Персональное солнце

Над городом сгущались грозовые облака, что появились так вовремя. Настроение было ни к черту, песни в плейлисте только добивали, а дождь уж и тем более внесёт свой фактор в данную ситуацию. Почему когда плохо другим, ты всегда бежишь их спасать? Помогаешь, как-то поддерживаешь или на крайний случай просто выслушиваешь. А вот когда плохо тебе — ты и твои чувства нахрен никому не сдались. Кто побежит спасать тебя от состояния апатии и бесконтрольной подавленности? Правильно, никто. Только ты. Ты и твои мысли — это все, что окружало. Особенно ночью над головой сгущались эти чувства и ощущения, давя на подсознание. Протягиваешь свою маленькую ладошку навстречу первым крупным каплям. По коже бежит табун мурашек, руки становятся холодными моментально. Ежишься. Хоть ты и в кожанке, что в попыхах натягивала на белую футболку, выбегая из квартиры, все равно прохладно. Ты всегда любила холод. Всегда. Тебя накрывал блаженный кайф, когда под футболку пробирался прохладный ветер, который обдувал горячую кожу, тем самым начиная её щекотать. Кроссовки промокли почти полностью, благодаря твоим иногда странным идеям, например, окунуть носок кроссовка в лужицу. Зачем? Вроде самый логичный вопрос, но ты лишь пожмешь плечами. Сама не знаешь, просто захотелось. Ждать Хинату уже почти привычное дело. Это «непутевое солнышко» всегда опаздывает, как бы ты не говорила ему быть пунктуальнее. Он пожалуй был единственным, кто хоть как-то спасал тебя от таких затяжных апатий и выпадов из реальности. Эта рыжая макушка иногда буквально заменяло тебе солнце, когда ты наотрез отказывалась выходить на улицу по несколько дней, зашторивая окна и залезая по самый нос под одеяло. Поднимаешь глаза на хмурое небо, почти как ты. «Вечно серьёзная, насупилась вон как погляди, смотри как бы морщина не осталась! » — постоянно твердила твоя бабушка, на что ты лишь отмахивалась и начинала смеяться. Когда все пошло не так? Может, когда отдала свои документы не в факультет журналистики, как хотела, а на международное дело, потому что так заявила мать не спрашивая? Или может когда поставили перед фактом, что в другой город не отпустят учиться? Как бы не рвалась на волю, оставалась все такой же птицей в клетке. «Лучше синица в руках, чем журавль в небе» — вечно повторяла твоя мать, что так упорно пыталась заставить тебя сломаться, бросить свою мечту и забыть все, к чему так долго стремилась. У неё почти получилось, ты почти сломалась под её натиском, если бы не Шоё. Ладонь на плече возвращает из мыслей в реальность. Как говориться вспомнил лучик вот и солнышко. Причём солнышко в буквальном смысле. — Эй, ты даже не вздрогнула! Так нечестно, — сморщив нос, улыбаясь своей фирменной жизнерадостной улыбкой заявил Хината. — Я твой парфюм почувствовала раньше, чем ты успел до меня докоснуться, — не отрывая взгляда от серого неба ответила ты. — Он такой резкий? — Нет, — отрицательно мотнув головой, ты мимолетной улыбнулась. — О чем задумалась? Медленно поворачиваешь голову в сторону друга и внимательно смотришь на него. Хината был промокшим почти насквозь. Его чёрная футболка, которую вы купили вместе в каком-то секонде, припала к слегка накаченному телу. Спортивки не облегали его худощавые ноги, наоборот будто струились почти не прикасаясь к его телу. С одного плеча уже сползает его любимая ветровка. — Да так, не особо важно.  За что Хинате ты давала большущий респект, так это за то, что он не докапывался до тебя, видя твой настрой. Шоё без проблем понимал твоё настроение и уже подстраивался под него. Как минимум «солышко» считал, что если тебя правда что-то волнует или это правда важно для тебя — то ты расскажешь, а если как ты сама говоришь, что не особо, он не будет достовать. — Хината. — М? — парень заинтересовано посмотрел на тебя. — Ты умеешь танцевать? — смотря куда-то расфокусированным взглядом будто невзначай спросила. — Смотря что, — он задумчиво почесал макушку. — А что? — Пошли. — ты потянула рыжего из «укрытия», уводя из-под крыши местной кофейни, ступая под моросящий дождик. Вы шли молча. Парень не понимал, к чему был тот вопрос, как и то, куда же ты его ведёшь, но сохранял тишину, следуя за тобой. Ты же вела его по каким-то аллеям, которых парень раньше и не замечал, сворачивая во двор, а потом выходя в парки, пока не вышли на площадь. Она была украшена различными цветами, из-за дождя на скамейках никого не было, как и в ближайшей округе пожалуй. Хината начал осматриваться. Вы бывали здесь раньше, но чтобы прям гулять — нет, проходили мимо не более. — Вальс. Шоё удивлённо посмотрел на тебя, вопросительно поднимая бровь. — Хочу станцевать с тобой вальс. — В..Вальс? Кивнула. — Ну, — парень мешкался. Ты подошла первая к нему, ставя свои руки в правильной позиции. Когда-то ты была бальником, который подавал очень хорошие надежды, но из-за травмы тебе пришлось уйти из этого вида спорта. Да, после этого у тебя начались истерики, ссоры с матерью и мир будто рухнул внутри. Танцы были твоей жизнью, вторым дыханием и спасением. Это было то, чем ты хотела заниматься всю свою жизнь. Уйти в большой спорт — эта цель была так близко, у тебя были все возможности и данные, но мечта с треском обвалилась. В тот день вы танцевали танго, такое вами излюбленное с партнёром танго. Он был твоей опорой, от него зависело большинство факторов. Но в тот день вы сильно поссорились перед выступлением. Ты не особо уже помнишь все детали, но удар в спину, что совершил напарник, из-за чего ты с грохотом упала на плитку — точно не забудешь. Тело гудело, переступая через себя и боль, что сковывало все движения — ты вышла на паркет. Отточенные движения, идеальная осанка, натянутая улыбка — все это давалось с неимоверным трудом. Какое место в тот день вы заняли ты тоже уже не помнишь. После выступления, зайдя в гримерную ты обессилено падаешь на колени. Боль сковывала тело вдвойне сильней. Крик был настолько истошным, что тренер сначала не поняла, что происходит. Врачи, больницы, уход из танцев — воспоминания душат и сейчас, вот только боль притупилась. Мир больше не имел ярких красок. Почти каждую ночь были слезы, истерики и крики. Ты не могла смириться с тем, что больше не можешь танцевать. Ты закрылась от всех. Оборвала связи с друзьями с танцев, с одноклассниками почти не контактировала в школе. В тот момент ты и встретила Шоё. В свой переломный момент. И он был рядом, он помогал, он слушал, перебирая твои волосы, обнимал, когда была грань перед истерикой. — Вот так, да, — кивнула ты, когда Хината положил правую руку на твою талию. Левая рука легла на плечо парня. Он был смущен, потому что этот неожиданный порыв его подруги был непонятен. Т/и частенько выкидывала различный странные и смешные идеи, но никогда не упоминала танцы, не рассказывала про её успехи и награды, смешные истории с соревнований и тренировок, даже не пританцовывала в его присутствие. Как будто танцы никогда и не существовали в твоей жизни, будто не ты была бальником национального уровня с большим успехом и надеждами. Дождь уже перешёл в настоящий ливень. — Шоё, твоя левая рука и моя правая, должны быть во второй позиции. Хината протянул руку. Ты галантно опустила свою ладошку в его. Первые движения были скомкнутые и неловкие. С волос стекала вода, но было все равно. На втором круге вашего вальса Хината уже стал немного увереннее и вёл тебя почти как настоящий бальник. Ты впервые за долгое время по-настоящему заулыбалась, улыбка была искренней, даже детской наверное. Ты любила вальс за ощущение полёта, обожала кружиться и галатно подавать руку на соревнованиях. — Т/и, — парень неуверенно взглянул на тебя, пока вёл в танце. — М? — ты подняла радостные и счастливые глаза. Ты танцуешь, танцуешь с Хинатой, со своим ярким солнышком. — Нет, ничего, — отводя глаза прошептал парень. — Шоё, я забрала документы с международного дела и перевожусь на журналистику, — смеясь сказала ты. — Но, а как же твоя мама? — Мне плевать. Мне стало плевать на её решение. После ухода из танцев она забила на меня. Стоит отпустить прошлое. Если не получилось танцевать, значит нужно выбрать что-то другое. Раны быстро не затягиваются, они саднят и довольно долго, но тебе уже так осточертело убиваться по этому. Слез нет больше, истерики закатывать смысла нет, а топить себя в мыслях — тягостно. Нужно отпустить это, нужно. — О чем мечтаешь? — Чтобы меня поцеловали под дождем. — Сейчас дождь. — Да. Лёгкий поцелуй остаётся на губах. Мимолетное прикосновение, что будоражит нутро. Если весь мир будет против тебя, Хината протянет руку и останется с тобой. Он будет рядом. Поможет разобраться в мыслях, навести порядок в душе и поселится в сердечке маленьким цыпленком. Кажется, теперь ты поцелованная солнцем. Своим персональным солнцем.