Последнее желание Дамблдора

*** Прошло четыре дня с того вечера, когда Гарри узнал что Снейп, выжил. Нельзя сказать точно насколько сильно он в это сейчас верил, потому что тот вечер он помнил смутно. Может он обознался? Какая вероятность того, что это просто похожий человек? Когда-то он слышал, что как минимум семь человек из шести миллиардов населения очень похожи друг на друга. В это хотелось верить меньше всего. С одной стороны он прекрасно понимал, что не просто так здесь оказался и это не стечение обстоятельств, но с другой стороны его не покидало чувство страха. Он боялся. Боялся что весь этот красивый мираж рассеется стоит ему ещё раз взглянуть на Шелдона Коулмана. Все эти дни он ломал голову лишь над одним: Если это Снейп? То что с ним случилось? Как он здесь оказался? Кто ему помог? Или он сам выбрался? Но как? Все было очень спутанно. Единственное, что в данный момент не тревожило, это полное отсутствие сомнений по отношению к происходящему. Алекс, как и говорил, ушёл в двойную смену, что безусловно сыграло на руку Гарри. Он провёл эти дни в своём трейлере, лишь пару раз вышел в магазин для пополнения запасов пищи. Написал письмо Кикимеру, детально описав условия своего нового жилища, что он не голоден и в полной безопасности. Остальное время он посвятил размышлениям. Ему ещё предстоит разобраться во всем, особенно разобраться с самим Снейпом. Ведь Гарри даже не понимал кто он сейчас: тот ли он Северус Снейп, слизеринский декан, двойной шпион, профессор зелий и тому подобное? И если нет, то осталось ли хоть что-нибудь от него. Ведь он любил именно Снейпа, а не этого фанатика-коллекционера. Женатого, семейного мужчину. Он уже где-то глубоко в подсознании, корил себя за это вмешательство. Может быть он себя накрутил, и это не более чем самовнушение? Может его не должно быть здесь? В голове была каша. Мысли прыгали одна за другой, мешались, путались, обрывались. Он вспоминал поездку до кемпинга. Вид с заднего сиденья позволял лучше рассмотреть водителя, не беспокоясь что его поймают на горячем. Гарри просто пожирал взглядом эти ловкие движения рук на панели управления. Изящные пальцы на руле, которые всю дорогу постукивали в ритм музыки. Он был так похож и не похож на Снейпа. Внешность, мимика и грациозность движений — выдавала в нем того самого человека, которого помнил Поттер, но все остальное было чужим. Его взгляд был не таким, в нем не было презрения и жестокости. Не было оскорблений, унизительных тирад, не было мантии и сальных волос. Не было того, что делало Снейпа Снейпом. И это было дико. Он ждал когда Коулман вернётся с Нью-Йорка, чтобы наведаться в лавку. Помня что тот прибудет во вторник вечером, Гарри решил раньше пятницы не являться. В первую очередь необходимо выбрать правильный подход, и самое главное Гарри считал не становиться навязчивым. Он же приехал совсем по другому делу, он упорно и отчаянно разыскивает старого друга. Поэтому у него совершенно нет времени на частые посещения Золотого Канделябра. На город уже опускалась ночь, когда Гарри соизволил выйти немного прогуляться. Не сказать что стены трейлера на него уж так слишком давили, но голове требовался свежий воздух. Он и так просидел последние два дня в полном заточении, ложно полагая что сможет расставить все по полочкам и немного успокоиться перед встречей с Коулманом. Но чем ближе подходила предстоящая встреча, тем больше Гарри нервничал. Оно и понятно, как здесь не нервничать? Целых шесть лет он прожил в полном отчаянии слепо опираясь на доказательства смерти. Ведь тело так и не было обнаружено. Однажды Драко предположил что Снейп, мог инсценировать свою смерть, по его словам тот сумел бы это провернуть. В тот вечер Гарри был приглашён на ужин к Малфоям, и на подобный домысел сына Малфой старший лишь отрешенно кивнул. После этого Гарри попытался докопаться до каких-то улик, выпросил дело Снейпа и добился разрешения прочистить дело заново. Ему предоставили все имеющиеся доказательства смерти. В деле черным по белому было написано: Причина смерти — возгорание. Горела хижина больше суток, не удивительно что ни тела ни каких либо других признаков трупа, обнаружено не было. Но всю эту сладкую надежду убивал жестокий факт — Снейп умер на его глазах, он это хорошо помнил. Как и разорванное горло с которого сочился черный яд змеи вперемешку с кровью. Да, Гарри был уверен, что Северуса больше нет, по крайней мере он убеждал себя в этом. Иначе было нельзя, он принимал этот факт каждый день и в какой-то момент принял окончательно. Жить хоть и не стало легче, но по крайней мере стало свободнее дышать. Выйдя за территорию кемпинга, Гарри машинально повернул налево. Алекс говорил что где-то там, в паре кварталов отсюда тоже есть неплохой антикварный магазинчик. Идея пришла спонтанно и по правде говоря он сомневался что кто-то оценит ее по достоинству, но желание преподнести коллекционеру какой-нибудь маленький подарок, в стиле британской классики отвергло колебания. Незначительный презент в честь знакомства не вызовет странных подозрений, как ему казалось. В конце концов он не делает ничего плохо, а это уже плюс. Перебежав последний перекрёсток, взгляд прямиком наткнулся на выцветшую вывеску с незамысловатым названием «Антиквариат». Ничего общего с Золотым канделябром. Войдя внутрь его сразу поприветствовали. За прилавком стояла молодая девушка с розовыми волосами. «Стефани» — гласил бейджик на груди.  — Добрый вечер, — поздоровался Гарри, одновременно рассматривая товар на полках. — Могу я вам что-то подсказать? — моментально засуетилась девушка, наблюдая как гость внимательно осматривает бронзовые статуэтки. Гарри, потеряв всякий интерес к железным безделушкам, не торопясь подошёл к прилавку. — Да, мне нужен подарок для одного человека. Может у вас есть что-то особенное, но в то же время не слишком броское? Гарри ещё раз обвел взглядом стеллажи с товаром, пытаясь сам наткнуться на что-то стоящее: — Ну знаете, чтобы человеку было приятно и в то же время ни к чему его не принуждало. — А для кого именно вы выбираете подарок? Не могли бы вы немного описать этого человека? — Эм… для мужчины. Скажем так я не слишком хорошо знаю его. Он коллекционер, и чертовски помешан на этом. Я хочу его порадовать. Мы с ним мало знакомы, я не могу сказать чем он увлечён больше всего.  — Когда мы выбираем подарок для кого-то, то отталкиваемся от собственного отношения к данному человеку. Этот мужчина для вас является просто знакомым или же вы считаете его своим другом? Девушка говорила спокойно и сдержанно. Так, словно говорила это каждый день. Но у Поттера складывалось впечатление, что она хочет вывести его на чистую воду. Наверное он преувеличивает, ведь какое ей дело до совершенно незнакомого человека? — Да, пожалуй он мой друг. У нас с ним не слишком стандартная история знакомства. Предполагаю он думает так же, — на последних слова Гарри улыбнулся, больше неосознанно, чем преднамеренно. Он хотел ещё что-то добавить, но красноречивый взгляд девушки и так дал понять, что язык сболтнул лишнего. После этого Поттер покраснел, а девушка задумалась. Потом резко развернулась и ушла вглубь помещения. Пока она настойчиво шуршала в каких-то коробках, Гарри успел трижды передумать насчёт подарка и когда он уже убедил себя, что поступает глупо, Стефани вернулась. В руках она держала маленький свёрток из темно-зеленого шелка.  — У меня сложилось впечатление, что вам требуется что-то эксклюзивное. Из ряда ограниченного тиража, — с этими словами она понемногу разворачивала принесенную вещь. Когда последний уголок ткани был отброшен, Гарри увидел подвеску из почерневшего серебра. На миг он засомневался, что стоит преподносить подарки в виде украшений. В крайнем случае не сейчас. — Это медальон Элизабет Кристи. История его тянется ещё с 1823 года. По многочисленным слухам, он был подарен ей при рождении ее отцом Мануэлем Кристи. С этого и начинается самое интересное. Девочка росла как самый обычный ребенок, но что ее отличало, так это особенность внешности. Она не была похожа на своих родителей. И когда ей исполнилось шестнадцать, отец понял одну вещь, она каким-то чудесным образом была похожа на его первую любовь. Даже родинка над левой бровью была идентична. Как позже выяснилось медальон был куплен именно той женщине, но она погибла за день до своего дня рождения и Мануэль попросту не успел отдать ей его. Ходили слухи, что она и являлась матерью девочки, но Кристи опровергал подобные слухи защищая честь нынешней жены, — Стефани на миг прервалась и дотронулась до медальона кончиками пальцев, — Не знаю почему я, предлагаю его вам. Наверное потому, что ваша история также необычна, как и этот медальон. Парень не нашёлся с ответом. Он хорошо знал, что могут нести в себе подобные вещи: осколки души, тайные заговоры, проклятия и ещё Мерлин поди что. Но медальон излучал что-то светлое, он ощущал его. Подумав ещё минуту Гарри решился. — Беру, — твёрдо заявил он, — сколько с меня? Девушка улыбнулась и озвучила цену в полторы тысячи долларов. Похоже она засомневалась, что покупателя устроит такая цена, иначе почему бросила вызывающий взгляд? Но когда Гарри отсчитал полную сумму и бросил купюры на прилавок, она лишь поджала губы. Видимо пожалела, что не назвала сумму повыше."Это уже ее проблемы" подумал Поттер. Завернув медальон обратно в шелковый платочек, девушка протянула его парню. — Всего хорошего, — попрощалась Стеф, — Надеюсь мы с вами не ошиблись с подарком. — И я надеюсь. Спасибо вам, до свидания, — ответил Гарри и улыбнувшись на прощанье выскочил на улицу. *** Стрелка часов пробила шесть вечера. Сегодня их пригласили на ужин. Он не очень любил шататься по гостям, но как говорила его любезная жена «Без этого в Америке никуда». Он иногда с ней соглашался, особенно если это приносило выгоду. Вот буквально месяц назад они ходили на ужин к Картерам, и это поспособствовало новому знакомству, которое в свою очередь предоставило возможность приобрести высоко функциональный, ультразвуковой очиститель по смешной цене. Не то чтобы он жалел денег на рабочее оборудование, но считал если есть возможность, грех было этим не воспользоваться. За спиной скрипнула дверь и уже через пару секунд на плечи легли тёплые руки. — Ты не забыл, что сегодня мы ужинаем у Бобби и Меган? — раздался над головой нежный, вкрадчивый голос Эбби. — Лучше бы забыл, — проворчал Коулман, — Надоели эти однотипные лица, каждый раз одно и тоже. Половину вечера будут рассказывать о своих тупоголовых отпрысках, вторую половину хвалиться достижениями на работе. И на напоследок завернут яблочного пирога с корицей, от которого меня воротит. Хоть она и не могла видеть его лица, но была на сто процентов уверена, как сейчас брезгливо кривятся его губы. Она хорошо знала своего мужа, так же как и он ее. И пожалуй это было замечательным плюсом в их семейных отношениях. — Ну хватит тебе бурчать, — вздохнула Эбби, Отпустив плечи мужа, женщина обошла кресло и присела на край стола.  — Я предупредила что мы ненадолго. И кстати, они пригласили Джанин и Криса, а ты, насколько мне не изменяет память хотел с ним посоветоваться насчёт покупки помещения. Если не ошибаюсь мистер Браун пустил в продажу книжный магазинчик. Обсудите с Крисом этот вариант, мне кажется неплохой выбор для антикварного магазина. Шелдон поднялся из-за стола, за которым просидел практически с утра. Сегодняшняя работа его порадовала, он восстановил две броши, русский полтинник 1925 года и отреставрировал наконец картину Бруклинского моста, написанную в 1909 году бродячим художником Давидом.  — Ты знаешь, я сегодня целый день думал и… может нам всё-таки, стоит задуматься о переезде? — он уже заранее знал, что ему ответят, но не упускал возможности напомнить Эбби о своих желаниях. Он сразу же заметил как осунулось ее лицо. По правде говоря ему не приносило удовольствие расстраивать ее, он всегда старался по мере возможности уступать ей в некоторых вопросах. Но тема переезда волновала его уже давно. На него давил этот город. Он не переносил жару, яркое солнце постоянно резало глаза, а приветливые люди вызывали в нем отвращение, он считал их ненастоящими, фальшивыми. — Милый, мы обсуждали это уже миллионы раз. Ты ведь знаешь как я люблю этот город, все что у нас здесь есть не так просто оставить. Когда ты начал стягивать в дом весь хлам я терпела, потому что ты этого хотел. Ты горел этим. Когда ты уезжаешь на эти аукционы или раскопки, я тебя отпускаю. Я половину нашей совместной жизни провела в одиночестве. Но я стараюсь поддерживать тебя, потому что люблю и понимаю как для тебя это важно. Не услышав ничего нового он лишь молча вышел из кабинета. Он всегда взвешивал их мнения, старался не выносить итог раньше срока. Конечно она была права в том что говорила. Он понимал ее, но не мог поступать иначе. Если он остановится, забросит все планы и цели, то просто потухнет. Единственное, что всегда поддерживало его в тонусе, это работа. И то что его увлечение приносило сколько неудобств Эбби, злило. В глубине души он любил ее. Любил ее радовать, любил ее голос и то как она умеет сглаживать его острые углы. Но как он подозревал, чтобы чувствовать себя живым, ему мало любить. Ему необходимо время от времени уходить в себя. Уезжать от всего этого, в одиночестве ему дышалось легче. Он вышел на улицу перекурить и застал момент как солнце уходило за горизонт. Подняв глаза вверх и выпустив дым, он вспомнил их первую встречу. Это было пять лет назад в Оклахоме. Он тогда только устроился на работу уборщиком в ночной бар. Когда он ее увидел, весь остальной мир растерял былые краски. Эбби была невероятно красива, ее густые рыжие волосы доходили практически до пояса, а синие как морская гладь глаза, искрили словно молнии во время грозы. Она была такая взрывная и смелая, что ему не составило труда влюбиться в неё по уши. Она приходила в тот бар к своему брату Полу, энергичному бармену с такими же рыжими волосами, как и у неё. Изначально она его не замечала. Он и не надеялся на это, прекрасно осознавая возрастную разницу между ними. Но однажды один громила затеял драку, и Шелдон не понимая что творит схватил Эбби за руку и вытащил ее из всеобщего хаоса творившегося в баре, а сам вернулся и вырубили громилу огнетушителем, но прежде успел получить в нос. Пол, который сразу же вызвал полицию, к счастью не пострадал. Все кончилось тем, что Эбби предложила довезти его до дома на своём жуке. С того вечера все и закрутилось. Их отношения развивались быстро, уже через три месяца Эбби предложила уехать из Оклахомы в Саванну. По рассказу там они с братом родились и выросли, и там же пустовал родительский дом по которому она очень скучала. В тот момент, ослепленный своей любовью и безудержным счастьем, Шелдон согласился. В Оклахоме его держал только пес Чарли, которого они без сомнений увезли с собой в Саванну. Осели быстро. Эбби пошла работать учителем в младшую школу, а Шелдон устроился на местную фабрику по изготовлению кожаных ремней. Так они и жили до 27 декабря 1999 года, когда после вечернего ужина Эбби не сообщила что беременна. Первой мыслью было «Мой ребенок не будет жить в нищете». Тогда взяв небольшой кредит в банке, Шелдон вложился в антиквариат и не прогорел. Уже через девять месяцев он вёз своего сына из роддома домой на новеньком Форде. Жизнь казалась сказкой: дела шли вверх, а сын которого назвали в честь дедушки Томаса, рос здоровым и крепким ребёнком. Несчастье пришло через полгода, у Томаса обнаружили врождённый порок сердца. И если Шелдон и Эбби сделали все, чтобы провести операцию по пересадке сердца своему малышу, то маленький Томми операцию не выдержал. С этого момента все изменилось. После смерти сына Шелдон ушел в работу, а Эбби закрылась в доме и конечно же в себе. Каждый по своему переживал утрату. Он уже тогда думал о переезде, но Эбби была категорически против, в какой-то момент даже дошло до развода, но это было слишком легко. Он пустил все на самотек, оставил все как есть, лишь попросил не держать его в этих стенах постоянно. Она согласилась. Отпускала его без скандалов и истерик. А он катался по миру в поисках новых сокровищ. Он понимал, что оставлять ее одну равносильно что бросать дрова в огонь. Она сгорит. Он знал, но ничего не мог изменить. Она сама выбрала одиночество, сама закрылась в этом доме и в этом городе. Все что от него требовалось, это продолжать любить ее, любить так как умеет и как может. Бросив окурок на дорогу он ещё раз взглянул на небо. Сейчас он наденет белую рубашку, идеально выглаженную и ещё тёплую от утюга, затем они сядут в машину и молча поедут на ужин к Эйлерам.