Ночью...

После того, как Стайлз с Дереком признались друг другу в своих чувствах и начали встречаться, многое изменилось. Но некоторые вещи так и остались неизменными. Новым стало то, что Дерек больше не угрожал его убить. Но он по-прежнему пытался держать Стайлза подальше от дел стаи. Что, конечно же, бесполезно. Потому что если бы они все были бы с собой честны, то давно бы уже приняли то, что все планы составлял именно Стайлз или, по крайней мере, дорабатывал их. Не изменилось то, что Дерек почти не реагировал на попытки установить контакт, а если и реагировал, то не слишком долго. Но Дерек начал звонить ему. Время от времени. Не очень часто, и в основном речь шла о чём-то важном, что касалось стаи. А иногда он звонил, чтобы просто послушать Стайлза. И Стайлз ценил это. Он ценил это больше всего остального. Ведь это показывало ему, что он значим. Для Дерека. Для стаи. Но все же больше для Дерека. Сначала он говорил только о чём-то банальном, о вещах, что никого не интересовали — даже его самого. Он хотел доказать Дереку, что его сила в интеллекте, и он справится без суперспособностей оборотня. Стайлз силён. Просто не всегда. Иногда вся эта ситуация его пугала. Очень сильно, вообще-то. Типа аж до усрачки. Иногда Стайлз был так напуган, что ему хотелось кричать, но он не мог даже дышать. Такое случалось по ночам, когда он просыпался из-за своих кошмарных снов. В этих снах пахло страхом, смертью и кровью. В них он снова и снова видел, как умирает кто-то один или вся стая целиком. Или он снова терял маму, или впервые — отца. В них он не мог ничего сделать, кроме как стоять и смотреть. Парализованный страхом и своей бесполезностью. Сначала он хотел оставить всё при себе. Но из-за того, что сны становились всё хуже, страх — сильнее, а сам он — слабее, он не смог ничего с собой поделать. Это был первый раз, когда он попросил Дерека приехать. Правда попросил. Не так, как обычно просил: «Эй, Хмуроволк, как насчёт того, чтобы мы с тобой что-нибудь сделали вместе? Например, подразним альф или что-то подобное». Нет, в этот раз он не фонтанировал сарказмом, не давал дурацких прозвищ и не подкалывал его. В этот раз Стайлз говорил тихо и медленно. Он пытался тщательнее подбирать слова, но заикался и всё равно не знал, что сказать. — Дерек? Я знаю, что уже поздно. Эм… я не помешал? — Нет. Что-то случилось? — Я… мне… — Стайлз. Что случилось? — Ничего… Ничего не случилось. Просто… можно приехать к тебе? Сейчас? — Конечно. Я заеду за тобой. У Стайлза не хватило сил возражать. Той ночью он ни на что не был способен. Он был пуст. Вот почему он лежал и позволял своим мыслям просто течь. Оправдывая себя. Обвиняя. Он не знал, где истина. Одна мысль перетекала в другую, и он задался вопросом, может ли его голова лопнуть, и кому тогда придётся убирать весь этот беспорядок. Его беспорядок. Внутренний голос нашёптывал Стайлзу, что он ничем не сможет помочь, если дело дойдёт до драки. И не важно, кем окажется его соперник. Этот голос был немного похож на голос Харриса, и он не переставал навязывать ему чувство вины и слабости. «Ты слабак, Стайлз. Ты не выстоишь даже против человека.» «Ты глуп, Стайлз. Твоя смекалка не сработает, если ты не сможешь сконцентрироваться в течении двух минут.» «Стайлз, Стайлз, Стайлз, ты такой уязвимый. Почему он вообще должен заботиться о тебе?» Да, этот вопрос его задел. Они никогда не говорили об их отношениях и почему они начались. Стайлз с трудом поверил, что нравится Дереку. И он просто смирился. Никаких вопросов. Что ещё он может спросить? — Стайлз. Голос Дерека мягко ворвался в его мысли. Стайлз и не заметил, как Дерек пробрался в его комнату через окно, и не понял, как снова закрыл глаза. Дерек рядом. Стайлз почувствовал тепло его тела, когда тот лёг сбоку от него, немного навалившись сверху. Внутри Стайлза бушевал ураган эмоций, из-за чего ему было трудно сдержать слёзы, что грозились вырваться из-под век. Навязчивый страх боролся с ощущением безопасности, которым его окружил Дерек. Отчаяние против уверенности в том, что они могут быть вместе. Но неуверенность всё равно оставалась, из-за чего Стайлз чувствовал себя таким подавленным. Дерек просунул одну руку ему под шею, а другой обнял за талию. Он проделал это так аккуратно, будто Стайлз был настолько хрупок, что, как стекло, мог расколоться от любого неверного действия. Затем он медленно притянул Стайлза к себе и мягко прижал к груди. Его дыхание щекотало Стайлзу ухо, и тот повернулся, чтобы посмотреть Дереку в глаза. Следя за движениями Дерека, Стайлз не смог сдержать слёз, и несколько капель скользнули по его щекам. То, что Стайлз увидел в глазах Дерека сквозь пелену слёз, медленно стирало все сомнения и неуверенность из его сердца. В его взгляде было беспокойство, немного смятения, но больше всего — нежности и любви. — Стайлз, — ещё раз позвал его Дерек. Он был немного сбит с толку, потому что от Стайлза исходило множество запахов, передающих все его чувства. И зная, что Дерек пытается понять всё по запаху, Стайлз почувствовал необходимость выразить всё словами. Он начал рассказ с кошмаров, за которые ему было стыдно, поведал о страхе, который он испытывал за всех них. Стайлз боялся, что кто-то может умереть. Что Дерек может умереть. Он также рассказал о своей неуверенности, о своей слабости. И о своём опасении, что он больше мешает, чем помогает стае. Слова, что поначалу неуверенно срывались с его губ, вскоре превратились в бурный поток, который иногда прерывался слезами и всхлипываниями. Стайлз был благодарен Дереку за то, что тот его выслушал и продолжал обнимать, когда Стайлз всхлипывал, рыдал и говорил сиплым голосом. И в конце своего монолога ему оставалось сказать только одно: — Прости, что я такой слабый. Знаешь, иногда я не понимаю, почему из всех людей ты выбрал именно меня. Затем он просто лёг на спину и уставился в потолок, вслушиваясь в дыхание Дерека. — Потому что, — спокойно начал Дерек, — ты самый сумасшедший, самый милый и самый умный партнёр, которого я только мог себе представить. Ты можешь говорить без остановки и при этом ещё обдумывать кучу информации. Ты честный и смышлёный. И последнее, но не менее важное, — ты такой красивый, когда о чём-то думаешь и прикусываешь свои губы или когда ты счастлив и смеёшься. Стайлз не был уверен, что когда-нибудь слышал от Дерека столько слов за один раз. Наверно поэтому он смотрел на него, как на сверхъестественное существо (ха ха). Дерек так же уставился в потолок, но как только почувствовал, что Стайлз смотрит на него, то сам посмотрел ему в глаза. На этот раз в его взгляде была глубокая привязанность, и у Стайлза от этого перехватило дыхание. Стайлз повернулся к Дереку всем телом, чтобы прижаться к нему ещё ближе, и, уткнувшись носом ему в шею, вдохнул его запах. Он не мог сравниться ни с чем другим, теперь он означал для Стайлза безопасность и надёжность. Стайлз почувствовал, как Дерек расслабился и погладил его по спине. — Стайлз, пообещай мне, что ты всегда будешь мне звонить, когда почувствуешь себя плохо. Позволь мне быть рядом с тобой. В ответ тот лишь кивнул, не уверенный, сдержит ли он это обещание. Потому что, несмотря на то, что сейчас Стайлз ощущал себя в безопасности, моменты из его кошмаров не переставали появляться перед внутренним взором, и от этого он не стал бояться их меньше. — Я останусь здесь с тобой, пока ты не проснёшься. Сегодня тебе больше не нужно бояться.