Перечеркнуть всё и начать заново

«Ты почему не спишь?.. Я, конечно, понимаю, мы фиксики, но… Всё же и нам нужен отдых, тем более тебе, ребёнку. Ты же знаешь, мы должны всё чинить, а утром снова будешь глаза протирать да всё переспрашивать. Это наше предназначение, хватит фантазировать, мечтать о том, что что-то изменится. Ты же не маленькая девочка, должна уже понимать! Время пролетит быстро, не оглянёшься, как сама будешь своих детей поучать…» Маленькое создание, подобное человеку, разместилось на подоконнике у самого стекла. Большая по сравнению с телом голова чётко отражается в темноте за окном при неестественном свечении волос. Тонкие руки и ноги не столь длинны, но это не является недостатком, даже наоборот. Кисти и ступни для удобства существа непропорционально крупны. Фиксик… И кто придумал это слово? Ну вот «человек»… И звучит хорошо, и весьма подходит своим носителям. А что «фиксик»? Что с того, что первые четыре буквы складываются в английское слово, обозначающее ремонт, починку и уход?! От этого становится очень обидно. «В самом твоём названии заложен весь смысл существования», — думала девушка, касаясь тонкими пальцами гладкой поверхности. Под кожей чувствуется приятная прохлада, от чего она закрывает глаза, шумно выдыхая. А каково это — оказаться летней ночью на улице? К сожалению, ей не дано ни понять, ни почувствовать… Конечно, не так уж и трудно заставлять себя соответствовать тому стереотипу, тому ожиданию родителей, да и оправдывать надежду, которую они возлагают на своих детей. Как же она сейчас завидует брату… по-хорошему, разумеется. Ей приятно каждое утро видеть его беззаботную улыбку, повторять на автомате перед выходом в школу, чтобы он был внимательным и осторожным, а потом всё равно вытаскивать из неприятностей и прикрывать перед мамой и папой. Эх, детство… Многие взрослые твердят, что это золотая пора. По их словам нет ничего лучше того времени, когда можно хоть целый день гонять на улице, играть в мячь с такими же безмятежниками, как и ты. Так хорошо ходить в школу, на переменах срывать крышу, прятаться от учителей, иногда всё же отбывать наказания, а тёплыми вечерами каникул прыгать с разгону в речку, вздымая кучу брызг. Вот, что может поведать человек в расцвете сил, действительно вспоминая те годы со счастливой, тёплой и по-детски озорной улыбкой на лице. Щекой незаметно скатилась едва ощутимая капля. Девушка, опомнившись, резко вытерла влажную дорожку тыльной стороной ладони. Никто не должен знать, о чём она мечтает, иначе просто засмеют, перестанут уважать, а, может, и вовсе отрекутся… Фиксик осторожно приподнялась на носочках, всматриваясь в ночной город, который разместился где-то там внизу. Множество огней в дали напоминают её саму, но ведь это всего лишь фары обычных автомобилей, несущихся в известном только им направлении в столь позднее время. В ближнем скверике, как тени, бродят одинокие прохожие, избегая мрачных тропинок. А ведь в этом мире действительно не всё так легко и просто. Дети наслышаны о том, что добро всегда побеждает зло. Как же потом приходится разочаровываться во всём, когда оказывается, что все: телевизор, книжки, чужие и даже родные — открыто врали. Всё тайное рано или поздно становится явным. Фиксик усмехается подобным мыслям, что уже стало её привычкой. Только где-то глубоко в душе неожиданно разливается теплота, когда она видит внизу сидящего на лавочке парня с милым букетом свежих цветов, который явно кого-то ждёт. Многие скажут, что девушкам нравятся розы. А это правда? Аккуратно завёрнутые в газетный лист подсолнухи. Ну разве это не мило? Видимо, юноша всё же знает, что нравится его избраннице, и старается показать, что ему важно её мнение, её взгляд на мир, а не какие-то жалкие стереотипы. Девушка, явно того не замечая, медленно кладёт одну руку на грудь: дыхание перехватило и как будто что-то ёкнуло, когда из подъезда буквально вылетела юная дама и, смеясь от радости, коротко поцеловала парня и приняла его подарок. Неожиданно стук сердца и тиканье часов стали слишком громкими. Фиксик развернулась и прислонилась спиной к стеклу, прикрыв глаза. У людей есть всё… И радость, и печаль, взлёты и падения, гениальные идеи и неудачи, ненависть и… На улице поблизости промчалась машина, рискуя во что-то врезаться. Рёв мотора вернул фиксика в реальность, девушка даже отскочила от окна. Как жаль, что она не человек. Какой может быть смысл жизни, когда всё заранее решено за тебя? Девушка встала на фиксиборд и подлетела к телевизору, затем проникла внутрь через щель и незаметно пробралась в комнату. Возникло какое-то странное ощущение, побуждающее напряжение и страх. Доска отправилась на законное место почти бесшумно. Идя босиком, девушка верила, что не поднимет столько шума, нежели будь она в привычных ботинках, а значит, не нарушит сна брата. — И где ты была опять? — голос мальчишки пронзил тишину, заставив её сердце уйти в пятки. — Т-ты не спишь? А ну-ка быстро в кровать, а то завтра, как обычно, зевать на уроках будешь. — Сим, ты сначала расскажи, почему ты не спишь, куда уже… четвёртый раз исчезаешь?! — громко прошептал брат, сверив число на пальцах. — Я-я… — девушка судорожно одёрнула полы халата, сшитого собственноручно, и принялась теребить тесьму пояса, пытаясь успокоить нервы. — И вообще, что это на тебе? Где комбинезон, почему ты не в нём? — с тенью возмущения поинтересовался младший, скрещивая руки на груди и опираясь на дверь. — Так… — девушка закатила глаза и потёрла виски, обдумывая ответ. — Во-первых, я в праве сама решать, что мне носить, во-вторых, в последнее время мне не спится, и я выхожу подышать, в-третьих, я старше, и некоторых моих личных вещей тебе ещё не понять. Так что, Нолик, быстро в кровать. И больше никаких вопросов! Девушка поправила свои подушку с одеялом и обессиленно упала на кровать. Так сложно держать всё в себе, но приходится, ведь никто не должен знать, никто… Им не дано понять её. — Симка! Я не могу спокойно спать, когда ты уже не в первый раз пропадаешь посреди ночи на долгое время и неизвестно чем занимаешься, — уже зло произнёс мальчишка, пытая удачу, чтобы расколоть сестру. — Уже вправду надоело, говори, как есть, иначе родителям скажу. — Ты меня шантажировать будешь?! Да, Нолик, не думала, что ты опустишься до уровня Файера. Что ж, раз такое дело… Если ты меня выдашь, я поставлю родителей перед фактом, что их Ноличек всё чаще спит на уроках, занимается ерундой и получает двойки одну за другой. И пусть они меня накажут, может, запрут, посадят под домашний арест, лишь бы подальше от всех и вся… — последняя фраза уже не дошла до ушей ошарашенного озорника. — Ты ведь у нас тоже не без грешка. — Симка, ты меня пугаешь… Ты на себя-то уже не похожа, — мальчишка, повесив голову, лёг на соседнюю кровать лицом к стене. Меньше всего ему хотелось видеть сестру… Такую сестру. С каждым днём что-то меняется. Она стала меньше улыбаться, не смеётся над шутками одноклассников, отказывается от помощи, прикрываясь тем, что пытается решить проблему самостоятельно, даже стала менее общительной. Дим Димыч начал волноваться, ожидая появления подруги уже в течении трёх дней, но безуспешно. Нолик и сам был не в силах убедить её хотя бы выйти из комнаты. Ежедневное времяпрепровождение с человеческим приятелем сошло на ноль. И ни их большой друг, ни одноклассники, ни он, родной брат, ничего не могут поделать. А Мася и Папус будто не замечают или вовсе не понимают, что с их ребёнком что-то происходит. «Как же так? Я уже не я, а какое-то чудовище! Бедный Нолик… Я не могу рассказать, чего хочу, прости, братишка, прости, пожалуйста», — одеяло стремительно намокает, впитывая в себя слёзы. Ни один всхлип ещё не вырвался наружу, поглощаемый подушкой.

***

— Доброе утро, дети! Сегодня начнём урок с теории. Все в сборе? — Дедус разложил доску и оглядел класс. — Кажется, да… — начал Альт, считая друзей. — Симки нет! — воскликнул Файер, с самого начала заметив отсутствие девушки. — Не хорошо… Что ж, продолжим, — профессор начал задавать зараннее подготовленные вопросы всем ученикам. Уже в самом разгаре урока внезапно появилась рыжеволосая. — Молодец, Мега! Так-так… Какими же будут оправдания? У нас тут занятие почти закончилось, а ты только соизволила придти, — мужчина вздёрнул бровь, стуча пальцами одной руки по столу. — Я… проспала, — выдавила Симка, подхватив фиксиборд под руку. Девушка действительно уснула только под утро, позабыв обо всём на свете, и даже будильник, стоящий на повторе, не смог её поднять. — Ну, это уже слишком! — не выдержал профессор и хлопнул рукой по столешнице. — Да, нам нужен сон, но совершенно не в такой мере, как людям, так что я отказываюсь в это верить. К сожалению, придётся сообщить родителям. Симка только вздохнула, не желая выслушивать что-либо ещё, а тем более провоцировать учителя. — И так, на чём мы остановились? — На силе притяжения, — поправив очки, ответил Игрек. — Хорошо, — Дедус продолжил урок, всё так же время от времени задавая вопросы ученикам. Девушка не горела желанием присутствовать в школе, наверное, впервые в жизни. Никогда она не хотела настолько сильно просто испариться, провалиться сквозь землю или ещё что-то в этом роде. Материал оказался ей знаком, поэтому такие мысли посетили её голову не потому, что знаний недостаточно. Девушка просто всем сердцем желала одиночества и покоя, но по возвращению домой ей это уже не светит. — Симка! Повтори, что я сказал, — Дедус окинул внучку выжидающим взглядом. К сожалению или всё же к счастью, ей удалось забыться на несколько минут, поэтому речь дедушки её не затронула. Рыжеволосая лишь резко развернулась и улетела. — Ладно, потом разберёмся. Вот же паршивка! — про себя пробубнил профессор и приступил к практике.

***

Не хочется ни смеяться, ни плакать — внутри просто пустота. Симка, нервно обхватив свои плечи, наматывала круги в лабиринтах вентиляции, но это занятие ей быстро наскучило, и она поспешила домой. — Ты уже, так быстро?! — опешила Мася, столкнувшись с дочерью, но девушка моментально опомнилась и, скрывшись в своей комнате, заперла дверь. Как же это всё надоело! Все они только и думают о своих помогаторах, грёзят о сдаче экзамена на право работать ремонтником всю свою жизнь. Почему?! Почему все так увлечены этим?! Кто сказал, что они все до одного должны заниматься ремонтом до скону?! Разве никто больше не задавался этим вопросом, не хотел попробовать что-то, чем заинтересован он, а не «общество»? Они все как будто рабы, пахающие с одной единственной целью: стать лучшим, показать себя мастером на все руки, быть примером для подражания. — Это не для меня… — процедила девушка, сдерживая слёзы и обещая себе, что больше в жизни не допустит такой слабости. — Я не хочу до смерти ставить на место шестерёнки и приводить механизмы в движение… не хочу быть, как все. Симка упала на колени, осознавая, что прёт против всех писаных и не писаных правил, а ведь её считали такой правильной. Пора избавиться от этого клейма, заниматься тем, к чему лежит душа. Девушка взяла себя в руки и принялась перебирать абсолютно все свои вещи. Как раз от множества ненавистных инструментов ей сейчас хочется избавиться раз и навсегда. Да, она наконец сделала выбор в пользу настоящей жизни, а не её образа. Наново укомплектовав помогатор, оставив в нём лишь снаряжение, которое пригодится ей в долгом пути, рыжеволосая предалась сну, в последний раз удобно устраиваясь в своей кровати. В этот раз удача оказалась на стороне фиксика, ведь никто не решился её разбудить. На часах начало третьего ночи и, кажется, пора в путь, так как сна снова след простыл. — Сейчас, или никогда…