Имя

«Кирс» – Финн как молитву нашептывает ее имя, сипло выдыхает сквозь плотно сжатые зубы, когда доктор в очередной раз штопает его наживую. Финн бредит, себя не помня от жгучей боли, но помнит ее имя. Зовет ее, ждет, умоляет. Снова и снова. И снова. «Кирс» – Выдыхает на замерзшие ладони, когда остается один, до полусмерти избитый, в сырой и холодной камере. Финн чувствует, как звук такого родного имени хоть немного согревает если не тело, то хотя бы душу. Он все еще верит ее обещанию, он все еще ждет спасения. «Кирс» – Между всхлипами слышится едва разборчивое. Он вспоминает, как прекрасно она выглядела в безупречно-белом подвенечном платье, и трет глаза, размазывая по лицу кровь и слезы. Финн впервые убил сегодня, сломался и стал цепным псом. Он боится того, что случится дальше, потому что знает: убьет снова и еще не раз. А ее нет рядом, чтобы удержать его от падения в эту бездонную пропасть. «Кирс» – в полузабытье стонет Финн, мешая в голосе отчаянную ненависть и безумное обожание. Он цепляется за любовь к ней, как за последнюю нить, связывающую его с прошлой жизнью, с жизнью «до». «Кирс» – произносит неуверенно, словно в первый раз пробуя полузабытое имя на вкус. В голове у Финна проносится сотня образов. Ее улыбки сменяются гримасами боли и страха на лицах тех, чьи жизни он отнял. «Кирс» – хрипит, захлебываясь кровью, поднимающейся по горлу. Финн дрожащими пальцами цепляется за рукоять и вытягивает лезвие, до упора вошедшее в подреберье. Теплая и вязкая жидкость заливает ладони. Он отбрасывает окровавленный клинок к ее ногам, принося последний дар. Финн тянет к ней руки и делает шаг навстречу. Но Кирс Тистелла на шаг отступает.