Мир во тьме

Тобирама Сенджу не уверен в своих желаниях. Беспомощный Учиха в жилой части комплекса его лабораторий вызывает слишком неоднозначные порывы. Добить, потому что враг. Пристегнуть его за руки, ноги, шею к высокому металлическому столу в другом, научном отсеке и хорошенько изучить живого Учиху, а затем добить. Добить из уважения к их «лучшим дням», из уважения к былому сильному противнику, с которым, как верные любовники, встречались годами на поле боя, тому, кто с самой первой встречи занимал все мысли. Тому, кого Тобирама сотни раз убивал во снах и дневных фантазиях, - сколь сладки были эти грёзы. Иногда в разум Тобирамы закрадывалась мысль, что с ним что-то сильно не так. Сверстники только и думали о том, как бы уединиться с хорошенькой куноичи... или с товарищем по команде. Хаширама однажды мозоли на члене натёр, - так дрочил на своего Учиху. А Тобирама грезил убить Изуну. Когда особо злился, когда был чем-то очень недоволен - фантазировал о способах убийства своего постоянного врага - и на душе становилось лучше. Теперь Тобирама полностью вырос в сильного авторитетного мужчину, победил того, кого больше десятка лет загадывал победить, получил признание своей силы кланом, но вот Изуна... Лежал прямо перед ним с повязкой на глазах и блокираторами чакры, такой беспомощный, побежденный и живой лишь милостью Тобирамы, - и его такого больше не хотелось убивать. Поговорить, затем добить? Или... «Или.» Тобираме теперь можно всё. Всё, что только пожелает. Никто не узнает. Никто не осудит. Никуда Учиха не денется. Никто им не помешает. Здесь и сейчас только он и просыпающийся, слепой, отдавший глаза брату, презрительно слабый и беззащитный Учиха Изуна. Поверженный враг. Тобирама - его победитель, его спаситель, его господин. Любая, даже самая немыслимая фантазия... можно воплотить. Приняв решение, Тобирама опускается на колени рядом с футоном. - Мада... ра... - срывается с губ Учихи. - Мада... Мадара.... - зовёт брата Учиха уже чётче, явно ощущая чужое присутствие рядом, но не способный с заблокированной чакрой верно идентифицировать. Учиха зовёт брата, слепо шаря руками по футону, и с каждым повтором его голос звучит всё тише и отчаяннее. - Мада... - Нет здесь его, заткнись. - холодно отвечает Тобирама в ответ на очередное нежное сокращение имени главы клана алоглазых убийц. Изуна вздрагивает всем телом, враз замирает и умолкает, узнав его голос. Тобирама задумывается на минуту, как поступить дальше. Как и в научных исследованиях, как и в бою, им руководит простая превосходная логика. Вздумай Учиха взбрыкнуть, уткнуть его носом в футон и наказать за дерзость, Тобирама всегда успеет. Но обычно едкий, щедрый на насмешки Учиха сейчас слишком слаб - его потенциально смертельные раны только-только затянулись, опустошив под ноль запас чакры Тобирамы, к тому же, не дерзит, боится, уже всё осознал - умный Учиха. И Тобирама решается, - подносит свою ладонь в зону досягаемости опасного острозубого и потенциально кусачего рта, и гладит пленника по лицу, - ласково, невесомо, без давления. Трогает чёрные волосы, гладит, гладит, гладит, увлёкшись этим незамысловатым действом, повторяя на автоматизме, как годами отработанную технику, чувствуя, - внутри становится ещё лучше, чем от прежних фантазий об убийстве Учихи. Гладить Учиху... странно удовлетворяет. И вдруг Тобирама замечает отклик. Учиха тычется носом в запястье ласкающей руки, трётся, как кошак. - Хочешь ласки, Учиха? - интересуется Тобирама. Получается строго, холодно, как пощёчина. По-иному говорить с Учихами Тобирама не умеет; обязательно научится. Учиха не отвечает. Тогда Тобирама резко, не предупреждая и не спрашивая, наваливается на Изуну, впрочем, тщательно отслеживая телесные реакции... тело выдаёт Учиху. Дыхание учащено, он не дёргается на инстинктах, тёплый и податливый... возбужденный. В живот Тобираме упирается его явное согласие. Похоже, пока сам Тобирама грезил о способах убийства, Учиха Изуна мечтал уединиться с врагом. Теперь Тобирама вырос, стал мужчиной, заслужил уважение в клане... и тоже желает врага. И воплощает это сладкое желание, долго покрывая плечи, ключицы, тонкую белую шею Учихи поцелуями, выласкивая себе согласие на дальнейшее. Руки Учихи одобрительно скользят по его спине. ~~~~ - Твой брат жив. - первое, что выдаёт Тобирама, подоспев с отрядом к живописной композиции, состоящей из измотанного боем, сильно избитого Хаширамы и лежащего на земле, ещё больше измотанного боем Мадары. Тобирама мысленно желает брату хорошей хватки на поприще личной жизни, а ещё больше никогда не натереть мозоли на члене своими руками, только об одного конкретного злобного мстительного Учиху. Тобирама знает, что следующей фразой потеряет всё заслуженное в клане почтение. - Я похитил и вылечил Изуну. - сквозь зубы, заставляя себя говорить, говорит Тобирама. На лицах, обращенных на Тобираму - ШОК. - Если ты врешь... - начинает было Мадара, но Хаши отмирает вслед за ним и наконец проявляет хватку. Подхватывает разозлённого Учиху на руки и, не давая никому себя перебить, вещает жизнерадостно речь о том, что Мадаре после боя нужен отдых, да и подлечить не помешает, заодно и брата ему покажут, и мирный договор между кланами обсудят, поэтому Хаширама приглашает Учиху к себе в дом, как дорогого почётного гостя. Учиха складывает руки на груди и гордо задирает подбородок, но позволяет себя нести и не спорит, тем самым соглашаясь со всем.