Ненавистный родитель

      Как же я тебя ненавижу. Как ты меня достал. Ты раздражаешь меня абсолютно всем! Своим поведением, своим голосом, своим лицом. Своей любовью! Ты ведёшь себя, как молодой родитель, словно мне не 29 лет, а всего-навсего 5, ты готов отдать всё ради меня, ради своего маленького ребёнка. Раздражает!       Пойми, я ведь уже не ребёнок, а ты не молодой родитель, это ведь так просто. Но нет, ты в очередной раз придёшь ко мне в комнату, и будишь мямлить о своей нескончаемой любви ко мне, а я снова тебя оттолкну. Сколько бы времени не прошло, ты так и не смог понять очевидного, мне не нужен такой партнёр. Вот чего ты вновь рыдаешь? Больно? Понимаешь ли, дорогой, мне плевать на тебя и твои чувства. Смирись.       Ты лежишь подо мной на мягкой белоснежной кровати, такой красный и охваченный похотью. Как омерзительно! Ты полностью обнажён, но совершенно не привлекаешь меня. Настоящий урод! Как же меня раздражают твои блядские шрамы по всему телу, что мозолят глаза, твои выпирающие рёбра, твои синяки и кровоподтёки. Прикройся, я не желаю это созерцать! Ты стонешь, как подзаборная шлюха или может порноактриса из дешёвого порно, думаешь это возбуждает меня? Разочарую, нет. Надеешься, что на этот раз всё обойдётся без боли, но увы, мне нет дела до тебя, поэтому вдалбливаюсь, совершенно наплевав на твой комфорт. Тянешься ко мне своими тонкими, покрытыми шрамами и синяками ручками, прося хоть капельку ласки, но получаешь безжалостный удар. Прижимаешь свои ручонки к груди, а по щекам уже текут слёзы. Неженка. Ты отдаёшь мне всё, но в замен ничего не получаешь, кроме ненависти. Пойми, пап, во всё сейчас виноват только ты. Почему это так сложно понять?       Притягиваю тебя за волосы резко и грубо, а после накидываюсь на твои искусанные губы. Тебе больно, но это неважно, ты терпишь, отдавая всё своё тепло только мне одному. Мне конечно же льстит, но ведь это уже перебор. Ты стал мазохистом! Но ты этого не понимаешь или не хочешь понимать. Меня это в край достало, но я никуда не ухожу от тебя, хотя могу, что-то есть приятное в твоём мазохизме и во всей твоей отдачи.       — Р... Россия... – Тихо шепчешь моё имя, когда я перестаю мучать твои губы, не смело, будто чего-то боясь. Молча прожигаю тебя своим безразлично–холодным взглядом. Что же на этот раз? Что можешь сказать, чтобы удивить меня? Я тебя люблю? Хах, только попробуй! Если ты опять начнёшь мне в любви каяться, то живого места на тебе уж точно не останется, ты и сам об этом прекрасно знаешь. Ты мне нужен? Боже, такая же бональщина, даже хуже. А может ты набрался смелости, и решил наконец высказать всё, что тебя не устраивает? Знаешь, я бы послушал, нет, правда, жаль только, что это невозможно, ведь ты и твой разум полностью принадлежат мне. Ах, даже печаль стало. Ну же, чего ты резко замолчал? Что же на этот раз придумает твой пылкий разум, который полностью пленён мною?       — Я... я... я готов на всё ради тебя. Я отдам всё до крупицы, лишь бы ты был счастлив, сделаю всё ради твоего блага! – Вау, что-то новенькое в нашей коллекции. Признаюсь честно, я поражён, но лишь усмехаясь задаю вопрос, предварительно зная ответ.       — Ты мне врёшь? – Боже, смотришь на меня такими преданными глазёнками, словно верная собачонка, аж блевать хочется. Это не просто мания. Нет. Это что-то большее, даже мне непонятное. Любишь меня родительской любовью, беспокоиться обо мне, словно молодой папаша. Как же становится тошно от мысли, что ты и правда мой отец, но от этого никуда не деться. Ты слишком жалок для этого звания. Знаешь, я бы смог принять твою любовь, смог бы назвать это опекой, но ты слишком от этого зависит, поэтому я лишь морщусь и начинаю ненавидеть ещё сильнее. Страдаешь, плачешь, но полностью отдаёшься мне. Для меня ты всего лишь жалкая безвольная кукла, которая уже трещит по швам, но служит до последнего.       — Нет... Это п-правда...– Проговариваешь это, смотря на меня своими щенячьими глазёнками. Вот что ты хочешь увидеть? Заботу? Хах, никогда. Ты и и вправду думаешь, что я забочусь о тебе или ты мне нужен? Нет! Раньше возможно я тебя и любил, но сейчас от любви ничего не осталось, теперь вместо неё только ненависть и безразличие. Этим физическим и моральным мазохизмом ты оттолкнул меня.       — Хей, Союз, а ты жалок, – проговариваю я с задором. — Бедненький, ты же Агапе... Знал? А ещё чёртов мазохист. Ты противен мне, Союз~ – Проговариваю это с улыбкой на лице, впервые так прямо, а он... Хах, а он даже не обиделся, но всё ещё по его щеке стекают слёзы. Неужели всё настолько плохо? Ты всего лишь соглашаешься со мной, говоря, что всё и сам прекрасно знал. Убожество!       Сделав последний толчок, изливаюсь прямо в твоё нутро. Я бросаю тебя, мне откровенно похуй, да, именно ПО-ХУ-Й на тебя и твои чувства. Взглянув на тебя у самой двери, я увидел твою тихую истерику, неужели тебе стало слишком больно? Мои слова тебя глубоко ранили? Как жаль, что мне плевать на тебя, ничтожество.

Союз, ты такой жалкий. Меня тошнит от тебя. Но... Но почему же я до сих пор никуда не ушёл от такого отброса, как ты? Почему я всё ещё люблю тебя, даже ежедневно избивая и ненавидя в тебе абсолютно всё, особенно твоё смазлиаое лицо?