори закрыл глаза от удовольствия: казалось, он в самом деле ощущал прикосновения языка партнера, притаившегося внизу его живота. Дейдара действительно развил свое управление энергией до мельчайших деталей: он мог воздействовать на любую часть тела мастера, что делало их сексуальную связь самой настоящей тренировкой. Сасори расслабленно улыбнулся, ловля своим телом приятные ощущения маленьких потоков чакры партнера, что так горячо бежали по его телу, прямиком к ядру.       - А его вы менять не стали, - произнес наконец блондин, показавшись из-под одеяла.       - Зачем? Тебя же все устраивает, - ответил Сасори, погладив партнера по голове.       - Да, вы правы, - ответил тот, облизнув свои губы. Блондин расслабленно вздохнул, уволившись за кровать. - Вам понравилось?       - Безумно, - ответил мастер, безмятежно улыбнувшись своему напарнику.       На улице вновь прогремел гром. Дождь по-прежнему лил не переставая, а с потолка продолжала капать вода. Творцы были слишком заняты друг другом, чтобы об этом побеспокоиться, однако прямо сейчас Сасори все же решил подняться с постели, чтобы подставить емкость под протекающее место. Наконец раздражающий звук капель начал утихать, то ли потому что под ними была ваза, то ли потому, что творцы вновь заговорили между собой.       - А знаете что, но данна?       - М?       - Все же искусство – это мгновение, то есть взрыв, ага, - внезапно произнес Дейдара.       Сасори привстал с постели совершенно недовольный таким заявлением.       - Нет, искусство – это вечная красота, то есть вечность.       - Неа, мгновение, - парировал подрывник, но как-то не серьезно.       - Вечность, - настаивал Сасори, но теперь уже улыбаясь.       - Взрыв, - еле сдерживая улыбку продолжал гнуть свою линию Дейдара, положив свою руку на ядро мастера.       - Красота, - ответил тот, также улыбаясь.       Наконец творцы громко засмеялись, не в силах продолжать этот бессмысленный спор, хотя здесь совсем не было место для смеха: искусство играло огромную роль в их жизни, ведь они оба живут по своим собственным убеждениям. Этот неконтролируемый поток эмоций был вызван отнюдь не за искусство, сколько за их отношение к мнениям друг друга: раньше Сасори и Дейдара могли часами спорить о нем, кидаясь одними и теми же аргументами, и за все то время ни разу не сдвинулись с мертвой точки. Искусство – это всегда развитие, а их спор никак не развивался – разве что парочкой новых доводов. Окончательная точка осознания появилась только тогда, когда они первый раз провели ночь в отеле, открыв свои души друг другу – с того момента ни их отношения, ни их взгляды на искусство уже не были прежними. Вот оно, развитие – итог всего спора, который привел к единому мнению.       Гром прервал их неконтролируемые эмоции.       - Ой… - Дейдара прикрыл рот рукой, словно ребенок, испугавшийся грозы. – Но данна, а если серьезно: что есть искусство? Мы так и не решили этот вопрос, ага. Тогда каждый из нас остался при своем.       - Я думаю, что наше искусство неразрывно связано друг с другом, прямо как мы с тобой, - ответил Сасори. Он взял партнера за руку и их пальцы соединились между собой. – Именно череда мгновенных событий составляют вечность. К примеру: мои куклы состоят из прочного долговечного материала, но что делает их по-настоящему вечными, так это мимолетные битвы, в которых раскрывается их боевой потенциал. – Сасори взглянул напарнику в глаза. – Плюс ко всему такие сражения надолго застревают в памяти людей, запечатлев в их головах то, насколько страшным и одновременно красивым может быть это искусство. – Мастер сжал ладонь напарника. – То же можно сказать и о твоих взрывах, ведь они тоже остаются в памяти людей, увидевших их.       Дейдара одобрительно кивнул.       - Я согласен с вами во всем, ага, - произнес он, взяв напарника за другую руку. – Этим красивы и взрывы, и ваши куклы: они одновременно и мимолетны, и вечны.       - Точно, - улыбнулся Сасори, глядя в голубые глаза своего напарника.       Вечность состоит из мгновений, а череда мгновенных событий составляют собой вечность – именно такую взаимосвязанную формулу создали творцы. Наконец столь долгий спор был окончен и вместо него открывались совершенно новые горизонты развития, совершенствования искусства друг друга. Теперь они едины и неразрывно связаны между собой, ибо искусство творцов взаимодополняет друг друга.       - Помните, я стучался к вам и просил выйти на некоторое время? – Спросил Дейдара. – Тогда я хотел продемонстрировать вам одну из своих новых глиняных скульптур. Именно вы послужили моим источником вдохновения, да.       - Правда? - удивился Сасори. Он уже пожалел, что не уделил напарнику время тогда. – И что же это?       - Это глиняный скорпион, - продолжал Дейдара. – Это новая бомба, которая сначала точечно воздействует на чакру врага…       «Он действительно так сильно скучал по мне…» - Подумал Сасори. - Мне… действительно приятно это слышать.       - Я знал, вы оцените! - Обрадовался блондин, привстав с постели. - Если вы хотите, я прямо сейчас его сделаю…       - Давай позже, - сказал Сасори, взяв напарника за руку. – Посмотри на ливень за окном: он будет тебе мешать.       Дейдара остановился: но данна действительно прямо сейчас проявил заботу о его искусстве.       - Да, вы правы, взорвать мою скульптуру будет несколько неудобно, ага, - ответил он несколько удивленно. Блондин вполне мог это сделать, но сразу уловил намек: но данна говорит это, потому что не хочет его отпускать. Парню и самому не хотелось бы покидать теплую постель и мокнуть под дождем. – Надо же: вы помните, что я не люблю, когда мои скульптуры стоят и тают, так и не став настоящим искусством…       - Ты говорил мне об этом, я всего лишь запомнил, - улыбнулся мастер. – Да и несложно это заметить: ты всегда так делаешь – лепишь, а затем взрываешь.       Дейдара будто не мог поверить своим ушам: ему было крайне приятно слышать эти слова от но данны. Забота об искусстве и о друг друге – это одно из высших проявлений чувств для них.       - Обещаю, что больше не буду мешать вам в мастерской, ага, - произнес Дейдара. Он чувствовал, что его рьяное желание помешать делам Сасори не было жестом уважения дела творца, то есть его самого. – Вы только мне говорите иногда, все ли с вами в порядке, ага?       - Хорошо, - ответил Сасори, улыбнувшись. Он потянулся к губам напарника, одарив его страстным поцелуем.       - Вы хотите продолжить, да? – Спросил Дейдара, прикрыв глаза от наслаждения.       - А мы и не останавливались, - ответил тот, забравшись на партнера сверху. – Только теперь моя очередь.       - Но данна…       - Ты же так долго этого ждал… - Продолжал Сасори, продолжая целовать тело напарника. Его пальцы забрались вглубь ртов на ладонях подрывника, заставив последнего застонать от удовольствия.       Мастер довольно ухмыльнулся, продолжая спускаться ладонями по телу Дейдары все ниже, к животу. Блондин всегда удивлялся тому, какими мягкими и нежными могут быть пальцы но данны, несмотря на то, что он – кукла. Стиль боя Сасори – резкий и быстрый, совсем не был похож на то, каким нежным и плавным он может быть в постели. Отринув свою маску равнодушия, но данна становился настоящим чувственным любовником, способным претворить даже самые смелые фантазии в жизнь.       Сасори медленно отступал, заканчивая испускать потоки чакры своими тонкими пальцами. Дейдара несколько удивленно посмотрел на него: только он предвкушал приятные ощущения, а прямо сейчас но данна так быстро уходит? Однако он вновь закрыл глаза, откинув голову обратно на подушку: ему не стоит делать поспешных выводов.       - Ты очень напряжен, - произнес мастер, проведя ладонями по внутренней стороне ног партнера, тем самым вынудив его поставить их на кровать. – Я чувствую это на расстоянии. Расслабься.       Блондин облегченно выдохнул, однако спокойствия не ощутил: после прикосновения но данны, его ноги задрожали от возбуждения, а сердце заколотилось бешеным темпом, в предвкушении сладких ощущений. Кровь кипела в жилах, а щеки горели, прямо как тогда, при прочтении книги…       Вскоре мучениям пришел конец и в тихой комнате раздался стон, а вместе с ним сверкнула молния, отразившись на поверхности окна. Дейдара наконец почувствовал облегчение: его тело привыкло к ощущениям и больше не дрожало – лишь двигалось навстречу движениям Сасори, подхватывая плавную мелодию чакры, разливающейся по его телу… Ему было больно всего несколько секунд, потом только приятно.       Дейдара несколько изумился тому, насколько приятными были эти ощущения: они казались ему другими, не такими, как были раньше. Они были более нежными и ласковыми, ведь боль довольно быстро отступила. Внезапно блондин понял, что ощущает что-то еще, что-то влажное, невозможное для кукольного тела, но он был слишком занят, чтобы об этом думать…       Через некоторое время в комнате раздался громкий вздох.       - Но данна, - обратился Дейдара, отдышавшись. – Что это было?       - Ничего особенного, - хитро улыбнулся тот и лег рядом.       - Что я чувствовал? Как… - Недоумевал блондин, ища глазами ответы в лице Сасори.       Улыбка и не думала сходить с лица мастера. Он по-прежнему лежал на спине, явно довольный собой. Наконец он достал из-под кровати какой-то пузырек и несколько игриво повертел его в руке.       - Это был гель, - пояснил он, довольно улыбаясь. – Понравилось, да?       - Но данна, - Дейдара был крайне ошарашен таким ответом. – Мне бы и в голову не могло это прийти, ага…       - Ты был занят другим, - Сасори отставил пузырек прочь. – Напрочь забыл обо всем, - улыбка не сходила с его рта. – Я просто хотел сделать тебе приятное.       - У вас получилось, - усмехнулся Дейдара, отойдя от шока. – Не ожидал, правда. Каждый раз у вас какие-то сюрпризы, ага, - прищурился он, прильнув к телу Сасори. – Да, я же хотел заняться этим вопросом…       - В другой раз, Дейдара-чан, - ответил мастер, проведя по щеке напарника ладонью.       Блондин расслабленно улыбнулся: ему действительно незачем спешить. Как сказал Сасори когда-то, в таких делах не нужно торопиться.       В комнате снова воцарилась тишина: лишь постукивание капель по стеклу разрушало всеобщую идиллию. Творцы лежали рядом, наслаждаясь объятиями друг друга, как вдруг их спокойствие нарушил властный голос лидера, заставив обоих встрепенуться и сесть на постели.       - Сасори, Дейдара. У меня для вас новое задание: Какузу и Хидан потерпели поражение после встречи с джинчурики девятихвостого...       Блондин хотел съязвить, однако делать этого не стал.       - Явитесь в главную башню для дальнейших указаний, - продолжил лидер.       - Поняли, - ответили творцы в один голос и тут же начали собираться.       - Сасори но данна? Вам не кажется странным, что лидер обратился к нам именно сейчас? – Спросил Дейдара, надевая свои брюки. – Я имею в виду… Сейчас около девяти часов утра, но он обратился к нам ровно тогда, когда мы закончили…       - Ты думаешь, он мог следить за нами?       Внезапное заявление напарника заставило блондина остановиться: от удивления он даже не заметил, что надел майку задом наперед.       - Я имею в виду… У лидера много интересных техник, он вполне может, вот только зачем? – Продолжил Сасори.       - А вдруг он…       Дейдара замолчал, вспомнив книгу «Приди, приди рай» и то, что этот дом был предложен им Конан. С другой стороны: если бы книга принадлежала лидеру или куноичи, вряд ли бы они стали разбрасываться такими вещами, и уж тем более оставлять здесь… только если не забыли о ней.       - Давайте не будем думать об этом, ага? – На лице Дейдары проступили капли пота. Он ответил так же, как и тогда, когда они вместе с Сасори обнаружили ту бесхозную книгу.       Мастер кивнул. Думать об этом было бесполезно. В любом случае, если лидер и знает про их отношения, он точно не рассказал – если бы это было не так, вся организация была бы в курсе, а так об их связи догадывается только Хидан, и то ему никто не поверит. Не то чтобы они волновались об этом: скорее, им было бы просто неприятно знать, что за ними подсматривает… сам лидер.       - Кстати, ты надел майку задом наперед, - пояснил Сасори, застегивая свой плащ. На его лице проскользнула еле заметная улыбка.       - Черт! – Дейдара всплеснул руками, снимая с себя одежду. Пусть так: все равно утро уже удалось с наступлением рассвета.