Мелкими каплями белого золота, падает дождь

      Элизабет возвращалась домой, ночь своего дня рождения она провела чудесно, в моменты там она перестала ощущать некую пустоту внутри себя, но, к сожалению, этот день кончился, ведь по закону подлости хорошего всегда по немногу.       Девушка пробралась через маленький садик на заднем дворе к той самой заранее приготовленной лестнице, что вела к её окну, с каждым шагом она была всё тише и тише, боясь попасться на глаза матери, от страха блондинка с осторожностью оглядываясь, нет ли позади охранников или разъярённых родителей, до костей пробирала возможность самого плохого исхода, она как в фильмах ужасов наступит на ту злополучную ветку, от чьего треска покрываешься мурашками, в ожидании худшего.       Она аккуратно перекладывает ноги и руки по ступенькам, вот вот чуть не упав от усталости, хватается за подоконник. Уже чувствует, что беды не миновать...       Посреди комнаты стоит её мать, скрестив руки на груди, показывая этим жестом, что она как никогда недовольна ею, а из её ноздрей чуть ли не выходит пар. Кипящая мамаша набрасывается на дочь с криками и скандалами. – Мамочка! Пожалуйста! – слёзно молит девушка, за это ей прилетает пощечина. – Да как ты смеешь поднимать на мать голос! – эти слова старшая Купер произносила с по-настоящему ужасающей яростью во взгляде, поэтому Элизабет зажмурила глаза и как можно сильнее прижалась к стенке, к которой её прижали, обездвижив, не только от сильного удара, просто даже страшно смотреть. – Неблагодарная ты, тварь, посмотри на себя, выглядишь, как проститутка, ты позоришь нашу семью, знай, ты всегда была и будешь для меня обузой, выродок! – эти слова удушающими криками, уходят в подсознание, боль пронзает девушку насквозь.       Вдруг на взор истеричной мамаши падает блеск на шее девушки, она с ужасной болью рвет цыпочку, срывая его с шеи, со всех сил кидает подарок Кевина об стену, он разбивается на острые осколки, также, как сердце Элизабет, дорогие камни рассыпаются по комнате. – Мама! За что? – доносится её истошный визг. – Это будет тебе уроком! – женщина громко хлопает дверью, что вся спальня содрогается.       Элизабет падает на пол рядом с осколками, отчаянно пытается собрать их в одно целое, но вместо этого лишь ранит себе ладони.       Она не обращает внимание на то, как проливается кровь, что каплями падает на палас, в панике собирает осколки, заикаясь в истерике и захлёбываясь в солёных слезах.       Из дальней полки достает шкатулку крёстной, она была подаренная ей, когда та была ещё совсем малышкой и могла часами засматриваться на принцессу, что вальсирует с принцем под музыку.       Оставляет там окровавленные осколки, бегом идёт в ванную, обработать раны.       По пути у девушки кружится голова и темнеет в глазах, ей кажется, что она сейчас с прахом упадёт, но она с трудом дошла до раковины, так и не смыв кровь с ладонь, умывается ей, посмотрев в зеркало она уже не смогла сдерживаться, до неимоверного ужаса испугалась собственного отражения.       Словно ошпаренная отскочила от умывальника, будто убитая скатилась по стенке. Ни единая мышца лица даже не вздрогнула, она уставилась в стену с безразличной рожей полоумного.       Её сестра Полли, слышала крик в соседней комнате и уже представляла кошмар, что творила Элис Купер со своей дочерью, помчалась на помощь сестре.       Найдя её в ванной девушку охватил ужас, она увидела монстра в собственной матери, её сестра была в крови, судороги мышц всего тела заставляли её дёргаться, без возможности справиться с этим самой, но больше Полли поразил её пустой взгляд. Пятнадцатилетняя сестра не растерялась и схватив душ направила его на тело, мучающуюся в судорогах.       Девушка, казалось, стала приходить в себя, Полли помогла ей раздеться и перебраться в ванную, окатив её ледяной водой, капли крови стекали по её телу, на это было жутко смотреть, но Полли таже жутко волновалась за сестру, она впервые видит её в таком состоянии, заботливо достала махровое полотенце, обернула сестру, медленными шажками отвела её в постель.       Всё скандалы с матерью для Элизабет заканчивались нервным срывом, в такие тяжёлые моменты к ней на помощь приходит её младшая сестра Полли, она успокаивает её крепкими объятиями, разговорами по душам и горячим капучино.       Полли до сих пор не может понять ненависть своей семьи к Элизабет, в этом доме она единственная, кто может помочь ей.

***

      Элизабет проснулась от жуткой головной, на лбу виднелись капли холодного пота. Едва сдвинувшись с места, её бросило в дрожь.       Она с трудом поднялась с кровати, медленными шажками поплелась к тумбочке, оттуда она достала таблетки, это были её антидепрессанты и успокоительные.       На ней всё ещё было лишь махровое полотенце, поэтому она открыла гардероб и достала свою пижамку, это были широкая футболка и шорты темно-синего цвета.       Она до сих ощущала слабость, поэтому вернулась в постель, она словно гусеница, что свернулась в кокон, зарылась в одеяло с головой.       В мыслях, она всё ещё слышала треск рассыпающегося на части медальона, злорадный взгляд матери и её удовлетворённую ухмылку.       От этих воспоминай всё щемило внутри, казалось эту боль уже не унять, столько боли способны выдержать лишь единицы.

«Флешбек»

– Мама! Мамочка! – годовалая дочь бежит к матери, которая по её виду собралась на что-то важное.       Красное платье с вырезом, элегантные туфли – лодочки, позаимствованные у подруги, просто неописуемо красиво. – Смотри! Я нашла его во дворе! – девочка протянула маме руки, было слышно, что она держит насекомое, которое громко стрекочет, она раскрыла ладошки и показала маленького, зелёного кузнечика. – Фу! Убери от меня эту мерзость! – брезгливо воскликнула мамаша, с отвращением оттолкнув дочь, захлопнула дверь перед её носом.       Малышка совсем не понимала, что произошло, как скоро мама вернётся, куда она пошла, ей оставалось лишь вновь вернуться в свой крохотный уголок, выделенный ей в комнате общежития.       Она взяла небольшие плюшевые игрушки, единственные, что у неё были: маленький кот, замызганный белый медведь и старая лошадка.       Ближе к вечеру девочка проголодалась, но она была абсолютно одинёшенька. Она не понимала можно так или нет, но съела остатки крошек на письменном столе, на котором мама несколько часов назад ела горячие бутерброды.       Она плакала, звала маму, но никто не приходил от усталости она уснула, а под утро пришли соседки по комнате, маленькой девочке ничего не осталось, кроме как обратиться к ним.       Они налили ей чаю и ушли спать, она же сидела перед дверью и ждала маму. В это время её мать развлекалась с её хахалем, Хеллом Купером, убеждая себя, что это для будущего их с дочерью, поэтому ей нужно наладить личную жизнь.

«Конец»

      В раннем подростковом возрасте, засыпая, она видела картину, что перекроила её жизнь, как мама ведёт малышку за руку в огромный особняк, в котором она переживёт по-настоящему пугающие вещи. Попав в обеспеченную семью, особенно консервативную, ей пришлось долго, сложно, до изнурения учить правила этикета и поведения, терпеть как бестактно воспитательница бьёт её руки линейкой до посинения, а за неправильную осанку ей втыкают вилку в бедро.       Малышка терпела, была снисходительна, пока и мать окончательно не отвернулась от неё. Жуткие избиения отчима, её порицали за каждый шаг, совершённый не по их воле.