- "Моя геройская академия", говоришь?

«Холодно… Почему так холодно…?» Рыжеволосая хотела натянуть одеяло, но, не нащупав его, открыла заспавшиеся глаза. Увидев серые цвета вокруг, она вспомнила вчерашние события. Или не вчерашние? Кто знает, сколько времени уже прошло? Девушка лежала на твёрдой койке в гнилой камере, освещаемой одной тусклой лампочкой. Глаза быстро привыкли к темноте. Она села и осмотрелась. Фима была всё в том же спортивном школьном костюме, в который переоделась после лечения, правда, порванном в некоторых местах и конкретно потрёпанном. Волнистые и растрёпанные волосы лезли в лицо, не давая сосредоточиться. В ярких зелёных глазах уже не было той искры. Даже услышав знакомый голос, который принадлежал Чаре, она не выказала никаких эмоций. — Очнулась наконец-таки. — Да. Суд был? — Куда же без тебя. Ждут, пока очнёшься. Но, по идее, сначала будут брать показания. У меня уже взяли. — Ясно. Фима потёрла шею. — Надеюсь с Айзавой всё хорошо… — Лучше о себе подумай, дура! — А тебя-то как выявили? — спросила рыжеволосая с упрёком. — Черноволосая девчонка, с которой ты сражалась. Эта дрянь всё пронюхала. — М-м. Я почему-то не удивлена. Совсем. Свою мысль девушка продолжила в уме. «Ничего удивительного. Этим она хочет уничтожить Чару и меня. Проиграла в битве лицом к лицу, решила действовать по крысьи. Хотя на неё не похоже. Она бы предпочла давить на меня каждый день, чем ждать, пока я сгнию в тюрьме. Теперь есть ещё несколько вопросов. Причастна ли к этому Мия? Как много Селена рассказала полиции? Есть ли у неё доказательства? И, в конце концов, откуда она узнала? Наблюдала либо подслушала? И самое главное, можно ли надеяться на игрока?» Её рассуждение прервал мужской голос: — Фима Уэно. На выход. Девушку повели в комнату допроса в наручниках. Всю дорогу она мучила вопросами и возмущёнными фразами надзирателя, который, видимо, имел стальные нервы и хранил молчание, правда, выражение его лица всё высказывало. — Мою виновность ещё не доказали, а уже ведут, как на казнь. У вас в Японии везде так? А давно здесь работаете? А какие ощущения, когда на голове лысо? Мужчина завёл её в кабинет допроса и оставил там с улыбкой на лице и радостными мыслями, что он может, наконец, пойти домой. В кабинет вместо него зашёл другой мужчина, даже парень. Высокий и тощий, с грязной головой. При его виде у девушки рефлекторно дёрнулся нос. — Начнём. Что можешь сказать? — Насчёт чего? — Насчёт твоего соучастия в убийствах. — Ну, во-первых, я никого никогда не убивала и моя подруга тоже! Это факт! Во-вторых, — она повысила тон. — Почему ты решил, что я соучастница? — Утверждается, что ты знала, что Чара Дримурр занимается преступностью. Это ведь так? — Нет. Я не знала, что моя подруга… Кхм… Убивает. И категорически не согласна с этой вашей…! — Информацией от свидетеля? Просто строишь из себя и Дримурр белых невинных овечек? — Да нет же… — голос задрожал. Она опустила голову. Фима окончательно вошла в образ ничего не знающей и не понимающей девочки. — Я просто не понимаю… Мы спокойно жили, никому не мешая. Что произошло? Почему нас в чём-то подозревают? — Рыжеволосая подняла голову со слезами на глазах. — Допустим, вы невиновны. Тогда почему оказывали сопротивление полиции? — Он приподнял бровь. — Инстинкт самосохранения. Я очень испугалась. Я боялась за Чару… Я что, не имею права защищать самого близкого мне человека?! — Она встала со стула и сжала кулаки с теми же слезами. «Если выпустят и на героя не получится, пойду на актёра» — иронично усмехнувшись в уме, подметила девушка. — Присядь, пожалуйста. Давить на жалость не следует. Рыжеволосая послушно села. — Послушай. Я понимаю, тебе нелегко сейчас, но информации, увы, слишком мало, а преступник до сих пор на свободе. Приходится проверять всех по всей строгости. — Я понимаю… Есть ещё ко мне вопросы? Может, я могу чем-нибудь помочь? — Нет, на этом всё. Правда, суд только через два дня, поэтому пока придётся посидеть. — Хорошо. А… Могу я попросить об одном одолжении? — Слушаю. — Можем мы с Чарой побыть в одной камере? Полицейский, начавший собирать свои вещи, нахмурился. — Я договорюсь. — Благодарю вас. Парень вышел. Вслед за ним вошёл уже другой надзиратель. Девушка оставалась в своём образе всю дорогу. Шла тихо, опустив голову. Когда она была проведена в камеру и подошла к Чаре, наконец, подняла взор. Посмотрев ей в глаза, рыжеволосая расцепила руки и резко обняла. — Какого…?! — Подыграй мне. — Еле слышно шепнула Фима на ухо подруге. Чара медленно приняла объятья с напряжённым выражением лица. Спустя некоторое время она застучала по спине рыженькой. — Да всё, всё, он ушёл! — Хихи, прости. — Ургх… Это было обязательно? — Да. Для полноты моего образа. — Для образа? — Я сказала на допросе, что мы с тобой не виновны ни в чём. Что насчёт тебя? — Коротко говоря: я всё отрицала. Пыталась не вспылить. — Это хорошо, — девушка села на койку, а после и легла на спину, раскинув руки. — Мне кажется, нас отпустят. Или, в крайнем случае, поставят на учёт. Время покажет… А «пыталась не вспылить»? Вышло? — Не очень… Не важно. — Надеюсь, хотя бы стол остался цел. Хех, я даже сомневаюсь в этом. В следующую секунду рыжеволосая получила легонько по голове. — Ауч! — В следующий раз не провоцируй. — Ладно-о, — плачущим голосом ответила Фима. — В любом случае, уже пора спать. Спокойной ночи, - она легла на бок и устроилась поудобней. — Угу. — Чара легла на койку напротив.