Напарники и Любовники

      Конан отвела Дейдару в подземную часть башни Пейна. Выглядело это место довольно светлым и эстетичным: в конце зала располагалась каменная статуя, а подле нее лежали два тела. Одно из них принадлежало лидеру, а другое было Дейдаре незнакомо.       - Кто это? - Спросил блондин. Он подошел к телу мертвого мужчины и вздрогнул от неожиданности: от человека остались только кожа да кости. Несмотря на то, что мертвый не был стариком, его волосы были седыми.       - Нагато, мой названный брат и лидер Акацуки, - спокойно ответила Конан, посмотрев на тело.       - А... Как же... - Дейдара изумленно таращил глаза, тыча в тело рыжего лидера пальцем.       - Это мой... - Конан на мгновение замолчала. - Это тоже мой названный брат, истинный лидер организации, Яхико.       Дейдара прислонил ладонь ко лбу. Что все это значит?       - Это значит, что нас все это время водили за нос, - раздался голос позади него, ответив на немой вопрос.       Блондин обернулся: это был Хидан. Жрец все это время находился в зале, сидя около входа в склеп.       - Я позвала вас, чтобы рассказать правду, - продолжила куноичи. Она обратилась к Дейдаре. - Ты и Хидан одни из тех членов Акацуки, завербованных против своей воли. У вас обоих были цели и желания, которые мы с Нагато и Мадарой решил использовать ради достижения нашей общей цели. Вы должны знать правду.       - Стой, а как же но данна? - Спросил Дейдара. - Нужно позвать его, он ведь тоже не знает...       - Знает. Знал с самого начала.       Блондин обратил свой изумленный взгляд на Конан: та выглядела весьма расстроенной.       - Он похож на нас с Нагато, - вновь заговорила она. - Я говорила с ним сегодня утром, но это не привело ни к какому результату.       - Знал все это время и молчал… - Повторил Дейдара, опустив взгляд. - Но данна... - Его кулаки сжались.       - Видать любовнички делятся не всем самым сокровенным, да? - Ухмыльнулся Хидан.       - Заткнись! - Заорал на него блондин. - Ты ничего не знаешь, ага!       - Ладно-ладно, остынь, я пошутил, - вскинул ладони к верху тот. - Хотя, признаться, мне жутко интересно узнать, ради чего нам вешали лапшу на уши.       Конан тяжело вздохнула и начала свой рассказ. Она рассказывала все, начиная с детства: о том, как познакомилась с Яхико Нагато, о том, как молодые люди встретили Джирайю-сенсея и о том, как в дальнейшем они решили создать мирную организацию под названием Акацуки, дабы изменить мир к лучшему.       - Яхико всегда был нашим лидером и идейным вдохновителем, - говорила она. - Он даже не мог убить человека...       - Ну и дурак, - хмыкнул Хидан.       Конан не отреагировала - лишь продолжила свой рассказ.       Она рассказывала о встрече с Мадарой и предательстве Ханзо, о том, как погиб Яхико, о том, как прежне мирная организация стала пристанищем самых опасных преступников.       - Мы были в отчаянии и поэтому пошли за Мадарой, - пояснила она. - Его план - Бесконечное Цукиеми, сон, в котором каждый счастлив, пленил нас своей идеей.       - Что же заставило тебя передумать и предать Мадару? - Поинтересовался Дейдара.       - Разговор с Наруто, - ответила Конан. В ее глазах появился отблеск надежды. - Он напомнил нам с Нагато о нашей истинной цели, напомнил Яхико...       - Он даже не пытался вас убить? - Удивился Хидан. - А как же лидер тогда...       - Нет, хотя и простить не мог, - покачала головой куноичи. - После разрушения Конохи, Нагато использовал свою технику, воскресив погибших жителей. Поэтому он и умер.       В воздухе повисло молчание.       Дейдара задумчиво опустил взгляд и закрыл глаза, пытаясь осмыслить все сказанное Конан.       Хидан направился к выходу и сел на каменный блок, взявшись за голову.       - Я вышла из Акацуки, потому что больше не хочу идти по одному пути с Мадарой, - продолжила Конан. - Я хочу остановить его.       - Это получается, что если мы все уснем, я не смогу приносить своему богу жертвы? - Словно озвучивая свои собственные мысли вслух говорил Хидан. - Это как вообще?       - Поэтому я и сказала вам, - произнесла куноичи. - Как полноправные члены Акацуки, вы должны знать правду.       - А Кисаме? - Поинтересовался Дейдара.       - Он остался на стороне Мадары.       - Понятно. Ты сказала нам это, чтобы на его стороне было как можно меньше сторонников, ага?       - И это тоже, - кивнула Конан. - Это не ваша цель, как и не моя.       Хидан поднялся с места.       - Поздно же ты поняла это, - усмехнулся он. Жрец снял с себя плащ и положил его на каменный блок. - Не волнуйся, к Мадаре не уйду. - Хидан закинул косу на плечо и направился к выходу.       Дейдара отвернулся от Конан.       - Где но данна?       - Он там, где обычно Пейн проводил свое время, - ответила куноичи. - На балконе.       - Ясно. - Блондин развернулся к девушке. - Мы с но данной присоединяемся к тебе, Конан, ага. - Уверенно заявил он.       - Дейдара...       - Я поговорю с ним, - ответил тот, направившись к выходу. - Только в реальности есть смысл, а не в глупых иллюзиях, созданных Учиха, ага.       Конан с надеждой взглянула ему вслед. Внезапно она вспомнила тренировку с подрывником и свои мысли по поводу него. Девушка не ошиблась: Дейдара и правда мог бы стать для нее хорошим товарищем... он уже им стал.

***

      Когда Дейдара появился на балконе башни, представляющего собой язык огромного каменного божества, Сасори был обращен к нему спиной. Он не видел лица мастера, но был абсолютно уверен в том, что напарник заметил его присутствие.       - Но данна, привет, - просто, но несколько грустно произнес Дейдара. Он приблизился к своему напарнику, однако не слишком близко.       - Привет, - в своей привычной безэмоциональной манере ответил тот. – Я хотел поговорить с тобой, Дейдара.       - А уж я как хочу, ага, - произнес блондин. Его голос дрожал от негодования, хотя он и пытался скрыть это.       Сасори развернулся к напарнику лицом.       - Тогда я начну, - вновь заговорил Дейдара и выдохнул, как бы стараясь успокоиться.       - Странно, - мастер несколько наигранно поднял свою левую бровь, словно стараясь подействовать напарнику на нервы. – Ты сдерживаешь себя, это на тебя не похоже.       Дейдара стиснул зубы и раздраженно цыкнул.       - Не стоит, - продолжил Сасори. – Скажи мне все, что считаешь нужным. Выговорись, а затем придет моя очередь.       - Я делаю это, потому что понимаю, что могло заставить вас выбрать такой путь, ага.       Мастер опустил левую бровь, уставившись на напарника своим каменным взглядом, словно безмолвная кукла, лишенная всяких эмоций.       - Но данна, мы должны пойти за Конан, ага, - продолжил Дейдара. - Идея Мадары… Неужели вы думаете, что план, придуманный Учиха, действительно сделает вас счастливым? Да и зачем вам все это, ага?       - Ты не понимаешь, - ответил Сасори, покачав головой. – Ты же обо мне совсем ничего не знаешь...       - Как же не знаю? Знаю! – Блондин вскинул руки. Было видно: сдерживать себя он более не мог. – Вы рассказывали мне, ага! Вы не любите ждать, потому что ваша бабушка знала о смерти ваших родителей, но вам ничего не сказала… Потом вы ушли в Акацуки, о чем мне рассказала Конан, и вы…       Дейдара с надеждой посмотрел своему напарнику в глаза, стараясь увидеть в них хотя бы малейшую эмоцию. Несмотря на то, что сам Сасори – кукла, блондин всегда видел в его искусственных глазах эмоции… Но только не сейчас: глаза но данны как и прежде сначала их разговора ни капли не изменились, и все также бездушно смотрели на на него. Дейдара вздрогнул: а что если он правда не знал своего мастера все это время?       - То, что ты сказал - правда, - с по-прежнему безэмоциональным видом продолжил Сасори. - Однако свое прошлое я не в силах оставить. Помнишь наш разговор тогда, под звездным небом в лесу? Я стал известным кукловодом и сделал себе имя, но по-настоящему всегда хотел лишь одного – вернуть своих родителей.       - Но прошлое не вернуть, вы же знаете об этом! – Воскликнул Дейдара. - Жизнь – это череда мгновений, заключенных в вечности, мы же с вами знаем, ага? - Он подошел к Сасори еще ближе, встряхнув его плечи.       - Ты не понимаешь меня, - вновь повторил мастер. – Не понимаешь, что я чувствовал тогда, еще ребенком. - Он обратил свой взгляд на блондина: последнему показалось, что в искусственных глазах напарника наконец показались истинные эмоции. – Не понимаешь, что я чувствую сейчас… Я просто хочу вернуть то, что когда-то принадлежало мне - та любовь, те эмоции, чего я был лишен...       - А как же я? – Печально произнес Дейдара. От заявления напарника ладони подрывника ослабели, соскользнув с плеч Сасори. – Я для вас ничего не значу? И все то время, что мы проводили вместе, то, что между нами происходило… Это все – пустое, да?       Светлые глаза будто бы потемнели от печали: неужели и правда все именно так?       - Ты тоже будешь там, - едва заметно улыбнулся мастер.       Руки Дейдары безмолвно опустились вниз. Подрывник понурил голову и, казалось, совсем не был рад слышать слова своего но данны.       - В этом мире мы будем вместе и они будут живы, - оживился теперь Сасори. – Дейдара, я буду человеком и снова смогу почувствовать!       - Будто со мной вы не чувствовали по-настоящему… - Не поднимая головы произнес подрывник.       - Чакра не заменит настоящего человеческого контакта, - возразил мастер. Теперь уже он взял напарника за плечи, стараясь заглянуть ему в лицо. – С тех пор, как мы вместе, я начал скучать по своему настоящему телу. Превратив себя в куклу я подумал, что смогу достигнуть истинного искусства, но ошибся: я не стал ею, как и хотел. Мое ядро – единственное уязвимое место мешало этому и из-за этого я продолжал чувствовать, продолжал страдать...       Дейдара поднял голову, обратив свой взгляд на напарника.       - Ты напомнил мне, какими прекрасными могут быть чувства, - продолжил Сасори, прислонив ладонь к щеке любовника. – Я пытался представить, какого это - чувствовать, но не мог… Чакра едва ли помогала мне это сделать.       - Зачем вы спасли меня тогда, если все равно планировали довести истинную цель Акацуки до конца, а? – Обреченно произнес блондин.       - Я не мог позволить тебе умереть, ведь ты для меня многое значишь.       - Столь многое, что можно променять на вечный сон?       Сасори промолчал.       - И я ничего не знал… - Дейдара отвел взгляд в сторону и тяжело вздохнул, убрав руки напарника со своих плеч.       - Дейдара…       - Понятно: тогда бы я стал негодовать и отпираться, верно?       - Я хочу, чтобы мы оба были счастливы, - произнес Сасори, легонько взяв напарника пальцами за подбородок. – Мои родители будут живы, а мы с тобой будем вместе чувствовать, любить и…       - Во сне? Это призрачное счастье, данна. Как раз оно и ненастоящее, ага, - ответил блондин, отодвинув руку напарника в сторону.       - Я хочу, чтобы ты ушел вместе со мной к Мадаре, - продолжил Сасори, словно не расслышав слова Дейдары. – Пока Конан старалась убедить меня, он связался со мной. Он ждет нас в одном из убежищ.       - Я никуда не пойду, - отрезал тот.       - Что ж, тогда я…       - И вы никуда не пойдете, ага! – Воскликнул блондин, схватив напарника за руку. – Неужели вы думаете, что вечный сон заменит вам настоящий мир? Наше искусство имеет смысл в реальности, а не в каком-то там Вечном Цукиеми, ага! Весь этот план выглядит странным и… ненадежным. Ну не поверю я что тот, кто зовется Мадарой, обеспечит вам бесконечное счастье, ага! Тем более Учиха!       Сасори нахмурил брови, высвободив руку из ладони напарника.       - Данна, вы сами сказали, что клановые шиноби лишь себе на уме, - продолжил Дейдара. – Вы говорили, что их заботит лишь собственное я. Так очнитесь же, наконец, ага!       Блондин вновь встряхнул напарника за плечи, стараясь привести его в чувство.       - Оставьте свое прошлое и живите настоящим, творите свое искусство, ага! Я отказался от ненависти к Учиха…практически. - Дейдара смягчил свой тон. – Я принял мое прошлое. Примите и вы свое, ага.       - Принять? Да ты без злобы не можешь вспоминать этот клан, - хмыкнул Сасори.       - Да, возможно, ненавидеть их я не перестану, - ответил блондин, - но я принял факт своего проигрыша Итачи, ага. Я понимаю, что если бы меня не завербовали тогда в Акацуки, я бы никогда не встретил вас, никогда бы не познал таких прекрасных чувств…       - Чувств, которые можешь почувствовать только ты, - печально произнес мастер.       Дейдара молча приблизился к Сасори, прислонив свою правую ладонь к его лицу.       - Опять лизнешь мою щеку? – Покосился на ладонь со ртом напарника тот.       - Нет, лучше, - ответил блондин, прижавшись губами к мастеру.       В свой поцелуй он постарался вложить все свои чувства, сделав чакру как можно мягче и нежнее, чтобы напарник прочувствовал поцелуй как можно лучше.       И Сасори почувствовал: язык Дейдары, такой скользкий и горячий, соединялся с его собственным. Пусть мастер не чувствовал его физически, он чувствовал вложенную в этот поцелуй энергию. Столь полюбившаяся за последнее время чакра Дейдары – единственная связь, напоминающая Сасори о том, что он все-таки не до конца кукла. Он – человек с кукольным телом и живой душой, он чувствует и любит, он живет… По какой-то причине этот поцелуй ощущался для мастера иначе - он был слишком живым, слишком чувственным для него. Это и есть истинные чувства?       Сасори молча стоял и смотрел на своего напарника, словно под влиянием гендзюцу. Такое обычно бывало не с нем, а Дейдарой, когда они были вместе. Но что же происходит сейчас? Творцы теперь всегда вместе, но неужели Сасори смог позабыть истинные чувства между ним и напарником лишь поговорив с Мадарой? Как он мог поверить этой сомнительной личности, поверить тому, кто зовется именем давно умершего шиноби, а не своему блондину, и даже не Конан, страдания которой практически схожи с его...       - Вот это истинные чувства, а не их Цукиеми, ага, - произнес Дейдара, отстав от губ мастера и направился к выходу из балкона.       - Я не хочу тебя терять, - вдруг послышался голос но данны позади него.       Блондин остановился: слова, сказанные напарником, пробрали его до мурашек.       - Ты прав: у него, скорее всего, есть другие планы, и даже если Цукиеми сработает так, как он говорил, в нем есть скрытая цель, - продолжал Сасори. Он медленно приближался к напарнику, рассуждая на ходу, словно и не было между ними серьезного разговора, а была очередная дискуссия по поводу обсуждения противника. – Не может шиноби с таким именем желать помочь всем обрести вечное счастье.       Дейдара развернулся к напарнику лицом.       - Но данна… - Он улыбался.       - Что? Ты прав. Я признаю. И ты…       Сасори не смог договорить: блондин уже повис на его плечах, сжимая мастера в объятиях.       - Только в реальности есть смысл, ты прав, - прошептал Сасори. – Я так долго жил этой идеей, что совсем забыл о том, что реально, а что нет… Но ты помог мне разобраться.       - Ваши родители гордились бы вами, данна, - улыбнулся Дейдара.       - Да… Они…       Их взгляды встретились.       - Дейдара, знаешь, тогда, когда ты увидел меня с куклами родителей после операции… Я почувствовал, что нашел то самое тепло, что когда-то грело мое сердце. И всякий раз, когда мы проводили время вместе, я не переставал убеждаться в том, что наша связь… я не хочу ее терять.       - Но данна… - Блондин счастливо улыбнулся. – Мне безумно приятно слышать это от вас, ага.       - Твой поцелуй напомнил мне о том, что действительно реально. Прости меня, я был ослеплен этой идеей. – Сасори виновато опустил голову. – Я был счастлив с тобой, но все же мечтал об этом Вечном сне… Как глупо. Меня даже рассказ Конан не привел в чувство.       - Все хорошо, данна, - словно на распев произнес Дейдара. Он взял пальцами подбородок напарника и легонько приподнял его вверх.       Мастер несколько удивленно посмотрел на него.       - Мой жест…       - Столько лет сотрудничества, данна, - блондин расплылся в улыбке. – Мы переняли некоторые вещи у друг друга, ага.       Сасори улыбнулся в ответ.       - Ага.

***

      В подвал башни вернулись двое.       - Я же говорил, что мы с тобой, - обратился к куноичи Дейдара и улыбнулся своему напарнику.       Конан обратила свой несколько удивленный взгляд на Сасори.       - Да, - кивнул тот.       - Спасибо. - Девушка благодарно опустила голову.