...and eternity won't be enough

      Ты снова всех нас спас. Мой милый, драгоценный мальчик... Когда же ты начнешь думать о себе? Твоя жизнь ведь стоит целой сотни других. Я понимаю, мы все тебе очень дороги, но знать, что ты погиб из-за нас… за кого-то из нас… Бог мой, ты даже не представляешь, на какие страдания обречёшь всех тогда. Не стоит, не рискуй собой ради нас. И особенно ради меня. Ведь я так люблю тебя. Я снова и снова буду говорить тебе, что твоя жизнь бесценна. Ты, как обычно, смущённо опустишь взгляд в землю, потрогаешь свои растрёпанные пепельные волосы… и засмеёшься. Так искренне, как можешь только ты один. Я вспылю, навешаю тебе подзатыльников и дам какое-нибудь поручение в наказание за то, что ты в очередной раз ослушался моего приказа и полез вперёд, в грёбаную гущу сражения... Иногда мне просто хочется связать тебя какой-нибудь крепкой верёвкой, которая придётся тебе не по зубам, или каким-нибудь сильным сковывающим заклинанием, чтобы не дать тебе вырваться на поле боя. Ты бы сидел вот так, связанный, вынужденный ждать, когда закончится сражение, и все возвратятся в замок. Я бы зашел в твою комнату, посмотрел в твои пронзительные зелёные глаза, горящие праведным гневом, ухмыльнулся и поцеловал бы тебя. Слегка отстранившись, развязал бы твои затёкшие руки и ноги и внезапно почувствовал твоё обжигающее дыхание на своей щеке. Ты бы порывисто обнял меня и, наклонившись к самому уху, тихо прошептал: «Я скучал, Сукехиро. Спасибо, что вернулся живым для меня». Я всё ещё помню, как тогда, после жестокой кровопролитной битвы, нёс тебя на своих руках, которые, казалось, в тот момент не чувствовали ни капли усталости... Я нёс тебя домой. Нет, не в ту крохотную деревеньку, где ты провёл счастливое детство в окружении близких, дорогих твоему сердцу людей; я нёс тебя туда, где ты обрёл верных друзей, собратьев по мечу с потерянными, заблудшими душами. Душами, которые будут защищать тебя до самого конца, ведь ты столько сделал для них. Для нас. Я бережно донёс тебя до твоей комнаты, и вот ты лежишь передо мной на кровати, весь в ушибах, с кучей кровоподтёков и порезов, и едва можешь совладать с собственным телом. Любое движение даётся тебе с великим трудом, но ты не кричишь от боли... Я вижу, как пот градом стекает с твоего лица, струится по шее, но ты не произносишь ни слова о том, как тебе тяжело. Нет, ты не такой — трудностями тебя не пронять. «Капитан… не переживайте. Со мной всё будет в порядке», — шепчешь ты между вдохами. «Вообще-то это я должен говорить тебе подобное». Ты хрипло смеёшься и тут же закусываешь губу с болезненным стоном — твоим рёбрам тоже досталось неслабо… Я бережно промываю твои раны. «Спасибо», — на грани слышимости произносишь ты, слегка улыбаясь. «С тебя причитается, паршивец». «Что хотите получить в качестве награды?» Твоя улыбка слишком тёплая, чтобы я смог отказать себе в этом. Даже если это будут просто слова. «Два поцелуя в щёчку и признание в любви». Ты слегка удивлённо смотришь на меня, забыв об улыбке, но уже через секунду возвращаешь её вновь. Сделав над собой усилие, ты протягиваешь руки к моему лицу, заставляя слегка наклониться, и звонко чмокаешь в правую щёку. Дважды. «Я люблю тебя, Сукехиро». «Я ж не брился ещё…» — голова словно вмиг опустела, и эта фраза — единственное, что пришло мне на ум тогда. Глупая фраза, но тебя она рассмешила. «Я тебя всяким люблю. Особенно, пожалуй, небритым». — Сказав это, ты густо краснеешь и пытаешься отвести взгляд, но я не позволяю, цепляя тебя за подбородок и заставляя посмотреть на меня. «Я учту это при нашем следующем поцелуе», — шепчу тебе в самые губы. Ты смотришь на меня так просто, так невинно, что я не выдерживаю и посылаю всё к чёрту. Твой… наш поцелуй тогда — почти как море. Такой же солёный из-за привкуса крови, такой же влажный, волнующий, пьянящий… Наверное, это первый раз, когда я влюбляюсь в кого-то сильнее, чем в море. Морю — тысячи лет; моя любовь будет длиться чуть больше, чем вечность. Вспомнив о твоём состоянии, я со вздохом отстраняюсь от тебя и продолжаю обрабатывать раны, чувствуя на себе твой внимательный взгляд. «Больше никогда, слышишь? Никогда не рискуй собой ради меня». «Ты ведь останешься?» «Да». И я остаюсь. Наедине с тёплым лучиком солнца. Моим чудным ангелом. Моим верным хранителем.