Когда твой парень болен

Рудольф – самый "везучий" в мире вампир, ведь чтобы заболеть в теплую погоду, нужно иметь особый талант. Это ещё с наличием того факта, что вампиры болеют достаточно редко, благодаря мощному и выносливому организму. Тем не менее, все болезни воспринимаются вампирами максимально тяжело, даже если это простая простуда. Сейчас Рудольф лежал в гробу у себя в комнате и чувствовал себя просто отвратительно: все тело жутко ломало от пят до ушей; голова раскалывалась от боли и реагировала на любой даже тихий, доносящийся из глубины отеля, звук (спасибо совершенному от природы слуху); температура тела явно превышала норму, положенную вампирам; горло, разодранное из-за сильного кашля, колкой болью давило на мозг. Было желание просто уснуть и проснуться лишь тогда, когда все эти мучения закончатся, но из-за этой же самой болезни Рудольф не спал несколько суток, проклиная себя за неосторожность, которая и стала причиной простуды. Он ещё легко отделался. Тони не мог смотреть, как его парень испытывает такую боль – ему самому становилось плохо от этого. Потерял аппетит, отказал друзьям со школы пойти в кино, на вечеринку. Он не мог веселиться, зная, что его больной парень лежит и ждёт его, чтобы они провели время вместе. Все эти несколько дней человек старался разнообразными способами отвлечь вампира от неприятных ощущений. Фильмы, теплый плед, банка меда с пачкой аспирина и любимый человек под боком идеально помогали отвлечься. *** – Может сегодня посмотрим какую-нибудь комедию? – спросил человек, смотря на монитор ноутубка, лежащего на его коленях. В комнате было темно, лишь экран и луна, свет которой просочился сквозь приоткрытое окно, освещал меньшую часть комнаты. Ночь была совершенно спокойная, умиротворённая. На небе была рассыпана огромная куча ярких звёзд. Прозрачные облака добавляли ночной атмосфере ещё больше идиллии. На вопрос Тони Рудольф слабо пожал плечами, давая понять, что ему, в принципе, все равно. Вампир чувствовал лёгкую вину за то, что человеку приходится "развлекать" его. Он мог бы сейчас веселиться со своими смертными друзьями, с которыми познакомился в местной школе. Они пригласили его в кино, а после – на вечеринку, которая должна была проходить в школе. Но он остался с ним. Фрида была очень благодарна Тони за это, ведь внутри все сжималось от вида того, как ее чадо все это испытывает. – Тони, ты же не злишься на меня? Меня просто все ещё тревожит то, что ты вынужден был остаться со мной. Смертный цокнул языком и отложил ноутбук на стоящую возле кровати тумбу. Они это уже обсуждали и, вроде как, Тони ясно дал понять, что вампир зря накручивает себя. Он полностью развернулся к вампиру, сидящему рядом с ним на кровати. – Во-первых, я сам пожелал остаться, меня никто не вынуждал. Во-вторых, мне куда приятнее твоя компания, чем компания школьных друзей, – Рудольф все ещё выглядел виновато, слегка поджав губы и сдвинув брови к переносице. Тони двумя руками взялся за щеки вампира и поднял голову, чтобы он смог посмотреть ему в глаза, – они хорошие ребята, но как я могу тебя бросить в таком состоянии? К тому же, я пообещал твоей маме, не хочется пасть в ее глазах. Смертный взял две руки вампира в свои и переплел пальцы, заставляя почувствовать приятное тепло от касания. Такие привычные и обыденные проявления чувств все равно заставляли покрываться кожу еле заметным румянцем словно в первый раз. – Черт, спасибо. Я действительно благодарен тебе за то, что ты делаешь для меня, – Рудольф растянул губы в лёгкой улыбке, которую Томпсон безумно любил. Ведь именно так вампир улыбался редко. В основном он ухмылялся одним кончиком губ или же натягивал фальшивую приветливую улыбку перед дальними родственниками, которые их посещали достаточно часто. Нет, он не не был рад их видеть или проводить с ними время, просто у него было такое лицо – постоянно хмурое и он он ничего не мог с этим поделать. Искреннюю улыбку без капли неискренности могли видеть лишь избранные, и Тони посчастливилось быть одним из них. – Ещё бы, я ведь люблю тебя, – после того, как Тони произнес эти слова, он слегка приподнялся и оставил краткий, но чувствительный поцелуй на макушке, – я надеюсь, что теперь ты поймёшь, что имеешь более важное место в моей жизни, чем развлечения с людьми, с которыми меня объединяет лишь школа. Больше не бери себе в голову эти ужасные мысли. Рудольф крепко обнял Томпсона, зарываясь одной рукой в золотистые волосы, а другую руку кладя на спину. Тони без замедления ответил на объятия, попутно целуя Сэквилбека в щеку. К слову, к середине фильма Рудольф всё-таки уснул на плече Томпсона