Когда у ассасинов нет тамплиеров...

…«Дин-дон-дин-дон-дин-дон-дин-дон»… …«Пи-пи-пи-пи-пи-пи»… Звон будильника эхом отозвался в голове Дезмонда. Тяжелая рука рухнула на эту безжалостную машину снаубийства в поисках заветной красной кнопки. Удар. Еще удар. Готово, теперь оно больше никогда не потревожит ничей сон. До завтра точно. Дезмонд победно улыбнулся, и еще сонная голова рухнула на мокрую от слюней подушку. Майлс уже лежал в обнимку с Морфеем, как кто-то решил потревожить эту идиллию. Шторы с диким, по мнению Дезмонда, скрипом начали раздвигаться, тем самым пропуская в комнату злосчастные солнечные лучи. Дез поморщился и, нащупав рукой вторую, мягкую подушку накрыл ею голову. Но на этом «кто-то» не остановился. И теперь с Майлса магическим образом начало пропадать одеяло. Парень свернулся калачиком, явно не собираясь сдаваться, бурчал себе что-то под нос. Следующим ударом для Дезмонда стала пропажа подушек. Не удержал, не смог. Морфей еще кое-как поддерживал шатена, так что из последних сил Майлс, не открывая глаз, нащупал еще одну, твердую, словно камень, подушечку, на которой были вышиты спящие котята. Да, больше за все парень сейчас хотел быть одним из этих пушистых комочков. Ну, жизнь кота – рай не иначе. Ешь, спи, спи, ешь, и никто от тебя ничего не требует. В общем, когда у Майлса прошла тоска по кошачьей жизни, он начал судорожно отмахиваться от нападающего. Послышался какой-то хруст и тихое ругательство. Значит попал. Победно махнув рукой, он снова рухнул на полуголый матрас, откинув «оружие» в сторону. Майлс почуял, что что-то неладное происходит, когда почувствовал, как кровать наклоняют, и он сползает на пол. Но ведь Дезмонда не просто так взять «на абордаж». Парень растянулся «звездочкой», вцепившись руками, ногами и даже зубами в края несчастной кровати. Сон, конечно, уже пропал, но Дезмонд так и не соизволил открыть глаза. Это уже дело принципа. Его стряхивало с этой кровати так, будто землетрясение настигло этот дом, в частности, эту квартиру. Дезмонда не покидало чувство, что из-за своей принципиальности на него сейчас свалится кусок потолка и раздавит к чертям. И он уснет навечно и мирно, и останется от него лишь какое-то бесформенное красное пятно. Как бы шатен не старался, все равно он сдавал позиции: пальцы уже не так крепко сжимают матрас, челюсти болят от напряжения. Еще один толчок и Дезмонд, который был уверен, что намертво «врос» в кровать, отлипает и с грохотом валится на пол, попутно ударившись головой о тумбочку. Кровать со скрипом опускается. Первое что видит Майлс, распахнув глаза, нависающего над ним Шона в надломанных очках. Англичанин натянул победную улыбку и, явно довольный собой, поправил рубашку. - Вставай, Дезмонд. В ответ Майлс лежал и хлопал глазами. Хоть он и проснулся, он не втыкал кто он, где он и что вообще сейчас произошло. - И еще, Дезмонд, - продолжил Шон, выплывая из комнаты, – с тебя новые очки. Хлопок двери вернул парня в чувство. Он привстал и потер ушибленное место, натянув на лицо эмоциональный букет «Жизнь - боль». Уже около закипающего чайника Дезмонд соизволил открыть рот: - Дерьмовое утро, - прошипел он. – Я буду мстить, Шон, и мстя моя будет страшна, – хохотнув, он, уже более радостно, налил в чашку кипятка, предвкушая сегодняшний вечер.