imagine au lcdp

“Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети” - Мудак! Ты раздраженно бросаешь старенький телефон с западающими кнопками в стену. Отчим на диване недовольно ворочается и говорит, что не собирается покупать тебе новый. Ебаный мудила. Ты показываешь ему средний палец, хватаешь куртку и вылетаешь из дома до того, как И/О начнет бесноваться и пьяно втирать тебе об уважении к старшим. Кто-кто, а этот хронический алкоголик, надирающийся в хлам каждый вечер и поднимающий руку на твою непутевую мать, точно не заслуживает уважения. Он и тебя воспитывать пытался – итог: два месяца проходил в гипсе с раздробленными молотком костяшками, а ты проторчала на общественных работах полгода. Ты пинаешь носками тряпичных кед (пятнадцатидолларовая подделка конверсов) гравий на детской площадке, исподлобья наблюдая за молодой семьей на соседней лавочке. Девчонке не больше восемнадцати, может, едва ли исполнилось шестнадцать, а у нее уже дешевое кольцо на пальце, муж на задрипанном пикапе и бейбик в коляске. Ты так не хочешь. Не в этом городе, не с этими людьми, где каждый второй живет на пособие по безработице и бухает, как семеро русских. Ты вообще детей не хочешь – еще вырастет конченным, как все здесь, или скопытится от передозировки, не дожив даже до четырнадцати. Да пошло оно все. И город, и дети эти, и Андрес де Фонойоса со своими невъебенными деньгами и обещаниями забрать тебя отсюда. Ага, забрал? Уже, наверное, катается на своем кабриолете где-нибудь в элитной части Испании, решает дела. Или трахает стервозную суку, то есть сестру своего друга в пентхаусе на тридцать каком-то этаже – ты уже и не помнишь, сколько этажей в отелях сети "Martin & Tatiana". – Мразь, – Ты с силой пинаешь особо крупный камушек и, размазывая по щекам слезы, уходишь куда глаза глядят. Тушь дешевая, не водостойкая.

***

Андрес объявляется спустя две недели. У тебя и без него проблем не разгребешь: залетевшая от своего имбецила мать, сам имбецил, почему-то требующий деньги на аборт у нее, и табель за полугодие, пестрящий неудовлетворительными оценками. Ты временно живешь у Агаты – Хименес странная, надо отметить, но не доебывается с вопросами, всегда пускает переночевать и все время спрашивает, где подешевле достать травку для бабули. Ты не употребляешь, но телефоны и адреса знаешь – когда в холодильнике совсем жрать нечего, подрабатываешь курьером. Андрес паркуется, наезжая колесом на соседскую клумбу, и сидит, барабаня пальцами по рулю. Ждет тебя. У тебя аж губы кривятся и кулаки чешутся, когда он вальяжно выходит из кабриолета, улыбается, как звезда рекламной компании стоматологии и присаживается на капот. Хрен поймешь, что дороже стоит – его костюм или бампер тачки. – Хоть бы подождал, когда засосы сойдут, – Ты киваешь на его багрово-синюю шею и брезгливо морщишься. Тоже тебе, король нашелся. Катился бы обратно в свой квартал богатеньких и продолжал спускать бабки в модных клубах и ресторанах. Тем более, его брат Серхио свой клуб открыл, где вход стоит дороже, чем все вещи в твоём шкафу. – Не дуйся, малыш. Андрес продолжает блистать своей отбеленной ухмылкой, при одном взгляде на которую шлюхи текут и умоляют взять их прямо здесь и сейчас. Самое хреновое, что ты тоже повелась. Фу, противно. – Катись отсюда, – Выплевываешь ты, и подходя поближе, с размаху бьешь ему по лицу. Из губы кровь так и хлещет – жаль, что зубы все на месте. – Больная, – Рявкает сквозь стиснутые зубы мужчина, но сдачи не дает – то ли воспитание, то ли ты слишком быстро заходишь в дом. Ты слышишь визг шин за дверью и скатываешься на пол. И пусть катится в свой идеальный мир. Ты со своими поддельными конверсами и рваными от старости джинсами в него все равно никогда не впишешься.