Как звучит любовь.

- Ну наконец-то! Явились!- проворчал клавесин, когда услышал хлопок двери и голоса хозяев на первом этаже. Он ворчал не потому, что был старым. Совсем нет! Он был новеньким, блестящим, на резных ножках, со звонкими, легкими клавишами. Не в пример стоящему в этой же комнате страрику-клавикорду. Просто целых два месяца мимо не проходили, шурша платьями дамы, не пробегали служанки, не слышались голоса детей, словом, все уехали. И самое главное- уехала его любимица Элиза! Та, которая выбрала его  среди остальных в салоне 2 года назад. Та, которая каждый день его протирала. Та, которая умела там мастерски играть Гайдна, Моцарта, Клементи и, конечно же великого Баха. То, как она играла, он был готов описывать месяцами -и уехала! Также они забрали с собой кота, поэтому ему не с кем было побеседовать лунными ночами. Он попробовал было рассказать о своих переживаниях клавикорду, но тот лишь хмыкнул и сказал глубокомысленнно: - Не стоит ждать от людей постоянности, они всё время передвигаются. Они склонны к переменам. Ты ещё слишком молод и веришь, что твоя Элиза останется с тобой навсегда. Ничего. Я тоже так думал. Но потом оказалось, что люди склонны уходить навсегда. Моя Натали... Тут загудели медные духовые. Историю про то, как умерла Натали они слышали в общей сложности 306 раз. Она рассказывается каждому новичку. Клавесин тоже её слышал. Тем не менее мастер, который сделал его был безответно влюблён и, видимо, это чувство передалось и ему. К трубам и валторне он постеснялся привязываться, потому что кто знает, что у них на уме? А со скрипками вообще лучше не говорить на тему любви. Им всегда есть что сказать по этому поводу, а если их не слушать, они жутко обижаются. Но сейчас некогда было предаваться печальным мыслям, ведь наконец приехали те, кого он так страсно желал увидеть. Старшая дочь лорда Мэс Элизабет и кот Бантер. Но к сейчас к нему подбежала младшая сестра Элизы, Катрин. То, как играла Катрин клавесину не нравилось совсем. Она просто перебирала пальцами клавиши, абсолютно не заботясь об образе, к тому же же она не доставала глубины, слегка нажимая. Это было равносильно пытке! Играя, она думала совсем не о том, что играет, она думала о платьях, шляпках, прошедшем и будующем бале, офицерах, флирте, и прочих вещах, абсолютно не имеющих отношения к музыке.

***

О, этот блаженный момент! Преддверье кульминации! И... Композитор обманывает слушателя, обрывая восходящую линию за 3 ноты до заключения, продолжая мелодию. Вот наконец настоящая кульминация... И... Где она? Почему замолкла музыка? Куда делись эти прекрасные руки Элизы? Что произошло? Касание шёрстки Бантера о правую ножку вывело клавесин из странного состояния эйфории ожидания и шока от того, что это ожидание не оправдалось. Вокруг Элизы суетились служанки...