Однажды в Греции

      Я планировал этот отпуск весь год, буквально жил мечтами о том, как, наконец, окажусь в солнечной Греции. Мысли о солнце и древней архитектуре помогли мне пережить разрыв с девушкой, а потом и следующий разрыв, на этот раз с парнем (да, год был у меня насыщенным, за последние лет пять столько не расставался, сколько в этом году). Однако билеты и забронированный с другом отель будто бы шептали мне: «Расслабься, скоро отдохнём!». Впрочем, может, это шептали мне не билеты, а друг Костик. Мы с ним были знакомы ещё с универа и раньше вместе в отпуск не ездили, но в этом году всё так сложилось — я как раз расстался с Тамаркой, он то ли с Лизой, то ли с Татьяной, а может с обеими сразу. Он ещё тот кобель, но друг неплохой: всегда не прочь забуриться в бар, с ним есть, о чём поговорить, и он никогда не критикует мои собственные предпочтения в личной жизни. Есть у нас, конечно, и другие расхождения во взглядах, но это ведь не помешает нам хорошо провести время в отпуске!       Ну, так я думал, но стоило нам заселиться в отель, и я почувствовал, что, возможно, расхождений у нас с другом куда больше, чем я думал. В первый же вечер он рванул в клуб. Я был таким уставшим, что предпочёл остаться в номере. Полежал, почитал книгу, немного посмотрел телевизор, спустился вниз, опрокинул в себя какой-то коктейль убойно-розового цвета, пока расправлялся с напитком, наблюдал за развлекательной программой у бассейна. В воде плавали русалки — очень красиво. Две девчонки и парнишка двигались в воде так естественно, что можно было подумать, что хвосты у них были настоящие! Самое забавное, что после выступления ребята вылезли из бассейна и пересели на скейты, чтобы укатиться на них в подсобное помещение. Парнишка поскользнулся, проезжая мимо меня, и растянулся на полу. Я поспешил ему помочь, оказалось, у его скейта сломалось колесо. Пока официантка рядом думала, что же предпринять, а ведущий всячески жестами намекал парню, что тому пора бы уже укатиться, я решил проверить, окупается ли предоставленный компанией абонемент в спортзал, и поднял парня на руки. Кто-то из гостей одобрительно загалдел, увидев как я, будто невесту, уношу тритона прочь. Парнишка смотрел на меня так благодарно, что я чувствовал себя чуть ли не Гераклом. На этом, однако, мои подвиги и закончились, я попрощался с «русалками», почти уверенный, что моё «Фэнк ю фор зэ шоу. Гуд бай!» было понято и без перевода, и вернулся в номер.       Друга моего в номере всё ещё не было и я, особо не волнуясь, лёг спать. Ничего, к утру всяко приползёт. Так неприятно я ещё не ошибался. Костик припёрся где-то через час после того, как я заснул. И пришёл он не один, на нём висела пара девушек. Блондинка едва переставляла ноги и скорее ехала на друге, а рыженькая была немногим лучше. Эта троица ввалилась в номер, хохоча, и сразу начала раздеваться. От смеха я проснулся, но глаза смог продрать только когда эта гурьба упала на пол непонятной кучей тел и одежды.       — Костян, какого хрена? — сиплым со сна голосом спросил я, особо не рассчитывая на внятный ответ.       — Ди-и-им, — протянул с пола друг. — А я нам девочек привёл!       — Как привёл, так и уведи, — попросил я друга. — Я спать хочу, а вы пьяные в стельку, всё равно ничего не выйдет.       — Зато как войдёт! — пафосно заявил так и не вставший с пола Костик.       — Ой, дура-а-ак, — покачал я головой. — Хорошо хоть девочки твои уже отрубились и этого не слышат.       — Да они ж фрци… фарци…фанцу…       — Француженки? — догадался я.       — Ага! — этот придурок лыбился так довольно, будто лотерею выиграл.       — Слушай, ну они всё равно спят, и я спать хочу, да и ты сам вот-вот отключишься. Давай хоть девочек на твою кровать перенесём, и до завтра? — предложил я. Костик осмотрелся, оценил своё положение, и снова повернулся ко мне, глупо улыбаясь.       — Дим, а давай ты нас всех перенесёшь? Ты ж сильный, — попытался подмазаться друг.       — А ещё я сонный. Вот приложу случайно твою головушку об косяк, потом не жалуйся, — пригрозил я, надеясь, что сработает. Что я ему, грузчик что ли?       — А вот бывшего своего таскал, — обиделся друг.       — Это шло бонусом к отношениям, так что, если не хочешь мне что-то предложить, отлепляйся от пола и помогай мне дам перекладывать, — я уже достаточно проснулся, чтобы встать с кровати и пойти распутывать этот порочный клубок тел.       — А что, если б я предложил «что-то», то ты б согласился? — будто бы обдумывал сделку Костик.       — Я с натуралами не сплю, так что спасибо, не надо, — открестился я.       — А с натуралками? — проснулась вдруг одна из «француженок».       — А с натуралками сплю, — признался я, помогая девушке встать. — Вот ты сейчас ляжешь с подругой в эту кроватку, Костик ляжет на диван, и мы все будем сладко спать до утра.       — Какой ты ми-и-илый, — пьяно улыбалась мне девушка, позволяя отвести себя к кровати. Костян тем временем пытался растрясти вторую. Я сжалился и помог перенести всё ещё спящую девушку к подруге, та тоже снова уснула.       Друг продолжал лежать на полу и смотреть в потолок, его взгляд подсказывал мне, что он сейчас либо уснёт, либо скажет какую-нибудь глупость.       — Дим, а знаешь… — вот, началось, — может, я не натурал?       — Кость, давай ты этот «кризис веры» на утро отложишь, а? Я вот на столечко далёк от того, чтоб оставить тебя валяться на полу.       — На сколечко? У тебя пальцы соприкасаются, — надо же, пьяный, а зоркий!       — Именно, так что я спать, а ты либо на диван переползай, либо там лежи.       Я лёг и отвернулся к стене, стараясь игнорировать сопение девушек на соседней кровати и попытки друга добраться до дивана. Когда пружины заскрипели под его весом, я смог со спокойной совестью вернуться в царство Морфея.       Утро встретило меня возмущёнными криками и хлопаньем двери. Видимо, дамы проснулись раньше нас. На диване сидел Костик с симметричными красными отметинами на щеках. Я вопросительно на него посмотрел, он поморщился, отмахнулся и полез в мини-бар. В отличие от друга, я похмельем не страдал и, умывшись, отправился на завтрак.       В ресторане я столкнулся с «русалочками», ребята сидели за отдельным столиком своей компанией и, заметив меня, все приветливо заулыбались и пригласили позавтракать с ними. Общаться было трудновато, по-гречески я не говорил, а английский они знали не очень хорошо, про немецкий я и не говорю (сам я работал в немецкой фирме и был вынужден подтянуть языки). Однако языковой барьер не помешал нам обменяться номерами (всеми, у меня на телефоне появилось три новых контакта), и я даже задумался о возможности курортного романа. Ну, а что? Я молодой здоровый мужчина, почему бы и нет? Но методы Костика, конечно, были не по мне.       Вкусно поев в приятной компании, я был готов к новому дню. Когда я вернулся в номер, Костя шумел в душе. Я крикнул ему, что иду на пляж, переоделся, подхватил книгу и был таков. До полудня я провалялся на шезлонге, время от времени прерывая солнечные ванны купанием в море. Всё было здорово ровно до тех пор, пока я не вернулся в номер и не увидел себя в зеркале. Костик тоже надо мной поржал, я был пикантного красноватого цвета и уже мысленно ужасался, представляя, как больно будет к вечеру. Так что после обеда мы вдвоём пошли искать аптеку: я в надежде найти что-нибудь с пантенолом, а Костик закупиться чем-нибудь, чтобы в следующий раз похмелье не вывело его из игры на полдня. Вчерашним похождением друг явно ограничиваться не собирался.       И примерно тогда я и понял, что планы на отдых у нас сильно разнятся. Нет, я конечно не против был иногда разбавить отдых и флиртом, и интимом, и клубной музыкой, но пляж и культурная программа занимали значительно больший процент моих планов. Учитывая заработанные сегодня солнечные ожоги, пусть и не сильные, культурную программу я решил не откладывать. Съезжу на экскурсию, краснота спадёт, а в следующий раз я не забуду мазаться солнцезащитным кремом. Вот в чём минус ездить в отпуск с другом, а не с девушкой или парнем — некому напомнить тебе помазаться! Я предложил Косте присоединиться к моей культурной программе, как раз по дороге в отель захватил брошюрку какого-то экскурсионного агентства, но друг только закатил глаза.       — Димон, ты серьёзно? Вокруг девчонки в купальниках, в бассейне русалки, в баре безлимитные коктейли, в ресторане шведский стол — жри не хочу, а ты хочешь ехать смотреть на старые камни и разбитые кувшины? — Костик смотрел на меня так, будто я хотел променять BMW на москвич.       — Я хочу взглянуть на Кносский дворец и попробовать традиционные блюда; дегустация ракии там, кстати, тоже будет, — попытался я сманить друга алкоголем.       — Пф, да я тебе тут такую дегустацию в любом сувенирном обеспечу! — пообещал друг. Потом примирительно поднял руки. — Не, Дим, ты езжай, я не держу, но я лучше тут. А если ты на весь день, то я, может, кого и приведу…       — Только на кровать мою чтоб не лезли! — предупредил я, больше не пытаясь уговорить друга составить мне компанию.       На следующий день рано утром меня подобрал у отеля экскурсионный автобус. Наученный горьким опытом я не только обмазался солнцезащитным кремом с головы до ног, но и с собой прихватил. А то мало ли, смою где!       Экскурсия была очень интересная, я засыпал экскурсовода вопросами, но она, кажется, была только рада такому интересу к тому, о чём рассказывает. Мы посмотрели дворец, меня так впечатлили красные, будто перевёрнутые с ног на голову колонны и несмолкающий стрёкот цикад. Я так и представлял себе, как по улочкам дворцового комплекса ходили древние полуобнажённые греки со фресок, как они так же слушали этот стрёкот и ощущали на коже припекающее солнце и тёплый ветерок; как в прохладных купальнях разносился смех молодых голосов, а откуда-нибудь из тени деревьев какой-нибудь старец пересказывал истории, тогда ещё не считавшиеся мифами. Я так замечтался, что не заметил, как отбился от группы. Я был в саду, группа уже двигалась к выходу, но я решил не спешить, нам должны были дать время на то, чтобы пройтись по сувенирным. Так что не спеша я решил немного пройтись по тропинке сада, а потом нагнать группу. Стрёкот цикад будто гипнотизировал меня. Впереди рос куст чего-то сиреневого, мне подумалось, что было бы здорово, снять эти цветочки на макро-режиме — получится красиво.       И вот когда я фотографировал куст, на земле что-то блеснуло. Я опустился на колено и в сухой траве увидел кулон. Серебристый со странной голубой завитушкой, которая тут встречалась на многих сувенирах. Наверное, его обронила туристка, когда фотографировалась в этом красивом кусту. Я решил, что стоит отнести находку на стойку у входа на территорию дворца, вдруг всё ж кто-то ещё не уехал и будет искать? Я потянулся к украшению, цикады будто заскрипели ещё громче, когда же я коснулся его, звук стал просто оглушающим, и что-то сверкнуло так ярко, что мне пришлось зажмуриться. Когда я открыл глаза, куста передо мной не было. Как не было и дворца за моей спиной. Кулон в моей руке рассыпался пылью.       Озадаченно озираясь, я пытался понять, что случилось. За мной была «рощица» невысоких деревьев, впереди пустынная равнина, а за ней гора. Возможно, я был недостаточно аккуратен и перегрелся на солнце? Произошло помутнение рассудка, и я, в полуобморочном состоянии, через сад вышел в эту рощицу? А кулон? Да ну, ерунда, напекло, вот и примерещилось что-то. Ладно, надо собраться. Остудиться для начала. Я стянул с плеч рюкзак и достал бутылку с водой. Только жадно поглощая воду, я понял, что где-то в своём бреду я потерял телефон, на который снимал цветы. Чёрт! Только ведь перед отпуском купил, специально с мощными камерами, чтобы фотик не тащить. Ну ладно, буду надеяться, что выронил его у куста, и он там так и лежит или его кто-нибудь добрый отнёс на стойку.       Я попытался сориентироваться по солнцу, навряд ли я так уж долго блуждал, так что мне определённо надо выйти на противоположный конец «рощицы». Можно было бы её обогнуть, на Крите, вроде, обширных лесов нет, значит обойти вполне можно. Хотя на свой автобус я, конечно, опоздаю. С другой стороны, через рощу должно быть быстрее, да и всё же не так жарко. Я человек из умеренной полосы, к такой температуре ещё не привык, надо себя беречь, а то вон как уже опростоволосился! Так и решил идти через деревья.       Шёл-шёл и начал подозревать, что либо меня опять перепекает, либо рощица не такая уж мелкая, как мне казалось. Нет, деревья ввысь не попёрли, но и заканчиваться никак не хотели. Надеюсь, хоть не кругами хожу. И вот когда я начал волноваться, что умудрился заблудиться в этом жалком подобии леса, деревья, наконец, кончились. Я вышел и заприметил невдалеке какие-то постройки. Что-то такое я видел в туристической брошюре — реконструкция древнегреческой деревни. Эка меня занесло! Но, слава Богу, хоть будет у кого дорогу спросить или попросить такси вызвать.       Окрылённый надеждой, я с новыми силами поспешил к деревне. Глиняные домишки выглядели так, будто их слепили совсем недавно, наверное, аттракцион для туристов запустили в прошлом году не раньше. Чем ближе я подходил, тем больше меня восхищала эта реконструкция, всё было так детально и натурально, что вокруг будто бы не осталось и следа современности!       Уже на подходе я столкнулся с актрисами. Девушки, облачённые в непонятные туники, шокированно на меня уставились. Наверное, часы посещений у них уже закончились, догадался я, и впрямь ведь солнце уже начинало клониться к горизонту.       — Экскьюз ми, кэн ю хэлп ми? — выдал я фразу, которую, надеялся, в нашем веке не знает только ленивый, не то что работники туристической сферы. Однако девушки испуганно вскрикнули и со всех ног помчались от меня прочь. Странные какие, так на меня ещё никто не реагировал, даже обидно стало, что я, маньяк какой?       Я продолжил путь, надеясь, что другие работники будут поадекватнее. Каково же было моё изумление, когда у первых же домов меня встретила небольшая толпа людей с дубинками, топорами и кривым подобием мечей. Я примирительно поднял руки и попытался объяснить, что заблудившийся турист. Люди передо мной переглянулись, я уже надеялся, что ответят, и они ответили! Агрессивно и на непонятном языке, кажется, напоминавшем мне уроки латыни в универе. Может, тут только местных набирают и деревенских, которые по-английски не шпрехают? Я пожалел снова, что потерял телефон, с гугл-переводчиком жизнь была бы проще.       — Товарищи, — уже отчаяннее обратился я к ним на русском. Они начали наступать. Неужели так вжились в роли? Я бы так и стоял, дожидаясь какой-то кульминации в духе «разыграли», но кульминация, которую я ждал, прилетела в меня в виде камня, запущенного кем-то из толпы, благо, мимо. Я отступил на пару шагов, толпа стала надвигаться, недобро гудя.       Вот так незаметно для себя я уже улепётывал от злой толпы. Как так могло сложиться, я всё ещё не мог осознать, но чувство самосохранения гнало меня обратно в уже чуть ли не родную рощу. Загнав меня в деревья, мужики не успокоились. Все женщины, кажется, остались у домов, а эти, похоже, были готовы загонять меня как дичь на охоте. Неужели это секта какая-то?       Помня, что за рощей пустошь и горы, я свернул левее, не знаю, что я ожидал там найти, трассу или отель, но подошло бы что угодно, лишь бы найти адекватных людей. Хорошо, на мне были спортивные сандалии, бежать в них было явно комфортнее, чем в аутентичной обувке сектантов. Меня гнали до самого заката, я устал как собака, но попасть в руки фанатикам было страшно. И тут где-то послышался шум волн. Возможно, побережье с отелями и людьми уже совсем рядом! У меня открылось второе дыхание, и я рванул на звук. И с запозданием заметил, что мои преследователи напротив замедлили ход. Вскоре я понял почему. Без всякого предупреждения деревья и земля под ногами закончились, и я полетел с обрыва вниз.       Не успел я испугаться, как был поглощён водой. Повезло, опять повезло, и тут было достаточно глубоко, а обрыв был не слишком высок. Я вынырнул и посмотрел вверх, преследователи смотрели на меня оттуда, но не спешили за мной лезть. Они как-то сокрушённо покачали головами, синхронно посмотрели в небо и ушли. Вот так просто, оставив меня в покое.       Я попытался найти, куда плыть, чтобы найти более пологий берег. Рюкзак на моей спине намок и тянул вниз, но я не собирался его бросать. Всё же он был качественный, и содержимое не должно было намокнуть, специально выбирал для поездки к морю! Впрочем, если убирая бутылку с водой, я плохо закрыл герметичную молнию, то хана моим вещичкам. Но опять же, та же бутылка была не лишней, да и какой-то сухпаёк от отеля там был. Пусть и мокрый, он будет съедобный.       Как назло, пологого берега всё было не видно, а я плыл наугад, надеясь, что приближаюсь к выходу, а не отдаляюсь от него. Солнце село, оставляя над морем слабое зарево, становилось прохладнее, но погода была всё такая же греческая, непривычно тёплая для русского человека.       Я начинал уставать, а берег был всё такой же скалистый, но я заметил совсем рядом зияющий провал пещеры. Можно забраться туда и перевести дух, а там плыть дальше. Главное не паниковать. Ну что может случиться в наше время на не таком большом острове? Конечно, теперь я знаю про сектантов, но это просто мне урок — будь осмотрительнее.       Справа от меня в воде что-то блеснуло. Рыба? Дельфин? Ну, явно не акула, тут их быть не должно, я гуглил перед поездкой! Я решил сосредоточиться на попытке втянуть себя и мокрый рюкзак в пещеру, и это не было бы проблемой, не будь пещера так высоко, а камни такими скользкими. Когда мне, наконец, удалось уцепиться за край поудобнее, что-то дёрнуло меня вниз. Я чудом не расшиб подбородок о камни. Что-то, что сдёрнуло меня вниз, отпустило так же быстро, как схватило. Я вынырнул, отплёвываясь и кашляя. Вокруг меня закружили плавники, что-то не похожее ни на дельфинов, ни на акул, скорее, на спинной плавник сильно увеличенной аквариумной рыбки. Я напряжённо наблюдал за этими странными существами, боясь сильно шевелиться, мало ли, спровоцирую и останусь без ноги!       Вскоре мельтешение плавников прекратилось, они разом исчезли, и буквально через пару секунд над водой появилось несколько голов. Я не закричал только потому, что у меня пропал дар речи. Я начинал всё больше волноваться за свой рассудок. Эти головы были отдалённо похожи на человеческие, только кожа была совсем бледной, глаза сплошь чёрными, зубы острыми и выступающими, а вместо ушей были жабры, как у аксолотля. Эдакие чудики из фильма ужасов. Почему-то мне казалось, что это не грим. Слишком всё было натурально: трепетание жабр, блеск чешуек и эти зубы…       Существа стали сужать круг, приближаясь ко мне, тихо шипя и временами высовывая длинные синие языки. Сейчас я был готов поверить во что угодно, ведь передо мной были, если можно их так назвать, настоящие русалки! Ну или по крайней мере, я верил, что это они, и они явно собирались сделать что-то нехорошее. Я мысленно стал молиться всем подряд, только бы меня вытащили из этого кошмара.       Будто в ответ на мои молитвы, над головой раздался рёв. Русалки, или кто там они, замерли, ощерились, но прекратили движение, глядя куда-то мне за спину, туда, где была пещера. Я хотел бы повернуться и посмотреть, но выпускать из вида этих тварей было страшно. Затем что-то схватило меня за рюкзак и выдернуло из воды прямо в пещеру, в которую я так стремился. Только вот я уже был не уверен, что так уж мне туда надо. Рёв был до этого страшный. Внизу русалки ещё пошипели и смолкли. А я сидел на краю спиной к тому, кто (или что?) меня спас, и думал, не поздно ли ещё сигануть обратно. Но всё же я решил обернуться и посмотреть, кто же решил отбить добычу у странных морских тварей.       Я медленно, всё ещё надеясь очнуться от странного бреда, обернулся, не поднимая головы. Взгляд мой упёрся в мужской торс. Я облегчённо выдохнул, меня спас какой-то здоровый мужик. Который теперь сидел передо мной на коленях. Какое облегчение! Я боялся, что меня сцапал какой-нибудь хищный зверь типа медведя. Я улыбнулся и хотел поблагодарить спасителя, поднял уже смело голову и… не выдержал. Заорал. Отшатнулся так, что чуть не свалился спиной обратно в воду.       У моего спасителя была бычья голова. Минотавр, мать его королевну! Это существо успело меня схватить до того, как я полетел обратно к водным хищникам. Огромные влажные глаза смотрели на меня как-то устало, нос с продетым в него кольцом странно шевелился, будто существо пыталось что-то сказать, но рот не поддавался ему. Я смотрел на него во все глаза, стараясь не упустить, если его поведение вдруг станет агрессивным.       Я помнил мифы! Лабиринт минотавра, жертвоприношения, Тесей и какой-то там клубок. Я не был Тесеем и клубка у меня не было, а быть жертвой я тем более не хотел. Тем временем минотавр смог с трудом что-то выговорить. А толку-то? Я латынь знаю на уровне «астра — звезда», «медици — врач», ну и так ещё пару слов, что с лекций запомнилось. Сейчас же он что-то сказал то ли «ноли», то ли «нойи», потом что-то про «тери» или «мэри», я не уловил. Но часть про нули намекала на какое-то отрицание. И что мне это даёт? То ли мне сказали, что мне не жить, то ли не бояться.       Минотавр смотрел на меня выжидающе. Чего он хочет? Коровьи уши смешно дёрнулись, глаза всё так же смотрели устало. На агрессию было не похоже. Мне стало неловко. Я не понимал уже совсем что происходит, но вот это вот, вроде как, мой спаситель.       — Эм… Грациас, — поблагодарил я, вроде, правильно. Минотавр будто бы удивился, его брови, по крайней мере, шевельнулись. Продолжил я по-русски, протянув вперёд руку. Видимо, страх я всё же потерял. — Я Дмитрий.       — Ди-ми-т-ри, — медленно повторил минотавр, не принимая мою руку, видимо, это жест тут был не принят? Или это минотавр был с ним не знаком? В конце концов, многие ли спешат пожать чудищу руку? Спаситель приложил собственную ручищу к груди и опять медленно произнёс: — Ас-те-ри.       Воу, ладно, до этого момента мне как-то в голову не приходило, что «минотавр» это не его собственное имя. С другой стороны, если вспомнить мифы, он ведь сын царя, не могло же у него не быть настоящего имени! Погодите, я сейчас всё это всерьёз? А с другой стороны, после всего, что сегодня было, что мне остаётся? Я либо сошёл с ума, либо всё так, как кажется; в любом случае, мне остаётся только взять себя в руки и как-то выживать. Другого пути пока не видно.       — Приятно познакомиться, Астерий, но мне, наверное, пора идти. У тебя там тоже какие-нибудь свои мифические дела, а мне надо… — я не знал, что мне надо, но если верить мифам, то оставаться с минотавром было сродни смертному приговору. Спаситель тем временем озадаченно склонил голову, очевидно, меня не понимая.       Я снова бросил взгляд на море. Будет ли безопасно туда вернуться? Сомневаюсь. Минотавр подтвердил мои подозрения. Он проследил за моим взглядом, помотал головой и руками изобразил, будто что-то клацает пастью. Надо же, он догадался, что я его не понимаю, и нашел, как со мной объясниться. Может, он не такое животное, каким его расписывали мифы? Хотелось успокоить себя этой мыслью, потому что пока я мог только оставаться тут в его обществе.       Минотавр встал, и я понял, насколько он большой — его рога почти касались свода пещеры. Когда же встал я, то до потолка мне было ещё прилично. Я был этому существу по грудь, и это при моих метр восемьдесят пять! Спаситель поманил меня за собой. И что мне оставалось? Прыгнуть в зубастые пасти русалок? Я пошёл за ним. Только теперь я заметил, что в расщелину в стене был воткнут факел, который теперь минотавр нёс, освещая нам путь.       Мы шли какое-то время, то вверх, то вниз, то вправо, то влево — вот он, знаменитый лабиринт минотавра! Я был уверен, что сам отсюда уже не выберусь, оставалось надеяться, что мой спаситель всё же сильно оклеветан в мифах. После какого-то времени блуждания по подземным ходам мы вышли в просторный зал. Или комнату, не знаю уж, как это назвать. Пол был выстлан шкурами, хотя и местами уже протёртыми, по углам лежали какие-то тюки, у стен было несколько сундуков. Обстановка довольно скромная, но тут явно кто-то жил. Когда мой новый мифический знакомый начал обходить помещение, факелом поджигая небольшие лампы в нишах стен, сомнений не оставалось — это логово минотавра. Если честно, в детстве я представлял тут горы костей и, может, кучу золота, но нет, было похоже на берлогу отшельника.        Я всё больше сомневался в мифах. Под конец минотавр разжёг в одной из ниш настоящий костёр и затушил факел. Он сел напротив огня, снова поманил меня рукой и для примера протянул к огню свои огромные руки. Только сейчас я заметил, что продрог. В пещерах было прохладнее, чем снаружи, а я ещё и мокрый был. Я осторожно подошёл и сел рядом, подставляясь теплу огня.       Подумалось, как странно, должно быть, я одет по сравнению с теми «сектантами» и самим минотавром, у которого и была-то только набедренная повязка. На мне же была яркая жёлто-красная футболка и белые хлопковые шорты. Кепку я где-то потерял, наверное, когда упал в воду. Ещё и рюкзак был весь мокрый, вспомнил я и снял его, ставя перед собой, пусть тоже посохнет. Я заодно решил проверить как там содержимое. И о чудо! Реклама не наврала, и мои вещи действительно были сухими. Кроме носков, те лежали в маленьком отделении, которое я плохо закрыл.       Я достал носки, положил их поближе к огню и продолжил инспекцию имущества, на время забыв про минотавра. А тот тихо за мной наблюдал. Я достал бутылку с водой и отпил немного. Да, так уже лучше, а то после солёной воды, которой я вдоволь хлебнул из-за русалок, меня прям мутило. В рюкзаке нашёлся и сухой паёк. Пара сэндвичей, яблоко и сникерс. Теперь я почувствовал, как же проголодался за это время. Я без раздумий впился в сэндвич, и теперь заметил, как внимательно смотрит на меня спаситель. Снова стало неловко. Родители меня хорошо воспитывали, царствие им небесное! Я протянул минотавру второй сэндвич. Да, еды было мало, но надо было делиться, это я помню с детства. Сложные в стране тогда были времена.       Минотавр моё подношение понюхал, кольцо в его носу коснулось моих пальцев, оно было тёплое. Но я не успел проанализировать одно чувство, как другое его затмило — широкий коровий язык слизал сэндвич с моей ладони. Это был кошмар моего детства, когда бабушка брала меня с собой в коровник и предлагала покормить нашу корову. Но я сдержался и даже натянуто улыбнулся, кажется, у нас перемирие. Я закончил со своим бутербродом и задумчиво посмотрел на яблоко. Минотавр тоже его заметил и облизнулся. Если подумать, он, наверное, нечасто фрукты ест, ну где ему их брать? Я, вздохнув, отдал ему яблоко, а сам принялся за сникерс. Ну ладно, в сникерсе калорий больше, так даже лучше. Мягкий язык снова слизнул подношение. Минотавр встал и полез в один из своих сундуков. Оттуда он достал вяленую рыбу! А ещё откуда-то выудил кувшин с водой. Это всё он уже протянул мне. И глаза в этот момент у него были такие добрые. Я бы сравнил их со взглядом ребёнка, который готов поделиться всем, что у него есть. Мне стало как-то странно. Он не вписывался в моё представление о минотаврах. Я с очередным «грациас» принял еду. Минотавр от простой благодарности так воодушевился, что завилял хвостом! А я до этого хвоста-то и не приметил, не до того было.       Мы поели, огонь прогрел немного помещение, и я сам не заметил, как меня начало клонить в сон. Кажется, так я и заснул сидя с полу очищенной рыбиной в руках. Что там потом делал минотавр, я уже не видел. Ночью, когда огонь прогорел, стало снова холодать, я даже начал просыпаться от дрожи, но вдруг снова стало тепло, и я провалился в глубокий сон.       Проснулся я намного позже. Было очень уютно, тепло, чьи-то сильные руки обнимали меня со спины, и в волосах ощущалось чужое размеренное дыхание. Давно у меня не было партнёров крупнее меня. Это было приятно. И тут я окончательно проснулся. Какие партнёры?! Я резко открыл глаза и попытался сесть, но чужие руки плотнее прижали меня к горячему телу, и кто-то что-то довольно промычал во сне. Я медленно повернул голову за плечо. И вот ведь дежавю — столкнулся нос к носу со спящим минотавром! Я сдержался и не заорал в этот раз. Я даже уже как-то начал привыкать к его внешнему виду. Ну, а что? В кино сейчас чего только ни рисовали, по сравнению с чудищами Голливуда, мой спаситель чуть ли не красавица с полотен Рубенса — сильно на любителя, но кому-то очень даже ничего.       Я попытался выпутаться из его рук, но не получилось. Пришлось будить, но я боялся его напугать, а ну как дёрнется и мне в ухо рогом заедет! Нет уж, тут надо осторожно.       — Астерий, — тихо позвал я, надеясь разбудить его так. Его ухо опять забавно дёрнулось, но он не проснулся. Тогда я повторил громче: — Астерий, проснись.       Легонько похлопав его по руке, что была перекинута через мою талию, я ещё раз повторил его имя, всё ещё глядя себе за плечо. На этот раз сработало. Минотавр распахнул свои большие тёмные глаза, и, кажется, в них на мгновенье промелькнул испуг. Это он меня испугался что ли? Да я ему как зайца прихлопнуть, даже смешно. Но он растерянно продолжал на меня смотреть, его взгляд метнулся к собственным, облапившим меня рукам. Я тоже на них посмотрел. Сильные, мускулистые и… очень молодые? Сколько ему лет? А ещё, теперь, когда мы оба проснулись, я чувствовал, что что-то упирается мне в спину, и теперь до меня дошло, что. До моего спасителя тоже что-то дошло, он поспешил меня освободить. Сам вскочил и очень резво для своих габаритов куда-то умчался, только топот копыт и был слышен.       Что происходит, я не понял, но к этому ощущению я начинал привыкать. Куда усвистел мой новый знакомый я не знал, самому куда-то идти в этом лабиринте себе дороже. Однако, немного отойти мне всё же было надо. Банально хотелось отлить. Я вышел в коридор и пошёл вперёд, надеясь найти какую-нибудь дырку в полу или что-нибудь такое. Нашёл, облегчился — жизнь сразу стала лучше. Я вернулся в зал, Астерия всё ещё не было. Ну, по крайней мере, помирать он меня тут оставить не может, это его дом, как-никак.       Я снова достал бутылку, перелил туда воды из кувшина. Попил заодно. Нашёл свою недожёванную рыбину — дожевал. Нашёл свои носки, они успели вчера высохнуть, я их и надел. Одежа вот, правда, была всё ещё немного влажной, но может, это из-за влажности воздуха в целом. Я сидел и размышлял, а тут и минотавр вернулся. В руках у него был мешочек. Он подошёл и отдал его мне. Внутри оказались оливки. Я поблагодарил и припрятал их в рюкзак. Надо экономить, мало ли. Сам минотавр тоже пожевал сухую рыбу и снова полез что-то искать, в этот раз в тюках. Он достал оттуда что-то серо-белое и протянул мне.       — Это что такое? — спросил я скорее риторически, понятное дело он меня не поймёт.       Минотавр подёргал мою футболку и снова сунул мне странную ткань. Это что, тога? Ух, платья мне ещё носить не доводилось. С другой стороны, в этом я хотя бы не буду столько подозрений вызывать, да? Я кивнул и принял ткань. Стянул с себя футболку — минотавр не отрывал от меня глаз. Он подошёл вплотную и провёл рукой по моей коже. Сегодня краснота от солнца уже спала, и контраст между бронзовой кожей минотавра и моей чуть ли ни белой был разительным.       — Пуль-ка, — протянул спаситель. Что, простите? Такого слова я не знаю, бледным, может, меня назвал? Видя моё озадаченно лицо, минотавр убрал свою руку и отодвинулся. Что он там подумал, я не знаю, но и что сказал — не понял.       Вместо попыток разобраться со странными «подкатами» спасителя я попытался для начала разобраться с новой одеждой. Тогу-то я натянул, но что-то явно пошло не так, она висела как мешок, сваливаясь с плеча. Минотавр издал странный звук, и я не сразу понял, что он смеётся.       — Очень смешно! — возмутился я. — Лучше бы помог.       Видимо, мой обиженный тон был достаточной подсказкой. Астерий подошёл и помог закрепить одежду так, чтобы она не спадала. Он приподнял подол этой одежды и подёргал мои шорты. Я мягко, но уверенно отодвинул его руку.       — Ну уж нет, под тогой всё равно не видно, если не задирать, так что оставим, — я покачал головой, чтобы он понял, что я не собираюсь расставаться со штанами. После этого я убрал свою футболку в рюкзак, и минотавр уже привычно меня куда-то поманил.       Мы снова плутали по лабиринту, и в итоге он вывел меня на поверхность. На улице светило солнце, было тепло, но ещё не жарко. Мой спаситель показал мне пальцем куда-то в сторону гор и, отступив на шаг, помахал мне рукой.       — Вале, — первый раз без растягивания слова произнёс он, видимо, прощаясь.       — Вале, — повторил я. Надо же. Спас, накормил, напоил, спать уложил, одел и отпустил — такого ли стоило ожидать от минотавра из мифов? Впрочем, мне всё ещё с трудом верилось, что всё это не сон.       Минотавр развернулся и ушёл обратно в пещеры, а я так и остался стоять у выхода, глядя на горы. Почему он меня туда отправил? Что мне делать? Где я? Или даже когда я? От вопросов начинала гудеть голова. Но раз гудит — значит, на плечах, значит, жить буду, а с остальным разберёмся.       Я двинулся в путь. Сначала снова шёл по какому-то лесу и вскоре услышал впереди шум поселения. Наученный горьким опытом, я спрятался и решил понаблюдать за местными. Из своего укрытия я видел немного, но хоть что-то: группа мужчин сидела на окраине поселения кружком, в тени деревьев, и о чём-то рассуждала; женщины суетились у домов, дети бегали в просветах узких улочек. Вот какая-то процессия выдвинулась из этого городка. Шло несколько девушек и юношей в одинаковых одеяниях, их сопровождали старшие. Мне стало любопытно. Надо ведь узнать местные обычаи и быт, вдруг я тут надолго!       Процессия шла почти тем же маршрутом, каким пришёл я, и в итоге оказалась у входа в подземный лабиринт. Неужели это те самые жертвы минотавру, как в мифах? Интересно, зачем? Мне уже было очевидно, что мой спаситель людей не ест и не испытывает кайфа в их раздирании. Ох уж эти древние обычаи. Большинство молоденьких девушек плакало, парни же наоборот хорохорились, видимо, они были из тех, кто мечтал одолеть минотавра. Странно это всё. Я и так ничего не понимал, а тут ещё мифологии подмешали. Я бы, может, махнул бы на всё рукой, но кое-что привлекло моё внимание — красный клубок в руках одного из юношей. Да ну, нет, не может быть.       — Тесей! — выкрикнул я из своего укрытия и на всякий случай быстро перепрятался. И, чёрт побери, парень обернулся! Клубок, имя… Ну не бывает ведь таких совпадений. Особенно если это действительно древний мир, где люди ещё не успели наплодить столько «Тесеев».       Этот парень убьёт Астерия. Не просто какого-то мифического минотавра, а молодого парня с бычьей головой по имени Астерий, который сегодня утром жался ко мне как гигантский котёнок, и за простое «спасибо» был готов спасать незадачливого меня от зубастых страшилищ в море и от банальной простуды и голода!       Я не мог просто махнуть рукой. Но что я мог? В незнакомом мире или времени? Без оружия, без знания языка — я не смогу не только защититься, но и хотя бы объясниться. Тем не менее, чувствуя себя дураком и самоубийцей, я юркнул в пещеры, стоило всем остальным разойтись, а молодым людям пройти вглубь.       Не зная куда идти, я решил ориентироваться на голоса. И это оказалось не самой эффективной стратегией. Первый раз я вышел из пещер вслед за девушками с какого-то другого бока холма, там паслись коровы. Две девчушки от радости расплакались и побежали куда-то прочь, явно не обратно в город, где их решили сделать жертвами. Я упрямо вернулся в лабиринт, ищя другие ходы. Не знаю, сколько я ходил, но, наконец, услышал что-то похожее на то, что я искал — крики и звериный рёв. Я побежал на звук, молясь не заблудиться. И, похоже, в эти века боги были куда сговорчивее, так как я действительно выбежал куда надо. Спрятавшись за большим камнем, я наблюдал за боем между моим спасителем и легендарным героем. Вот ведь засада! И что мне делать? Да этот герой умудряется одними кулаками пересилить Астерия, а выглядит в разы слабее! Неужели мифы не врали про героев и богов? Хотя о чём я говорю, меня от русалок спас минотавр, чему вообще ещё можно удивляться.       Тесей ухватил моего спасителя за кольцо в носу и резко дёрнул, вырывая его, брызнула кровь. Пока Астерий был дезориентирован, герой ударом отправил его на пол и, кажется, был готов нанести решающий удар.       Я действовал на адреналине. Рядом со мной валялся потухший факел, благо, второй такой светился где-то в стороне, иначе бы я ничего не увидел бы. Уж как до сюда добежал — верно, чудо. Потухший факел я перехватил на манер дубинки и рванул к дерущимся. Наверное, элемент неожиданности был на моей стороне. Герой не ждал атаки, а я со всей силы приложил его факелом по голове. Тот сначала замер, а потом мешком повалился на землю. Оттуда же на меня большими удивлёнными глазами смотрел минотавр. Он, наверное, уже успел распрощаться с жизнью. По его носу и подбородку стекала кровь, пачкая и рельефный торс, и набедренную повязку. Я поспешил достать футболку из рюкзака, надеясь ею остановить кровь. Что ещё делать, я не знал. Я помог Астерию сесть, продолжая прижимать ткань к его носу, благо, дышал через рот он без проблем, вот плюсы звериной анатомии.       Пока он приходил в себя, я проверил пульс героя — жив. И хорошо (я убийцей быть не готов), и плохо (что теперь-то с ним делать?). Я посмотрел на своего спасителя, с которым мы, похоже, теперь были квиты, и мне пришла в голову гениальная идея. Я потянул минотавра за руку. Он непонимающе на меня посмотрел, но встал. Я с трудом поднял героя и, как пьяного вусмерть товарища, потащил его туда, где, мне казалось, был выход. Минотавр плёлся за мной, придерживая мою футболку у носа, видно было, что идёт он с трудом, но я не мог сейчас дать ему отдохнуть. У меня был план, и его надо было воплотить, пока герой не пришёл в себя.       Мы вышли там, где ранее я видел двух девушек. Тут всё ещё паслись коровы. Среди них был и один бык. Я привлёк внимание Астерия и показал ему на быка. Минотавр непонимающе смотрел на меня. Я снова показал на быка, потом провёл пальцем по горлу, потом показал на героя, которого сгрузил пока на землю. Минотавр сначала нахмурился, но вскоре, похоже, уловил мою идею. Он отнял от лица футболку, отдал мне. Тяжело вздохнул и двинулся на быка.       Э? С голыми руками? Они тут что, в своей древности, все супермены? Пока я офигевал, Астерий схватился с быком, и мне было страшно на это смотреть. Я отвернулся, но рёв всё ещё слышал. Потом треск, плеск. И вот тяжёлые шаги возвращаются ко мне. Я повернулся. Минотавр нёс в одной руке голову быка, другой таща тушу за собой.       — Какой ты молодец, — я подошёл ближе, огладил его руки в попытке жестами передать слова, которых на его языке не знаю. Он прерывисто вздохнул и ткнулся мордой мне в шею, позволяя себе минутную слабость. Я погладил его по голове, по наитию почесал за ухом, и он чуть не растёкся. Нет, нельзя расслабляться, нам надо доделать дело. Я взял его за плечи и легонько отстранил от себя. — Я знаю, что ты меня не понимаешь, но нам надо закончить начатое.       Я кивнул на голову в его руке, на героя на земле и на пещеры. Он вздохнул и кивнул в ответ. Мы затащили всё обратно в пещеры. Жестами я уговорил его оставить тушу быка пока недалеко от входа. С его носа всё ещё текла кровь, да и схватка с быком ран добавила. Когда он оставил тушу в покое, я вернул ему футболку, он сразу приложил её к носу. Я всё ещё тащил героя, хотя минотавр и пытался у меня его забрать. Я только шипел на него и показывал на его раны, он сопел, но спорить не мог, я ведь всё равно его не понимаю. Мы дошли до основного входа, я сгрузил Тесея снаружи. Астерий положил ему на колени голову быка, снял со своего рога какой-то браслет и перецепил на рога оторванной головы. Молодец, так достовернее. Я снова огладил его руку, выказывая одобрение. Он снова коротко ткнулся мне в шею. Какой-то странный жест, но я разберусь с этим позже. Эх, а шея-то вся в крови уже, да и тога эта. Да и чёрт с ней! Я порылся ещё в поясном мешке героя и нашёл там клубок. Вложив находку в руку Тесея, я удовлетворённо кивнул и потянул минотавра обратно в пещеры.       С тех пор прошёл уже где-то месяц. Я мельком видел, как в городе устроили празднество в честь победы Тесея. Но мне было не до наблюдений. Пока все были на празднике, я залез в несколько домов в поисках лекарств. Чудом не попался страже, но какие-никакие медикаменты нашёл. Что-то похожее на спирт для обработки ран и ту странную субстанцию, которой видел девушки обрабатывали раны героя. С этим добром я вернулся к минотавру и с неделю выхаживал его. По-моему, этому засранцу понравилось. Самому мне идти было, в общем-то, некуда, а так хоть вон «крыша» над головой, и никто за мной с дубинками не гонится.       За неделю мы стали лучше понимать друг друга, а за месяц даже как-то сблизились. Я уговорил Астерия покинуть родные пещеры, теперь там было небезопасно. И вот мы собрали нехитрые пожитки и в ночи двинулись в путь. Не знаю, что я надеюсь найти, не знаю, чего ждёт от мира Астерий, но мы вместе, и от этого мне немного легче. А ему… Мне кажется, он счастлив.