"Счастливый" брак?

      — Чимин… — Я лежала на груди парня, поглаживая пальцами его живот. Смятые простыни приятно холодили тело. — Помнишь нашу первую встречу?       — Как я могу не помнить, ЁнУ? — Чимин обнял меня за плечи.       — Я была так счастлива тогда…       — А сейчас? — Я чувствовала как он напрягся в ожидании ответа.       — Нет…       Пак вел себя будто ничего и не было тем вечером. Для него это, видимо, было чем-то малозначащим, но не для меня. Когда я смотрела на его пальцы, в голове всплывали картинки той ночи. Когда взгляд падал на губы, то по шее проходились мурашки. Но стоило мне подумать о том, что муж делал с ней, как дрожь раздражения сковывала тело. Нет, я ничего не чувствовала к Чимину. Во мне говорила задетая женская гордость. Как бы мне ни был безразличен муж, но факт того, что мой мужчина имел любимую девушку цепляло за живое, будто ножом по сердцу… В голове постоянно звучал голос, твердивший, что я никто даже в жизни собственного мужа. Ощущение, словно это я заняла чужое место в этом доме не покидало меня. Возвращаясь в квартиру, я не чувствовала себя дома, находясь рядом с Чимином, не ощущала себя женщиной. Все это угнетало меня, делая рассеянной. Я хотела найти себя… своего человека, которым мог бы быть Чонгук, если бы только захотел. Под «захотел», конечно же, я имела ввиду свои грезы, в которых Чон вырывал меня из лап ужасного чудовища, сдирал с пальца кольцо, брал в охапку и вел в свой замок. А пока что виднелась только перспектива желанного секса и легкого общения.       Как ни странно, но в субботний вечер Чимин остался дома. Он был задумчив и… расстроен? Мужчина в коротких шортах и футболке перемещался из комнаты в комнату. Руки держал в кармане, а мелкие морщинки на лбу выделялись сильнее, чем прежде. Обычно он выглядел моложе своего возраста, но сейчас выражение лица его старило.       Прислонившись к спинке дивана, я неотрывно наблюдала за хождениями мужа. Ручка с тетрадью были отложены в сторону, как и подготовка проекта по экономике. Состояние Чимина полностью захватило мое внимание, мне было интересно о чем он думал и что его глодало. Внезапно мужчина остановился и, посмотрев на меня, будто вспомнил то, о чем думал все это время, пошел в сторону спальни. Я уже почти решилась спросить, что происходило, но Чимин быстро вернулся, держа в руках какую-то визитку.       — Позвони сюда сегодня. Скажи, что от меня, и тебе пришлют домработницу. — Он протянул мне бумажку. — Пусть приходит раз в неделю и когда меня не будет дома.       Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Муж решил проявить благосклонность?       Я неспешно взяла протянутое и посмотрела на белую с синими буквами визитку агентства. Чимин же скрылся за дверью ванной комнаты. Ну что ж, мой день, возможно, будет хорошим. Был бы… вот только высветившееся имя матери на экране телефона испортил вкус моей маленькой победы.       Я приняла звонок и молча ждала пока мать заговорит первая.       — Мина… — послышалось по ту сторону трубки. — Я хочу, чтобы ты присоединилась сегодня к нам за ужином. Конечно же, с мужем.       Ничего нового, старое доброе «я хочу» и «чтобы ты». Без лишних слов и приветствий. Кратко и по сути.       — И тебе добрый день, мама.       — Надеюсь, Чимин сможет выделить время для семейного ужина, — мать проигнорировала мои слова, продолжая говорить то, для чего и звонила.       Мать совершенно не интересовало смогу ли я найти время для ужина в кругу семьи, она ставила драгоценное время Чимина выше дочери.       — Я спрошу у него. — Бунтарский характер впадал в спячку при разговорах с матерью. Хоть я и хотела бы отказаться, сказать, что до конца жизни будем заняты, но получилось как всегда.       — Тогда мы ждем вас, дорогая. Дорогая… опять по телу прошлось неприятное покалывание.       Как только Чимин вышел из ванной, я спросила у него за ужин, но мужчина не слышал меня и ответил только после того, как вопрос был задан повторно. Он просто кивнул головой и сказал, что свободен вечером, если я того хочу, то можем и пойти.       Остаток дня до вечера я провела за проектом, стараясь сосредоточиться на задании и не обращать внимание на податливого и задумчивого мужа. Про вечер ему пришлось напомнить, так как Чимин продолжал лежать на кровати, скрестив ноги и стуча пальцами по своему животу. Телефон лежал рядом, небрежно отброшенный в сторону. В голову все больше закрадывалась мысль, что мужчина ждет звонка или сообщения от ЁнУ… а может они и вовсе поругались, что заставило меня в душе позлорадствовать над состоянием Чимина.       — Ты ведь не забыл про ужин? — Вопрос риторический, я знала, что он не помнил о нем.       Как и ожидалось, Чимин непонимающе поднял взгляд ко мне, но после сразу произнес:       — Нет, конечно не забыл. — Он встал с постели и направился к шкафу. — Надеюсь, дресс-код свободный?       — Да хоть голый иди. — Почему-то меня потянуло на улыбку, и я не сдержалась.       — Хочешь похвастаться перед родителями лакомым кусочком, который урвала? — Его лицо впервые за день приняло эмоции отличные от понурости. Чимин с довольной улыбкой достал бежевый свитер и джинсы.       — Так там действительно только «кусочек»? — Мой кивок в район его паха говорил красноречивее слов. — Не повезло ей однако…       Пак застыл с вещами в одной руке и с вешалкой в другой. Он громко расхохотался, подрагивая всем телом.       — Я постараюсь вывести тебя из заблуждений по поводу моего… — Он демонстративно кашлянул, не договаривая и бросая одежду с вешалками на кровать.       — Не перестарайся, прошу тебя. — Хмыкнув, я последовала примеру мужа, достав из уже открытого шкафа первое попавшееся черное платье с широким воротом. Заморачиваться по поводу одежды не собиралась, пусть глаз матери подергается от моего выбора. Она в любом случае будет недовольна.       Когда обернулась к Паку воздух из легких испарился полностью. Я раскрыла рот от шока. Чимин стоял в чем мать родила, издевательски улыбаясь и расправляя сложенные джинсы.       Я не могла оторвать взгляда от органа, болтающегося между его ног. Впервые мне довелось рассмотреть член воочию и, поняв, что делаю это с неприсущим для меня бесстыдством, я быстро отвернулась к шкафу. Не могла и подумать, что мужчина возьмется так сразу переубеждать меня. И вообще… это были шутки, как казалось мне.       — Что скажешь, Мина? — обыденным голосом спросил Чимин.       — Мне не с чем сравнивать! — проговорила я, отходя к выходу из спальни. Еще чего не хватало, показывать ему покрасневшие щеки. — У тебя для подобного есть оценщица со стажем.       Вслед же я услышала лишь смех Пака. Кажется, поднимать ему настроение я научилась сама того не понимая.       Ехали мы молча. Чимин снова вернулся в то состояние, в котором пребывал днём. Он будто решал какую-то наисложнейшую задачку по квантовой физике, причем делал это в уме.       Я смотрела в окно машины, наблюдая, как то или иное здание размывчато пролетает мимо. На удивление, выбранное мной платье с серебристой брошью, заколотой чуть выше правой груди, смотрелось хорошо.       Пак аккуратно припарковал авто возле родительского дома и, отстегнув ремень безопасности, вышел наружу. Я сделала так же.       В холле нас встретила мать, заметившая через окно машину. Она поприветствовала Чимина, который ответил ей вежливым поклоном. А ко мне полезла с «теплыми» объятиями, оказавшимися сухими и черствыми. Впрочем, как и всегда.       — О-о, проходи, Чимин. — Мать проводила Пака в сторону столовой, а сама обернулась ко мне со словами: — А мы с Миной сейчас подойдем.       Кажется, она решила дать мне парочку советов «как лучше наряжаться, будучи замужней женщиной» или «сто одна причина вести себя хорошо в статусе госпожи Пак».       Чимин посмотрел на меня, будто ждал моего разрешения пройти дальше, чем немало удивил, и я кивнула ему, сказав, что у нас «женские разговорчики». Муж уловил сарказм в моем голосе, поэтому ухмыльнулся и присоединился к отцу и Намджуну, чьи голоса доносились из столовой.       — Пойдем, — вежливо-сладкий голосок матери вмиг изменился, приняв стальные нотки.       Будучи в гостиной мать приступила к своему разговору:       — Мина… — Она присела на кресло, стоящее перед журнальным столиком. — Что ты делаешь не так?       — Не понимаю о чем ты. — Сесть рядом не было желания, да и не хотелось надолго задерживаться наедине с матерью.       — Ты прекрасно понимаешь! — Она поджала губы, дабы не повысить голос. — Наша жизнь словно американские горки. Почему господин Пак все еще не благосклонен к отцу? — Заметив, что я открыла рот для ответа, мать выставила руку вперед, затыкая меня. — Та сделка заключена. Но нервы потрепаны немалые! Отец предполагает, что это Чимин нашептывает своему отцу. Почему?       — Что ты от меня хочешь? — Я потопталась на месте, стоя напротив матери. Смотря сверху вниз, я чувствовала себя более уверенной, давление с ее стороны сказывалось не столь ярко. — Я вышла замуж, как вы и просили. Забила на свои желания и приоритеты. Что еще?       — На какую такую жизнь ты забила по-твоему? — Мать сморщилась от столь вульгарного слова в моем лексиконе. Женщина искренне считала, что предназначение моей жизни заключалось лишь в угождении потребностям семьи.       Мои ноги сами подвели меня ближе к матери, сидящей с закинутой ногой на ногу. Я скрестила руки и немного склонилась к ней. По себе знала, такая поза могла давить, давая ощущение загнанности.       — Я отказалась от той жизни, от которой отказаться не смогла ты…       Я видела, как тяжело задышала женщина. Каждое мое слово раскаленной сталью должно было пройти путь от ее ушей до мозга. Она поняла…       Я обернулась, чтобы упиться моментом падения в бездну собственной матери. Она поднесла ладонь к шее, протирая ее настолько сильно, что останутся красные следы. И этот испуганный взгляд, направленный в мою сторону. Этот вечер стоил того…       Каждый за столом заметил нервное настроение матери. Ее движения были напряженными, а натянутая улыбка угасала с завидной частотой. Я же, наоборот, дарила искренние улыбки всем присутствующим.       Угощения на столе вдруг расцвели насыщенными оттенками, а вкус каждого кусочка вареной свинины стал слаще. Чимин бросал на меня взгляды, не понимая, что могло меня так осчастливить. Конечно, он уловил мрачность матери, которая только и ждала, когда мы покинем их дом.       Поговорив немного о бизнесе и делах с отцом и Намджуном, Чимин повернулся ко мне и произнес:       — Мина, может покажешь свою комнату?       Моя улыбка сошла с лица, и я сглотнула. Показать комнату Паку все равно, что впустить его в частичку своей души. Мое убежище, в котором я была собой. Страдала, грустила, злилась, редко радовалась, но находила успокоение. Порой прислушивалась к шагам матери, надеясь, что она пройдёт мимо моей двери, и облегченно выдыхала, когда так и происходило. А теперь… муж хочет осквернить мое пристанище своим тяжелым взглядом и двуличной улыбкой?       — Мина, с тобой все в порядке? — Отец положил руку на мою ладонь, второй придерживая палочки.       — Да-да… — я выдавила ответ и, улыбнувшись Чимину, спросила: — Сейчас?       — Если никто не против. — Он обвел сидящих взглядом, а меня тошнило от его вежливости.       Конечно же, все дружно умилились и благословили нас на «крестовый» поход.       Я медленно поднималась по лестнице, держась за перила. Чимин следовал за мной. Когда моя комната показалась, я обернулась к мужчине в надежде, что он передумал, но Чимин лишь ждал, пока я пройду вперед. Именно это я и сделала, открывая дверь цвета слоновой кости и приглашая его внутрь.       Мне и в голову не пришло включить свет. Я села на край застеленной кровати. В комнате было все так же, как и несколько месяцев назад. Оглядывая все кругом, я вдруг осознала, что только этот небольшой периметр во всем мире могла назвать своим домом.       Вспомнив с какими надеждами выходила в последний раз из собственной спальни, я горько улыбнулась. Новая жизнь, человек, которому будет до меня дело, все это пронеслось перед глазами и приземлилось в мусорную яму.       — М-м-м… — Чимин включил свет. Медленно двигаясь, он проводил рукой по мебели.       Мужчина остановился перед полками с книгами и различными безделушками и предметами из детства, хранившиеся на память. Такими, как сувениры, стеклянными шарами, внутри которых сидели гномики.       Чимин взял один из них и встряхнул, смотря, как снег медленно в нем кружится и падает.       Мое тело напрягалось, когда Чимин всматривался в каждую деталь по отдельности, будто изучал не игрушки, а меня саму через них. Пальцы мужа застыли на небольшом красном автомобиле с белыми разводами по бокам.       — Это… откуда… — Он взял игрушечную машинку в руки, аккуратно поглаживая большим пальцем. Чимин внимательно смотрел на меня. Его глаза были широко раскрыты, словно он узнал что-то невозможное. — Тебе нравилось такое?       — Нет. Это подарок. — Я встала и подошла к мужу. Взяв из его руки машинку, добавила: — Единственный подарок в моей жизни. — Я положила ее на маленькую бархатную подушку, с которой она и была взята Чимином.       Мне хотелось протереть ее тряпкой или вытереть об платье. Лишь бы стереть отпечатки Пака с глянцевой поверхности.       В голове появился образ пухлощекого мальчишки, в комнату которого я забрела в далеком детстве. На празднование дня рождения мальчугана позвали все семьи из их круга вместе с детьми. У него была целая коллекция подобных авто. Каждая мини версия реальных машин, в четкой симметрии друг от друга, покоилась на полке детской спальни. Мальчик гордился каждой из них и, с удовольствием рассказывал про плюсы и минусы той или иной «тачки». Он совсем не злился, что незнакомая девочка пробралась к нему в комнату, хоть и случайно, наоборот, мальчишка решил похвастаться, позволяя смотреть на свое сокровище и даже потрогать. После всего хозяин коллекции предложил выбрать любую из машинок в качестве подарка.       Даритель был бы счастлив узнать, что я всей душой хранила его подарок. К сожалению, больше новоиспеченного друга маленькая Мина не видела.       Почувствовав навернувшиеся слезы, я попыталась отвернуться, но Чимин схватил меня за локоть, поворачивая к себе. Его глаза изучающе бегали по моему лицу, а я смотрела на маленькую сережку в правом ухе парня. В следующую секунду губы Чимина оказались на моих. Это не был поцелуй, лишь прикосновение. Глаза мужчины были прикрыты, веки слегка дрогнули. Он тяжело дышал через нос, я же вообще не дышала.       Опомнившись, я отвернулась на бок, из-за чего губы Чимина мазнули по моей щеке.       — Что это было? — выдавила из себя вопрос, не вырывая локоть из хватки мужа.       — Забудь. — Чимин отпустил меня и, бросив беглый взгляд на полочки, быстрым шагом вышел из спальни.       Забудь…       Зачем ты делаешь то, что просишь забыть, Пак Чимин?..