Who are you?

Он понимал, что дальше так продолжаться не может. Это настоящее сумасшествие в своём голом обличии, не дающее спокойно спать и есть. Спокойно, чёрт тебя дери, жить. Парень не знал, на сколько ему ещё хватит терпения, он будто падал в бездну, не видя ничего вокруг. Разум затемнялся, глаза закрывались сами собой и… Мин слышит очередной звонок в его дверь, но открывать не спешит, и лишь снова и снова кричит «сейчас». Парень стоит напротив входной двери будто замороженный уже слишком долго, будто не в этом мире, смотря в пустоту. Но вот, наконец натянув на себя джинсовку, парень выходит из дома. На пороге стоит никто иной, как Ким Сокджин — лучший друг Юнги и его однокурсник. — Тебя не дождешься! — раздражённым тоном говорит Джин, складывая руки на груди и обиженно надувая губы. — Извини. В следующий раз я постараюсь задержаться подольше. Ким фыркает и направляется к академии. Юнги ничего не остаётся, как следовать за ним, постоянно оглядываясь по сторонам. По пути они не говорили друг с другом, Юнги лишь рассматривал асфальт под ногами не желая поднимать головы или заводить разговор со старшим. Они уже приближались к воротам академии, когда Джин тормознул друга. — Ты чего? — Наша сладкая парочка опять обжимается у ворот. — Плевать на них, давай просто пройдём мимо. Джин цокает языком, и они вместе приближаются к воротам учебного заведения, ускоряя шаг. Но, как и в любые другие дни, их замечают. До ушей парней доносится сначала свист, а потом высокий, ужасно знакомый голос. — Джин-и, опять ты проходишь мимо не поздоровавшись. Это очень невежливо. — Юнги не поворачивался, однако боковым зрением смог заметить, что две фигуры медленно приближались к ним. Он стоял. Сам не зная почему. Будто самосохранение в мозгу дало сбой, и он был намертво прикован к земле. — Юнги-я… И ты здесь! — Отвали, Чимин. Своих дел нет? Не порть настроение с самого утра. — Мин скалился и злился. Сжимал руки в кулаки, но все ещё неподвижно стоял на своём месте. — Ты бы помолчал, пока язык не укоротили, — Чимин тихо посмеивался. Ему нравилось, когда за него заступались. — Два придурка. Свалите, пожалуйста, в туман, — После этих слов, Мин даже сообразить не успел, как почувствовал резкую боль в животе. Вмиг парень осел на землю, хватаясь за больное место. — Ох, Чонгук-а, зачем же так жестоко, — Не унимаясь лепетал Чимин в перерывах между отвратительным смехом. — Убери свою шлюху подальше. Раздражает. — Совсем охерел? Бессмертный что-ли? — Чон уж было замахнулся для нового удара, но его остановил Чимин, говоря что-то про то, что им не нужны лишние проблемы. Чонгук ещё раз осмотрел Мина и подоспевшего к нему на помощь Джина грозным взглядом, и они, под руку с Чимином, удалились. — Ты в порядке? — Ким помог другу встать с земли и вытрусить одежду. — В полном. Идем н пары.

***

— Привет, — Джин с улыбкой приземляется на стул рядом с Намджуном, когда Юнги кидает сумку на свое место и садится на пустую парту. — Вы как-то долго. Что-то случилось? — Ким отрывается от книги и поднимает взгляд на друзей. — Опять эти конченые приебались! Честно, уже в печени сидят, — Джин с раздражением трет виски и откидывается на спинку стула. — Чимин и Чонгук? — А кто ж ещё! Намджун хмыкает и повторяет за хёном. — Не понимаю, почему им ещё никто не начистил лица. Два голубка, которые любят подоёбывать просто так. Юнги говорит спокойно несмотря на то, что именно он стал жертвой этих двоих утром. — Да потому что связи есть. И бабки. — Они у всех в этой академии есть, хён. Джин лишь фыркает на Джуна и продолжает, — А почему они именно к нам прикапываются? — Мин на это лишь раздраженно вздыхает, запуская пальцы в волосы. Этот вопрос остается без ответа, в кабинет входит преподаватель и Джин с Юнги садятся на свои места.

***

— Я сказал ему, что не могу так сразу, на первом свидании. Он, вроде, все понял, но… Юнги! Ты меня слушаешь вообще? Мин сидел и ковырял вилкой свой обед, полностью погруженный в свои мысли. — А? Да, да… Продолжай — Тебя что-то беспокоит? Ги поднимает голову на друга и пытается улыбнуться, но получается как-то фальшиво. — Ничего особенного, Тэ. Просто задумался. — Тебе опять мерещится… Ну… Ты понял. Мин хмурится и отодвигает обед от себя. — Нет. Ты забыл? Я уже месяц к психиатру хожу. Это всего лишь усталость и перегруженность. Все в порядке. Тэхён вздыхает и недоверительно машет головой. Мина это как-то раздражает. Почему всем так интересно его моральное состояние? — Я пойду пройдусь. Юн встает из-за стола и уходит из столовой, направляясь в двор. Там людей всегда много. Он останавливается возле футбольного поля и осматривает окружение. Ученики сбились в свои небольшие стада по статусу и интересам и занимаются своими делами. Мин осознает, что ему прибиться не к кому. Его небольшая компания из трёх человек не любит собираться во время перерывов. Максимум, с ним постоянно ходит Тэхён, которого Мину сейчас видеть не хотелось. Он вновь погрузился в свои мысли. Стоит лишь на минуту выйти за пределы людских скоплений, как его охватывает паника, неконтролируемый страх, что пожирает несмотря на психиатрическую помощь. Кстати, о ней. Мисс Чен ждет сегодня на прием, нужно не опоздать. Юнги не хочет думать о том, что снова придется прийти в этот пропитанный женскими духами кабинет, не хочет думать о том, что психиатр снова попытается залезть в его голову и «помочь». Он потирает виски и не замечает, как кто-то подходит сзади. — Какая встреча! За спиной раздается ненавистный голос и Юнги резко оборачивается. — Уже второй раз за день, Юнги-я. Может, это судьба? Перед ним стоит счастливый, тихонько хохочущий Чимин. Юн сдерживается, чтобы не сломать ему шею и избавиться от этого смеха. Он позволяет себе лишь гневно ухмыльнуться. — А где твой ёбырь? Ой, прости. Любимый. Потерял, или сплавил в обмен на наркоту? Пак явно недоволен такими ядовитыми словами. Он кривится и не спеша подходит к Юнги. — Будешь умничать, я тебя на наркоту обменяю. Сплавлю богатенькому старичку. Тебе не привыкать, шлюха. — Кто бы говорил. Ты лишь грязная подстилка для тупого мальчишки. И глазом моргнуть не успеешь, как он бросит тебя. Чимина начинает конкретно колотить от наглости Мина. Он хватает того за ворот куртки и пытается испепелить наглеца взглядом. — Смелый дохуя? Я из тебя всю дурь выбью! Мин лишь смеется тому в лицо. — Я проституток не бью. А то, потом на жизнь нечем будет зарабатывать. Юнги и правда не боится избалованного мальчишки. У самого руки тоже не хрусталь, поставить на место сможет, если сильно нужно. Но разве мог Мин ожидать, что у Чимина будет нож в кармане? Мог ли он знать, что этот псих правда перейдет границу и воспользуется им? Конечно, не мог. А Чимин сделал. Не сильно, правда, но довольно ощутимо полоснув по плечу Юнги, отчего тот потерял бдительность и не успел уловить тот момент, когда его ударили со всей дури по коленям, заставляя рухнуть на землю, прикрывая рану — В следующий раз я заставлю тебя гнить в земле, — сказал Пак напоследок и, с совершенно довольной улыбкой, ушел. Мин придя в себя спустя минуты три, встал с земли, все еще прикрывая кровоточащую рану и болезненно шипя. Всем абсолютно похуй на происходящее. Вокруг куча студентов, многие были свидетелями перепалки, но никто не-то чтобы не отстранил парней друг от друга, ни единая душа даже не подошла к Юнги просто помочь встать с грязной земли. Кажется, даже если его здесь забьют до смерти банда Чонгука с его верной шавкой, никто и скорую не вызовет. Конечно. Кто такой Юнги против Пак Чимина. Главный красавец мужской академии, отличник, умничка, родители при деньгах, всегда рады помочь академии материально. А что с заёбами, ну, это ничего. У каждого свои скелеты в шкафу.

***

Слегка хромая, Мин все же добирается до медпункта, куда попросил прийти Джина. Однако, входя в кабинет, его настроение чуть повышается. На кушетке, мило болтая с медсестрой и рассказывая ей свои старческие шутки, сидит Джин, рядом с ним, не вылезая из электронной книги — Джун, а рядом со стендами про различные болячки стоит Тэ. — Юнги! Ты как? Что произошло? Мин, не обращая внимания на Тэхёна, просит у медсестры бинт, что немного удивляет девушку, но она все же выполняет просьбу ученика. — Ты что, в молчанки со мной играть решил? Ким младший злится, подходит ближе к другу и осматривает его. Когда младший замечает кровавое пятно на рубашке, у бедняги чуть не случается обморок. — Вот поэтому и не показываю, придурок. Ты ж у нас крови боишься! Джин, нахер ты его сюда притащил? Тот лишь обиженно хмурится, смотря на Юнги. — Мы же друзья, должны друг друга поддерживать. Да и вообще, откуда я мог знать, что у тебя, блин, такая рана? Медсестра, найдя наконец бинт, вату и хлоргексидин, просит Мина осторожно поднять рукав, что тот, конечно, выполняет, но с болезненным шипением. — Мы просто мило поболтали с Чимином. Юнги посмотрел на свою рану, что оказалась чуть больше, чем он предполагал, позволяя медсестре провести необходимые процедуры. Ей, видимо, тоже плевать. Чимин уже не одного калечил — Они там совсем охренели? Думают, что им все можно? Джин вскакивает со своего места с очень злым лицом, Нам переводит взгляд от одного к другому, а Тэ, отвернувшись от медсестры и Юнги, закрыл лицо руками — Видимо, да, раз позволяют себе такое, — сказал Джун, убирая книгу в сторону, — Ты только с Чимином столкнулся? — Шутишь? Будь там и Чонгук, у меня была бы дыра в легком, а это так, царапина, — «Которая очень сильно жжет и болит». Хотелось добавить в конце, однако увидев закрывающего лицо Тэхёна, Юнги передумал это озвучивать. — Зная тебя, ты точно не держал язык за зубами. Мин ухмыльнулся. — Естественно! Люблю твою предсказательность, Джун-а. Когда рана была обработана и надежно перевязана, медсестра спросила у Мина полное имя, адрес, номер телефона и отправила того домой. Тэ, естественно, предложил проводить друга, но Юнги, отшутившись мол «За собой научись ухаживать, а потом ко мне лезь» ушел сам. *** Парень старался идти по той дороге, где были люди, хотя бы одна живая душа, хоть какая-то надежда на то, что его не начнет трясти в одиноком переулке. Так было с момента переезда Юнги в Сеул, поэтому его психиатр предполагала, что это лишь боязнь больших пустых пространств. Она не брала во внимание то, что Мин всегда жил в огромном доме, что часто ездил с родителями в большие города и любил бегать по заброшенным домам в детстве. Он знал, что под этим страхом кроилось что-то большое и сильное, но что именно — сказать не мог. И все, вроде, хорошо. Он идет в обычном направлении домой, но вот, задумавшись, парень все же проскочил на безлюдную улицу. И он не заметил бы этого, если бы не эта тишина. Мин остановился. Его вмиг сковал страх. Окутал невероятный холод, пробирающий до костей и не дающий сделать и шагу дальше. Он постоянно слышит этот голос. Его не существует по словам мисс Чен, это все воображение. Мин соглашается каждый раз, кивает головой и улыбается. Пока вновь не слышит этот голос. Хочется кричать. Он чувствует этот взгляд на себе и боится повернуться. Зубы сводит, раненая рука начинает неистово болеть. Юнги не знает, сколько стоит так, будто статуя, боясь сделать шаг или издать посторонний звук, однако неожиданно он слышит телефонный звонок. Это дает фору, помогает сдвинуться с места и под незамысловатую мелодию рвануть со всех ног домой. Он берет телефон в руки только когда выбегает в людное место и, сам не веря своему счастью, отвечает Тэ. — Клянусь, я никогда в жизни не был рад тебе так, как сейчас Мин тяжело дышит, слегка смеется и легкой походкой направляется домой. — Эм… Как скажешь? Ты уже дома? — Почти. Была небольшая заминка. Но сейчас, будто груз с плеч спал — Как рука? Друг игнорирует факт странного поведения Юнги. Он, как никто знает, что творится в его жизни. — Вроде ничего. Проверю, когда наконец окажусь дома. — Хорошо. Не забудь, сегодня к психиатру. — Не веди себя, как моя мама! — кидает Ги напоследок и сбрасывает вызов.

***

— Как чувствуешь себя в последнее время? Юн не помнит, как оказался в кабинете врача. Он добрался до дома, сделал перевязку, поел и пошел в больницу. Она ему, ей-богу, уже как дом родной. — Неплохо. — Ты исправно принимаешь таблетки? — Да. Мисс Чен не многословна сегодня. В принципе, как и ее пациент, неловко разглядывающий кабинет, будто находится тут впервые. Он старается не смотреть в глаза доктора. Знает, что врать прямо не умеет, а если она прознает, что таблетки не помогают и ситуация не улучшается, то упечет в психлечебницу. Так, по крайней мере, думал сам Мин. — Когда был последний приступ? — В прошлую среду, — «не считая сегодняшнего дня» подумал про себя парень, царапая ногтем обшивку дивана будто чувствовавший вину в чем-либо котенок. — Это уже намного лучше! — женщина улыбается и записывает этот факт в медицинскую карту. Пару минут в кабинете слышатся лишь скрипящие звуки ручки о бумагу и тиканье часов. После психиатр откладывает ручку в сторону, снимает очки и смотрит на Юнги намного серьезнее, чем до этого, не улыбаясь. — Твои родители говорили тебе о новой командировке? Мин уже не пугается этого взгляда. Он настолько привык ко всему этому, что чувствует себя как в повторяющемся фильме. — Нет, но они мне не звонили уже несколько дней. Я давно понял, что это все не просто так. Про себя Мин думал, что не могут быть командировки такими частыми. Хотя, родителей тоже можно понять. Рутина, у каждого свои проблемы и заёбы. Они любят друг друга и любят сына, но все равно пытаются сбежать. Что тут сказать. Мин сам от себя убежать не прочь. — Ты же уже взрослый и всё сам понимаешь, Юнги. Парень выдавливает из себя непонятную улыбку и кивает. Странно, что его родители передают все новости через мисс Чен. Для Юнги она не больше, чем лечащий врач, но для родителей, видимо, она единственный проводник для общения с ребенком. — Кстати, возвращаясь к тебе, как проходят занятия йогой? Это помогает? — Да, госпожа, я исправно занимаюсь и это помогает мне расслабиться. — Замечательно! Сегодня ты меня прямо радуешь! Юнги продолжает улыбаться, стараясь не показывать ту горечь, что застряла в горле. Ему уже ничего не поможет.

***

Придя домой он почувствовал себя еще хуже. Кажется, общение с людьми помогает расслабиться, однако стоит оказаться наедине с собой и все мысли срываются к чертям. Надо почаще звонить Тэ. С ним очень спокойно и легко, он всегда поймет и поддержит, а большего Мину и не нужно. Хоть его лучший друг и глуповат, но на то он и лучший, что даже недостатки кажутся бонусами. Юнги снимает чайник с плиты и заваривает себе зеленый чай с лимоном. Возле ног трется Холли, его обожаемая собака, парень усмехается и отрезает ей кусочек сыра. На часах — начало девятого. Обычно мама звонит в это время, чтобы поговорить с сыном. Но, кажется, не в этот раз. Хотя, Юнги уже давно не интересует жизнь родителей. В их семье каждый сам за себя и это стало повседневным и довольно удобным. Мин берет кружку и идет в свою комнату. Холли бежит за ним, помогая открыть дверь и прыгая на кровать. Собака — лучший друг человека, Юнги в этом уверен. И парень не прочь сейчас с ней поиграть, но вместо этого он ставит кружку на рабочий стол и достает историю. Ближе к ночи мозг работает продуктивнее и Юнги, хорошо зная об этом, пользуется сим, усаживаясь за стол перед домашкой. Собака на кровати немного расстраивается, не имея возможности поиграться или поваляться на кровати с хозяином, но решает терпеливо ждать, кладя морду на скрещенные лапы. — Черт, и почему нам задают так много истории? Мин недовольно шипит и закрывает учебник. Собака тихо зевает, намекая хозяину, что стоило бы отдохнуть и парень соглашается. Тихо извиняется перед Холли за невозможность провести с ней время, наспех собирает рюкзак, принимает душ, выпивает таблетки, проверяет, закрыта ли дверь и валится в кровать рядом со своим питомцем. Холли быстро засыпает, довольная человеческими поглаживаниями, а Мин залипает в телефоне оттягивая сон. С каждым разом ему все сложнее, но он старается потому что не хочет встречаться со своим главным кошмаром

Ты знаешь, что должен встретиться с ним

Мин понимает, что вновь попал в этот гребаный сон, что как пластинка, снова и снова, крутит одну и ту же песню. Он всеми силами старается не открывать глаза, хотя знает, что тут от него ничего не зависит. Посмотри, давай же. В твою паранойю никто уже не верит. Юнги хотелось бы проснуться прямо сейчас, закричать, удариться головой об стену и разрыдаться. Этот мерзкий, непонятно откуда взявшийся голос, выбешивает его с каждым разом все больше.

Я считаю до трех. Раз… два…

Парень хотел бы оглохнуть и ослепнуть навсегда, лишь бы этого больше не было.

…три

Перед глазами вырисовывается мутная картина. Зеркала. Сзади, спереди, везде. Мин смотрит на себя не в силах отвести взгляда. Зеркала слегка покрыты пылью, но он все прекрасно видит. Резная золотистая рама, зеркало в очень богатом стиле, во весь рост, и оно пугает. Мин хотел бы убежать. Сзади он слышит знакомые шаги, их он не спутает ни с чем на свете. Они принадлежат ему Юнги замирает. По телу пробегают мурашки, и парень врастает в пол, не в силах повернуться. Он видит все, что происходит за его спиной. Зеркало отчетливо рисует его усмешку и на плечи парня ложатся тяжелые руки. — Ты явно не понял, что бежать бесполезно, не так ли? Юнги сглатывает. Он боится смотреть своему кошмару в глаза даже через отражение. Его голос такой томный, спокойный и глубокий, что он задыхается. От ужаса. — Еще немного и все это не будет просто сном. Еще совсем немного. По лицу начинают течь слезы. Мин в который раз уже не выдерживает. Руки с его плеч перемещаются на глаза и Юнги погружается во тьму.

Этот кошмар никогда не закончится

Парень в ужасе вскакивает с кровати тяжело дыша. Он осматривается. На часах 5:30 утра. Удивительно, обычно он не спит так долго. Юнги вытирает с лица слезы. Этот чертов сон. Мин не понимает, почему видит именно его так часто. Не важно, в каком месте, неважно, в какое время, появляется он Парень достает из-под кровати блокнот и открывает его на чистой странице. Один штрих. Еще пара. Этот образ засел глубоко в его голове, и каждый раз он изображает его на бумаге. Из раза в раз ничего не меняется.