imagine au lcdp

Паула родная дочь Серхио, Валенсия дочь Андреса, соответственно девушки двоюродные сёстры. Если бы они росли вместе, этого бы никогда не случилось. Паула не тот человек, ради которого Валенсия стала бы делать хоть что-то, потому что она по-маркиновски идеальна до мозга костей. Де Фонойоса в какой-то степени тоже Маркина, но этой степени всего пятьдесят процентов и большая часть из них вытеснена другой фамилией. Она помнит её с школы — юбка правильной длины, которая нравится учителям и скрывает определенно не лишенные привлекательности ноги, постоянный пучок и идеально отглаженные скромные блузки и свитера. Паула слишком банальная, а предсказуемость Валенсии не нравится. Поэтому, когда Андрес и Серхио кладут перед своими дочерьми конверт с двумя билетами до Рима, ваучерами для отеля и несколько тысяч евро, Валенсия расстраивается не меньше Паулы, расхаживающей по гостиной взад-вперед и сокрушающейся по поводу крайне бестолковой идеи примирить их. Маркина не воспринимает ее сестрой, а та уверена, что она ей и не нужна. В конце концов, Валенсия ничего не знает о нормальных сестринских отношениях и просто искренне надеется, что не придется таскаться на экскурсии, смотреть телевизор или ужинать вместе. Италия не дает никаких ответов и сдвигов с нулевого уровня семейных отношений. Коньяк из зоны дьюти-фри мысли не проясняет, а укоризненно-надменный взгляд Паулы кажется совершенно не вписывающимся в атмосферу страны-сопожка. Вал вздыхает и отхлёбывает прямо из горлышка — ей стоит потерпеть всего неделю, и они снова смогут пересекаться только на чем-то вроде семейных пиршеств. Паула любит старые фильмы о любви, прекрасно фотографирует и интересуется горячими итальянцами не меньше, чем Валенсия. Маркина выглядит счастливой, когда щелкает каналы на телевизоре в номере и натыкается на заезженный "Слёзы под дождем". - Они окажутся братом и сестрой, - Валенсия проходит мимо телевизора с пачкой чипсов и усмехается, надеясь, что Паула обидится и отдаст ей пульт. Та смотрит на нее спокойно, абсолютно безразлично и скучающе пожимает плечами. - А потом окажется, что это неправда. Я знаю, - Она смотрит на нее и довольно улыбается. - Я смотрела этот фильм тысячу раз и собираюсь сделать это еще столько же. Сейчас идет тысяча первый просмотр, поэтому просто постарайся не мешать мне. Де Фонойоса дергает бровями и разочарованно выдыхает. Она иногда забывает, что её фамилия — Маркина, а это означает борьбу и победу всегда и везде. Это должно восхищать, но, честно говоря, это только ужасно бесит.

***

Паула оказывается не такой уж занудой, как она думала всегда. Она выпивает в клубах, показывая бармену ее карточку, ослепительно улыбается парням в отеле и не цитирует Шекспира перед сном. Она повзрослела. Возможно, из-за этого самого взросления Паула теперь носит короткие юбки, а Валенсия впервые в жизни не заводит роман на отдыхе. Она узнает о Пауле много, а та уже через два дня доверяет ей достаточно, чтобы ходить по номеру в одной растянутой футболке. Валенсия не понимает, почему пересматривает в уже, кажется, миллионный раз чертовы "Слезы под дождем", но терпеливо досматривает до финальных титров, перебирая шелковистые волосы сестры, удобно устраивающийся то у нее на коленях, то в ее объятиях. Это странно, ненормально и необычно для обеих, но почему-то жутко необходимо. По крайней мере, Маркина как-то делится предположением, что они обе всегда боятся открываться случайным людям, поэтому извилины их мозга сочли нужным сблизить их. - У тебя матрас удобный, чёрт возьми, - Разочарованно тянет Валенсия, устраиваясь примерно по середине кровати сестры. Кровать в ее спальне отчего-то лучше, чем у неё самой. - Я сегодня сплю здесь. Паула возводит глаза к потолку, считает трещинки на нем и возражает совсем недолго. Валенсия просто дергает её на себя и сгребает в поистине медвежьи объятия, шепча что-то про то, что так спать гораздо удобнее. Маркина либо не против, либо приберегает все своим весомые аргументы на утро. Когда предстоит возвращаться домой, Валенсия сбрасывает все подряд вещи в два чемодана, — ее и Паулы — пока та гуляет по особо красивым улочкам Рима, делая фотографии. Девушка возвращается в отель под вечер, принимает теплую ванную и тащится в свою комнату в одном только коротеньком полотенце, потому что Валенсии на её кровати быть не должно. Но та еще не спит и не жалуется на свои сексуальные инстинкты, поэтому в том, что она намокла, целиком и полностью виновата сестра. Собственно, "я трахалась с сестрой" звучит излишне отвратительно, поэтому Валенсия использует уменьшающее размер катастрофы "спала". Ведь спать можно и просто так, без секса на гостиничной кровати с удобным матрасом; без секса на мягком ковре; без секса под душем.